Искусство провокации
Шрифт:
Дон, ты торопишься. — Николь подозвала девушку, которая пела-читала-говорила и та, поднявшись, подошла. — Это — Ароматный Цвет. Она не говорит на нашем языке, но свой собственный язык знает в совершенстве — ты можешь в этом убедиться.
Николь сняла с девушки тонкую шелковую ткань, в то время, как другая снимала одежду с меня.
Дон, тут есть для тебя письмо. — Спина девушки, от длинной шеи до розовых пяток, была покрыта таинственными рисунками и иероглифами.
Кажется, мне придется провести здесь полгода, чтобы прочитать это послание, — я посмотрел на Николь. — С каждым разом они становятся все более болтливыми.
Хочешь, она будет лежать здесь полгода, Дон?
Нет, Николь, за полгода от меня в твоем заведении ничего не останется. Прочти мне сейчас, что здесь написано, а лучшее твое приобретение пусть сыграет для меня на флейте.
«Великий Тигр уже слишком сыт, чтобы хотеть меня» — это из Тан Иня. Прекрасные стихи, Дон.
Конечно. Я знаю эти стихи. Разожги огонь, Николь. — Опиум был действительно хорош.
Николь сделала знак и очаровательная китаянка, которая меня раздевала, достала из шелкового кармана на рукаве своего одеяния три маленьких пирамидки «фимиама страсти». Затем она расставила пирамидки на обнаженной спине Ароматного Цвета: одну чуть ниже шеи, другую посредине спины и третью — в конце ложбинки, где расходятся пути Единого, открывая нежно-розовую раковину «шелкового веера», который напоминал открытый рот тропической птицы. Затем она подожгла все кусочки кончиком горящей ароматической палочки. Вида трех крохотных спиралей дыма и снадобья, которое окутывало сладкой истомой мои внутренности, оказалось достаточно, чтобы мое Я напряглось. Радость от того что оно не настолько измождено, чтобы на день-другой отказаться от удовольствия, заставило меня изменить прежние планы и немедленно погрузиться во Внутренние Покои девушки. Через несколько минут пирамидки фимиама на теле девушки наполовину выгорели и она начала чувствовать жар. Девушка стала вскрикивать от удовольствия и жгучей боли. Другая девушка налила масла на ее спину и пирамидки потухли, смешавшись с маслом. Удовольствие и боль Ароматного Цвета достигли пика одновременно с моим: что-то лопнуло внутри и я упал на нее сверху. Я не видел, как исчезают рисунки с ее спины — я соскользнул на теплое одеяло, а моя помощница, скинув с себя одежду, легла на спину Ароматного Цвета. Ее упругие груди, живот и раскрытое влагалище поглотили остатки письма и два упругих тела, слились в одно.
...Опиумный дурман уходил, оставляя ощущение легкости. Ароматный Цвет тонкой тканью, пропитанной маслами, омывала мое отдохнувшее тело, а другая девушка «играла на флейте». Николь сидела рядом, закрыв глаза. А в моей голове возникли стихи: «Великий Тигр уже слишком сыт, чтобы хотеть меня». Я хорошо понял смысл письма.
Хорошие стихи. Николь. Очень хорошие. — Я почувствовал, как последняя волна прошла сквозь меня и, открыв глаза, увидел увлажнившиеся губы девушки.
Я благодарен тебе за подарки, Николь. А теперь мне пора. Дай мне чаю и напиши ответ.
Что ты хочешь, чтобы я написала, Дон?
Напиши строчки из Юй Сюаньцзи:
«Что привело их сюда,
Что увело их отсюда,
О чем вспоминают теперь?
Улыбка моя неизменна»
Это хорошие стихи, Дон. Я их напишу. Ароматный Цвет скоро уедет. Прощай.
Я допил свой чай и вышел на улицу. Наступило утро. «Великий Тигр уже слишком сыт...». Наелся, значит, Тигр. Значит, Вашингтон решил оставить все как есть? Южная Корея достается Западу, а Китай и Северная Корея отойдет СССР? Значит, американцы всерьез признали свое поражение в Корее и собираются отдать Советам в знак примирения какой-нибудь жирный кусок. Вопрос, что они затеяли и что я на этом мог бы поиметь? Первый раз я пожалел, что «Святой Иосиф» помер. Если бы не смерть Сталина в пятьдесят третьем, корейская война длилась бы еще неизвестно сколько. Но понадобилось целых полтора года, чтобы американцы поняли, что с Советами надо не воевать, а торговать — играть на одном поле и по одну сторону баррикад. Вот это была бы организация! Правда, эта задержка дала мне возможность держать свой бизнес вплоть до сегодняшнего дня. Но, судя по письму, всему приходить конец! Я поздравляю Вас, Дон! Вы — банкрот! Правда, только наполовину. Потому что, как бы не разворачивались события, поставки опиума из Юго-Восточной Азии в любом случае будут продолжаться в ту или иную сторону.
