Чтение онлайн

— Я много пропустил?

— Они просто показали твою фотографию и то, от чего стоит держаться подальше.

Я улыбаюсь, глядя на презентацию PowerPoint, которую просматривает Кассандра. Прислушиваюсь к тому, что она говорит.

— Если в какой-то момент кто-то загонит вас в угол и заставит чувствовать себя некомфортно, — она оглядывается на людей в комнате, — будь то прикосновение или сексуальный намёк, это ваше право подойти и сообщить об этом.

Я чуть откидываюсь и говорю низким голосом:

— Если вы загоняете кого-то в угол и то, что вы говорите и делаете, заставляет его чувствовать себя некомфортно, вы делаете это неправильно, — я не могу продолжать, потому что Кассандра зовёт меня по имени.

— Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы добавить к сказанному, мистер Кинг?

— Мне просто интересно, будут ли у нас ограничения по дресс-коду. Я бы не хотел никого обидеть, если… — я пожимаю плечами, — надену свой килт однажды, и он окажется недостаточно длинным.

— Вы шотландец? — спрашивает одна из стажёрок.

Я ухмыляюсь, почти испытывая искушение уточнить, хочет ли она заглянуть мне под килт, но Кассандра снова прерывает меня.

— Если в любое время у вас возникнут жалобы на то, что носит кто-то другой, пожалуйста, отправьте мне электронное письмо с описанием рассматриваемого наряда.

— Или его отсутствия, — перебиваю я.

Некоторые стажёры закатывают глаза, а другие пытаются поймать мой взгляд.

Остальная часть семинара или конференции, или как бы вы это ни называли, проходит спокойно, и я смеюсь над всеми «ситуациями», о которых она упоминает. В основном о тех, что создал я. Не поймите меня неправильно: я не из тех, кто бросается на женщину или заставляет её чувствовать себя некомфортно. Но если у меня с ней возникнет связь, а у неё — с моим членом, то кто я такой, чтобы отказываться от этого?

К тому времени, когда я прихожу домой, расслабившись, засыпаю под SportsCenter.

Я закончила заниматься йогой на свежем воздухе к одиннадцати сорока пяти. Если бы мой клиент не был таким потным и волосатым, у меня могло бы возникнуть искушение попробовать с ним позу плуга, но я просто терпеть не могу волосы на спине.

В общсм, вместо продолжения я забежала в Starbucks, чтобы купить себе соевого фраппучино, и направилась в свою студию йоги. Открыв стеклянную дверь, заворожённо послушала звон «музыки ветра», сплетённой из ракушек. Справа, сразу после входа, расположилась стойка регистрации. На придверном коврике печатными буквами выведено слово «Namaste». Если завернуть за угол, то можно попасть в то, что мы называем «комнатой отдыха». Она полностью выкрашена в белый цвет, стулья с белой и золотисто-коричневой обивкой выстроились вдоль одной стены, а у другой — низкий шоколадный диван с покрытием из холстины. Середину занимает приземистый белый деревянный стол, уставленный свечами цвета слоновой кости. Слева от комнаты отдыха находятся мужская и женская раздевалки. А прямо впереди — дверь, ведущая в «Дзен-комнату».

В этой комнате гораздо темнее, чем в предыдущей. Стены окрашены в цвет горького шоколада. Квадратный чёрный ящик подвешен посреди комнаты. Белые шифоновые шторы завязываются между собой, колыхаясь по всему периметру. В центре круглый матовый светильник с хрустальными бусинами, свисающими до пола. По всему залу расставлены шесть кресел для парочек — все с большими плюшевыми подушками, на которых можно лежать, — крошечные фонарики разбросаны по всей комнате. Есть также коврики для стретчинга. Музыка, доносящаяся из комнаты, нежная и чарующая, с пением флейты на фоне. Один только этот звук снимает стресс с ваших плеч.

Я проверяю есть ли там люди. В течение дня многие заходят, чтобы просто сесть и отгородиться от повседневной суеты, в которой мы все живём. Кроме того, тут зона, где нет телефонной связи. Я знаю, что это шокирующая концепция, но таков уж мой стиль.

