Искушать босса
Шрифт:
Я хватаю свои штаны для йоги, потому что ничто так не облегает женское тело, как штаны для йоги. Я сочетаю их со своим синим свитером с открытыми плечами, который заканчивается чуть выше талии и немного приоткрывает живот, но не слишком сильно. Под него я надеваю голубой кружевной бюстгальтер того же цвета, что и свитер. Мамочкин наряд, но сексуальный мамочкин наряд, или, по крайней мере, я надеюсь, что это так.
Я пишу Кейли прямо перед тем, как спуститься вниз.
Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, и мама не заставляет тебя хотеть покончить с собой.
Она сразу же отвечает.
Это Ной, Кейли со мной. Я хорошо о ней позабочусь.
Я в замешательстве смотрю на свой телефон.
Я думала, она остановилась у моих родителей?
Так и было, пока она не наткнулась на них, играющих в Тарзана и Джейн. Кстати, твоя мама выглядит сексуально в набедренной повязке.
Фу-у-у! Ты больной человек. Отправляюсь на каток с Остином. Скажи ей, чтобы она написала мне позже.
Он наконец-то преодолел эту чушь типа «не сри там, где ешь»?
Нет.
Я сразу отвечаю ему, а потом выдаю
Знаешь кого-нибудь, кто ищет сотрудников?
Ты можешь пойти работать на меня. Я определённо не захочу заниматься с тобой сексом.
Забавный парень. Хорошо, если у тебя есть реальное предложение, дай мне знать.
Я серьезно. Мне нужен помощник, чтобы держать моё дерьмо в порядке, и я слышал, что ты лучшая. Подумай об этом. Дай мне знать. Таким образом, яйца Остина больше не будут опухать. Кстати, я никогда не попрошу тебя принести мне кофе или еду.
— Мама! Давай, поехали! — Гейб кричит с нижней площадки лестницы. Я ещё раз оглядываю себя. Да, сексуально, но всё же консервативно.
— Иду, — кричу я, начиная спускаться по лестнице. Я вижу, как Остин оглядывает меня снизу вверх, его взгляд задерживается на кружевной бретельке бюстгальтера.
— Хорошо, мы все готовы идти? — я широко улыбаюсь ему, пока он пытается незаметно привести себя в порядок. Очко в мою пользу.
Мы забираемся в микроавтобус, и я бросаю ключи Остину, так как понятия не имею, куда ехать.
Вскоре мы въезжаем на пустую стоянку.
— Может быть, он закрыт, — размышляю я, оглядываясь по сторонам.
— Нет, у меня есть ключ. Я тренируюсь здесь с трёх лет, так что владелец просто дал мне ключ, когда мне исполнилось шестнадцать. Я позвонил Крейгу, чтобы сообщить ему, что собираюсь быть здесь, чтобы он знал. На данный момент он пользуется им только по субботам и воскресеньям.
Мы входим, и Остин включает свет. Бетонные стены увешаны фотографиями детей. Я иду вдоль стены, в то время как Остин заходит за стойку кассы, доставая ключ из ящика.
Подойдя к другой двери, он открывает её.
— Хорошо, давайте посмотрим, что у нас есть. Рэйчел, какой размер ты носишь? — спрашивает он её.
— Двадцать восьмой, — отвечает она, понятия не имея и просто называя любое число. Он выходит из комнатушки и смотрит на неё сверху вниз с усмешкой, уперев руки в бёдра.
— Ей третий, Гейбу пятый, а мне шестой с половиной, — говорю я ему.
Он возвращается с тремя парами коньков. Сначала вручает Гейбу его, потом мне, а потом передаёт Рэйчел её.
— Здесь нет коньков для девочек, прости, малышка, — извиняется он перед Рэйчел, когда она садится, и он начинает завязывать её коньки. Я удивляюсь, когда вижу, что Гейб уже нацепил свои.
— Я готов, — сообщает он нам.
Остин бросает взгляд на него.
— Иди туда. Там есть несколько шлемов и перчаток, — он указывает через плечо на комнату, из которой только что вышел.
Гейб заходит внутрь и возвращается со шлемами для него и Рэйчел.
— Могу я выйти на лёд? — спрашивает Гейб, и Остин кивает, пока заканчивает завязывать коньки Рэйчел, а затем подзывает меня.
— Я думаю, что могу сама их надеть, Остин, — я сажусь перед ним, в то время как он стоит на коленях, подготавливая коньки для моих ног, когда я немного наклоняюсь вперёд, двинув плечом так, что свитер немного сползает, давая ему возможность увидеть прозрачный кружевной бюстгальтер под одеждой. Я сразу понимаю, что он это видел, по его громкому стону. Я невинно улыбаюсь ему.
— Упс! Извини за это, — я поправляю свитер.
Когда мои коньки закреплены, он достает свои из сумки и надевает их. Это занимает у него всего пару минут.
Мы выбираемся на лёд. Рэйчел, которая побежала к Гейбу, как только была готова, не катается на коньках. Она пытается сделать снежных ангелов на льду.
Гейб, с другой стороны, летает так, словно был рождён для этого.
— Я думал, ты сказала, что он не катается на коньках, — говорит Остин.
— Так и есть, пробовал, может, раз или два, — я смотрю, как сын зигзагами перемещается с одного конца катка на другой.
— У парня дар, — комментирует он, шагая на лёд и протягивая мне руку. — Давай поиграем, — приглашает он.
Я хватаю его ладонь, ставлю одну ногу на лёд и сразу же соскальзываю. Я хватаюсь за Остина другой рукой, чтобы не упасть. Он даже не сдвинулся с места, пока я немного вертелась.
— Итак, ты держишься за ограждение одной рукой, и за мою руку — другой, хорошо? — инструктирует он, подкатываясь к краю катка.
Я цепляюсь за стенку изо всех сил, в то время как другой рукой обхватываю Остина мёртвой хваткой.
— Это не весело, — невозмутимо произношу я, концентрируясь на том, чтобы не упасть на скользком льду. — В этом нет ничего весёлого, — я смотрю на Гейба, наблюдая, как он забрасывает шайбу в пустые ворота. — Где он взял клюшку? — спрашиваю я, пытаясь катиться на коньках.
— Из задней комнаты. Сосредоточься на своих ногах. Скользи слева направо.
Я просто смотрю на него.
— Уходи, — говорю я ему, отпуская его ладонь и цепляясь за стену обеими руками. Я смотрю, как он катится задом наперёд, улыбаясь мне, прежде чем развернуться и приблизиться к Гейбу. Они вдвоём забрасывают шайбы, пока Остин даёт ему советы.