...СССР делал все возможное, чтобы скрыть явное участие русских в трехлетней войне за Северную Корею, хотя в Вашингтоне прекрасно об этом знали. Знали, но больше всего боялись, как бы эта информация не просочилась в печать. Если бы в США общественность узнала о том, как русские под видом корейцев и китайцев на своих МИГ-15 колотят «Фантомы», возмущенные янки потребовали бы ответных действий, а это уже была бы третья мировая. А вот как раз это-то и не входило в расчеты СССР и США. Обладая атомными бомбами, психи с одной и с другой стороны точно бы не выдержали и все могло превратиться в пыль. Какой мог бы быть в этом случае бизнес: количество потребителей резко бы уменьшилось, да и покупательская способность оставшихся тоже снизилась! Торговать ведь надо не только с государствами, поставляя им оружие, но основной доход дают простые люди: когда они сыты и пьяны, им хочется драться. И круг замыкается.
А ведь игра была по крупному! В 1945-м разгром японских войск привел к тому, что американцы и русские освободили Корею и, как и Германию, разделили между собой! Разделили на две оккупационные зоны по 38-ой параллели и по уже отработанной схеме. Все в один голос говорили, что мера вынужденная и временная, и в Москве на совещании министров иностранных дел СССР, США и Великобритании в декабре 1945 года провозгласили возродить единую Корею. Но, как это обычно бывает, американцы захотели своего контроля, русские — своего и в итоге получилось два государства, которые в конце концов столкнулись лоб в лоб. Конечно, на сами столкнулись!
США, Англия, Турция, Франция, Таиланд, Канада, Австралия, Греция, Новая Зеландия и Филиппины против корейцев, китайцев и русских! Сколько в этом участвовало людей и никто ни о чем достоверно не знает. Но мне пришлось во все это влезть, потому что именно в то время в некоторых кругах возникла идея воспользоваться весьма выгодной ситуацией и создать некий аналог Международной неправительственной благотворительной корпорации по поставкам медикаментов. Через пограничную реку Ялуцзян, по железнодорожным и автомобильным мостам между китайским Аньдуном и корейским Синыйчжу вместе с китайскими добровольцами и вооружением, я перекидывал опиум на территорию Северной Кореи. Далее русские тяжелой авиацией сбрасывали его на территорию Южной Кореи. Потом он транспортной авиацией и англичан, и американцев, и французов перебрасывался через Гавайи в Мексику. А уже потом через Атлантический океан попадал в Англию и благополучно прибывал через Ла-Манш во Францию, Голландию, Бельгию и Германию на английских, французских и советских рыболовецких судах.
В этом бизнесе удачно сочетались интересы и Советов и американцев, и всех остальных, ибо каждый получал свои комиссионные серьезными деньгами и информацией друг о друге. Конечно, все эти операции происходили вовсе даже не на правительственном уровне. Это был так называемый «частный» бизнес, в котором участвовали различные теневые структуры, которые люди привыкли называть — мафией. Операции подобного рода всегда прикрывались секретными службами — да, иначе и быть не могло! Просто ничего бы не получилось. Спецслужбы прикрывались незаконными операциями, а незаконные операции совершались при тайном содействии этих служб. Ведь невозможно провести ни одну секретную операцию тихо: необходим так называемый «информационный повод«! Предположим, возникает некий международный конфликт, который, как известно, просто так, из ничего, возникнуть не может! Этот конфликт обязательно кто-то где-то и в каких-то целях спровоцировал. Государства, втянутые в этот конфликт, заняты его скорейшим урегулированием, а внутри этого конфликта возникает весьма интенсивная коммерческая деятельность. Чаще всего, и этому существуют многочисленный исторические примеры, конфликт гасится с той же скоростью, как и начинается, как только решаются некие коммерческие интересы каких-либо групп граждан, которые на этот момент определяют политику конфликтующих государств! Секретные службы, прикрывая «частный» бизнес, получают информацию такого рода, какую никогда в мирных условиях не смогли бы добыть: слишком уж высока бы была ее стоимость. Да и разведки стран выстроены таким образом, что просочиться сквозь паутину защитных сетей чаще всего просто невозможно. А в условиях международного конфликта деятельность всех структур государств начинают работать в совершенно ином режиме — вот тут-то и появляются супершпионы и возникают агентурные сети. Этому способствуют и военнопленные, и пребывание армий противников на чужих территориях и резкое изменение границ и многое другое. А так как в любом государстве всегда муссируются вопросы по финансированию секретных служб и, чаще всего, всегда речь идет о снижении расходов на их одержание, секретные организации начинают работать на «самофинансировании»! Они сами создают или способствуют созданию преступных организаций, которые в свою очередь дают возможность «частным предпринимателям» работать на новом рынке. И те, и другие, и третьи получают от этого и средства на проведение своей работы и разветвленную информационную сеть, которую начинают эксплуатировать в мирное время до тех пор, пока не возникают другие задачи или пока кто-нибудь не перестает играть по принятым правилам.