Закрываю дверь и прохожу мимо раздевалок, попадая в студию йоги на другой стороне. Толкнув дверную створку, вижу, что Стефани находится в середине своего сеанса горячей йоги. Комната огромная, а одна стена от пола до потолка — это окно с видом на сад снаружи. Естественный свет отражается от противоположной стены, покрытой зеркалами. В этом классе около двадцати человек. Горячая йога — весьма энергичная форма йоги, практикуемая в студии, воздух в которой нагревается до сорока градусов и имеет влажность сорок процентов. Официальное название горячей йоги — «бикрам-йога». Сейчас это самое большое увлечение. Люди обычно одеваются лишь в спортивные бюстгальтеры и шорты. Остальное было бы слишком. На одной из стен висит картина с надписью: «Вы находитесь всего в одном уроке йоги до хорошего настроения». В то же время над входом висит надпись: «Йога каждый день».

Я знаю, что она завершает урок, так как они уже занимаются растяжкой. Я прикрываю дверь и возвращаюсь к стойке регистрации, где сейчас сидит Кэти.

— Привет, детка, — приветствует она меня с улыбкой.

— Привет, солнышко. Можешь записать мистера Байсона на то же время на следующей неделе?

Она заботится обо всём, что нужно здесь планировать, а также ведёт группу пилатеса по выходным.

— У тебя приватная групповая сессия, начинающаяся через двадцать минут, с тремя мамами. И вот ещё: мне придётся отменить занятие пилатесом в субботу. Мои родители приезжают, и я не могу это пропустить.

Я разглядываю вешалку для одежды, которую мы установили недавно, организовав её по цветам.

— Не отменяй. Я могу провести, — улыбаюсь ей. — Я прихвачу Рэйчел. Она любит ходить и кричать на людей, чтобы они просто дышали.

— О, так даже лучше, — она продолжает работать над постом на нашей странице в Facebook, выкладывает мою глупую фотографию со страницы в Instagram.

Я убегаю из студии в два тридцать, возвращаясь домой одновременно с подъезжающим школьным автобусом.

Рэйчел первой соскакивает с его ступенек.

— Ты чуть не забыла нас, — она подпрыгивает, и её большой рюкзак взлетает выше головы. Ручки едва обхватывают мою талию. Я придерживаю её голову, когда наклоняюсь, чтобы поцеловать.

— Я ждала вас в машине, — притворяюсь я.

— Конечно, тётя Кей, — Гейб, мой племянник, подходит к подъездной дорожке, подбрасывая свой футбольный мяч. — Я видел, как ты свернула прямо перед остановкой автобуса.

— Помолчи, малыш, или я заставлю тебя есть тофу сырым, — я бросаю ему вызов, пока он гримасничает. Я настоящий веган. Дети, однако, таковыми не являются, и даже не станем говорить о Лорен.

— Почему бы нам не зайти и не помыть руки, а потом перекусить и попробовать парочку поз на заднем дворе? — я нагибаюсь, поднимая Рэйчел. — Что скажешь, Рэйчи? Хочешь научиться собаке мордой вниз?

Она вскидывает руки вверх.

— Да, я хочу это сделать по-собачьи.

Я смеюсь одновременно с Гейбом.

— Не произноси это вслух.

Мы заходим внутрь, где я заставляю их мыть руки, и нарезаю яблоки и сыр. Я попыталась подложить веганский сыр, но они поняли и заставили меня нарезать обычный чеддер.

— Думаю, сегодня вечером я попробую новый рецепт на ужин, чтобы удивить вашу маму, — я поворачиваюсь к холодильнику, отмечая три бутылки вина, которые купила вчера, и это хорошо, потому что сегодня я получила от неё сообщение о крайней необходимости в нём. — Итак, что вы, ребята, думаете о цветной капусте? — я поворачиваюсь и киваю им. — Ням, верно?

Рэйчел зажимает нос.

— Фукки.

Я достаю телефон и просматриваю рецепт.

— Идите делать домашнее задание, а когда я закончу, мы выйдем на улицу.