Естественно, что я приторговывал всем тем, что попадало под руку (а чаще всего, кто-то подкидывал) и могло принести деньги, определенное положение и связи. Например, американцам, в счет оплаты за транспортные услуги по доставке и хранению моего товара на Гавайях, я добыл, предоставленные мне в качестве оплаты за часть моего товара (следующего под маркировкой «медикаменты» через Казахстан и центральную часть СССР — в Западную Европу), схемы принципиально новой системы радиоэлектронной разведки «Пирамида», которую использовали русские для слежения за новыми американскими самолетами типа «сейбр». А русским, на тех же условиях оплаты в счет поставки и хранения моих «медикаментов», я продал так давно желанную ими информацию по новым противоперегрузочным костюмам пилотов Ф-86 и радиолокационным прицелам с дальномером, который позволял американцам право превентивной атаки в воздухе! «Медикаменты» поступали к получателю, которым чаще всего были «итальянские предприниматели» и появлялись на рынке разных стран. Я назвал эту путь «Дорогой дружбы». В финале этой работы необходимо было «исчезнуть», потому что самая умная и талантливая секретная служба в итоге любой работы планирует самый предсказуемый финал: устранение основного ядра участников этой деятельности. Здесь есть очень хорошее правило: никогда не бери всех денег! Никогда не бери последнюю сумму себе. Тот, кто взял последние деньги, должен будет убегать от других, которым брать уже будет неоткуда. Я же предпочитаю охотиться, чем убегать! И в конце концов, я понял, что воюют и убивают друг друга простые люди, а организовывают войны и конфликты деловые люди, которые неплохо зарабатывают на этих проектах. Быть в числе первых мне не хотелось, быть в числе вторых — единственное, что мне оставалось! Выбор — не очень, но, главное, что он есть! И еще — секретные службы только думают, что они такие секретные! Любой секретной фирмой руководят живые люди со своими пороками, слабостями и пристрастиями. Мой принцип работы: хорошо знать эти черты этих людей и всячески их поощрять и удовлетворять. А что до моральных принципов, то либо тебя поимеют, либо ты поимеешь — весь вопрос, как к этому процессу относиться! Так что, я что-то вроде производной от благородного Робин Гуда и честной шлюхи с Риппербана, которая никого не затрахивает до смерти — получила свое, умылась и забыла!
Теперь то же самое, что и в начале с Кореей, назревает в Германии. Опять пошли разговоры о возможном объединении. И если американцы отдадут какой-нибудь лакомый кусок Советам за мирный договор, который в июле этого пятьдесят пятого года, собираются заключить в Женеве, новое руководство СССР в лице оригинального лидера Никиты Хрущева, может сделать ответный подарок. Но одно дело, это намерения Хрущева, а другое — планы деятелей с Лубянской площади, которым личность Никиты крайне не нравиться, и у которых совершенно иные виды на будущее!
...Я направлялся к Вейланду купить хорошего контрабандного табака. Купюра, которую для меня оставил Морячок, наверняка содержит интереснейшую информацию. У русских все еще не перевились дурные шпионские манеры: я должен засунуть в глаз увеличительный прибор, который используют ювелиры, найти кодовые слова, расшифровать и после этого купюру сжечь! Жечь деньги — это мерзко. Это также отвратительно, как не подать нищему. Поэтому я никогда их и не сжигал, а отдавал нищенке у городских ворот Схрейерсторен. Через неделю на моем счету в Швейцарии возникала сумма в пятьдесят тысяч долларов — ровно столько стоила Вашингтону бумажка в десять гульденов. Это очень хороший бизнес!