Чтение онлайн

Люди говорят, что удобно иметь двух горничных, дворецкого, повара, шофера и секретаря. Конечно! Обязательно! Но еще удобнее иметь своих статс-секретарей, госсекретарей, вице-президентов, управляющих банками и владельцев автозаводов. Прошло не так много времени после войны и никто из этих высоких чиновников не может поручиться за то, что он не сволочь! То есть, они может быть и могут, но я им этого не даю, именно, что не разрешаю. Я им рассказываю страшные истории на ночь и они плохо спят. Кстати, если кто думает, что чем выше человек, тем большей информацией он обладает — это не правда. Если вы прикупили по случаю себе пару чиновников — купите и пару башмачников, шьющих им обувь. Эти знают больше. Эти знают больше о людях, их пороках, привычках им пристрастиях.

Цыганки гадают по рукам, но это — глупость. У самых отвратительных представителей двуногих руки обычно ухожены и чисты, ибо своими руками они предпочитают ничего не делать, поэтому цыганки все врут. А вот ноги могут рассказать очень много: куда их хозяин заходил, в какие двери, какие сапоги носил (в советской армии один фасон, а в СС — другой!), много бегал или берег и ездил на авто и так далее. Ноги не оставляют отпечатков — они оставляют следы в жизни других людей, а это несоизмеримо ценнее. Руки могут быть пианиста, а ноги — подонка. Я люблю этот тип — подонков-пианистов — с ними просто договорится. Они бояться.

Не так давно я узнал, что я — бог. Как-то, после одних переговоров очень уважаемый жителями города и страны человек, прочитав некоторые страницы своей жизни из моей коллекции спросил: «Вы бог или сатана?» У меня был небольшой выбор и я выбрал того, чья роль мне больше нравиться. Таким образом, я стал богом для этого человека и подарил ему новую жизнь. Жизнь чистую и непорочную, как у ангела. Конечно, он мне заплатил. Но ведь я не отбирал его жизнь — я ему ее продал! Бог ведь тоже бизнесмен: хорошо живешь — получишь подарок, плохо живешь — ничего не получишь. Приходится соответствовать!

Через час я позвоню одному из своих башмачников. Он очень любит свой обувной магазин и своих Гретхен. Ну и что, что он не так давно был оберштурмфюрером СС — кто не ошибается? Зато теперь он — уважаемый человек, который с радостью забыл про свое прошлое в обмен на свое будущее. Здесь ведь все просто — если какой-нибудь архив у меня, значит его нет больше ни у кого. Но я добрый человек и готов поделиться с теми, кому это интересно, но никогда не поступаю против совести — если клиент не хочет, чтобы о нем узнали — клиент платит и становится прав. Так вот, именно сегодня я получу то, что хочу — мне нужен еще один «забывчивый» человек в Западном Берлине, который работает в американском посольстве на советскую разведку. Мне нужен канал связи с русскими. Да такой канал, чтобы информация сразу попала к тем, кому я скажу, минуя многочисленные «посреднические» фирмы, которые накручивают свой процент. В данном конкретном случае мне посредники не нужны, хотя в таком бизнесе, как шпионаж, проценты могут достигать невероятных величин и роль посредников весьма велика — чаще всего именно они расплачиваются по твоим счетам своим здоровьем. По крайней мере, я люблю такую схему, но не в этом случае.

Этот хитрый человек в Западном Берлине уверен, что его нельзя просчитать, но это самая большая глупость — просчитать можно все — вам скажет любой математик. А здесь была задача не из сложных — архивы, конечно, как и люди, горят в печах, но из-за бюрократических проволочек и плохой организации дела не все успевают сжечь.

Когда после Первой мировой войны прибалтийские республики обрели независимость, многие наивные американцы литовского происхождения, поверив в незыблемость побед, возвратились в родные края вместе со своими семьями. Прошло всего два десятилетия, детишки подросли, но глупость родителей не исправили, потому что плохо изучали историю, а все время пытались найти общий язык с Богом. И случилось для них невероятное: Советы перешли государственные границы прибалтийских государств. Многие жители были арестованы, сосланы или уничтожены. Но никто никого просто так без пользы дела не убирает — всегда есть смысл и выгода. Документы этих людей, включая свидетельства о рождении в США перешли в архивы НКВД. А так как любое лицо, по документам родившееся на территории США, имеет право на американское гражданство и соответственно — паспорт гражданина — КГБ по мере необходимости снабжало своих агентов настоящими американскими документами.

Вот и товарищ из американского посольства в Западном Берлине был из этой гвардии. Он, наверное, хорошо спит и у него пока хороший аппетит, но диета ему не повредит (стихи)! Все дело в том, что в этом промежуточный период в Литве хозяйничали немцы. Хозяйничали хорошо и время зря не теряли и с начала тридцатых по начало сороковых, когда пришли русские, они успели навербовать достаточное количество своих агентов среди литовцев, которые потом частью пострадали, а частью, к счастью (опять стихи!) — нет. И русские вербуя уже своих агентов, получали немецких, тем самым создавая не только свою, но и нацистскую агентурную сеть, которая работала и внутри СССР, и в США, и в Германии. А уж кто на кого работал — бывало сам черт не разберет. Чаще всего, работали все на всех, кроме особо упертых патриотов. Но любой человек, видя, что происходит вокруг, в конце концов, из трех или четырех зол старался выбирать то, за что подороже платят. А я сидел на балконе и решал кроссворды: кто из этих удальцов самых предприимчивый и самый успешный, кто из них самый хитрожопый и самый жадный? А еще: кто из них находится в данный момент в том самом месте и в то самое время, где и когда он мне понадобился. Человек, которого я нашел в американском посольстве в Западном Берлине, был трижды предатель — еще один раз не повредит его имиджу. Его проблема была в том, что бывший старший офицер СС продал мне его печальную историю про постоянные превращения за возможность умереть под атласным одеялом в присутствии грудастой медсестры.

Здравствуйте, господин Эйхельбаум. Как Ваше драгоценное здоровье? Это — я, Ваш призрак. Вы готовы продать мне пару деревянных башмаков для нашего друга?

Вы злой человек, Дон. Вы не верите в Бога.

Что Вы, мой господин, просто мы с Вами верим в разных Богов: я в своего, а Вы не в моего. Из-за этого все Ваши неприятности.

Я бы хотел передать Ваш заказ лично.

Нет, господин Эйхельбаум, во-первых, это может плохо сказаться на Вашем зрении, а во-вторых, я слишком ленив и малоподвижен. Тем более, что Вы старый и не симпатичный и мне не нравитесь. А с мужчинами, которые мне не симпатичны, я не встречаюсь! Сделаем проще: сегодня Вы пошлете мне поздравительную открытку в Женеву с обратным адресом в Западном Берлине.

С чем Вас поздравить, господин Дон?

С удачной охотой на дикого зверя. Какого Вы любите больше всего? Ну, скажем, на зайца — он достаточно для Вас дикий?

Вы исполните свое обещание исчезнуть из моей жизни, Дон?

Не торгуйтесь, мой господин, у Вас поднимется давление, а это вредно для Вашего здоровья: вы можете умереть прямо на юной, прекрасной и к тому же несовершеннолетней Луизе из милого веселого домика на Рембрандтплейн.

Вы и про это знаете?

Вы, чудак, Эйхельбаум. Как можно шантажировать такого уважаемого и умного человека только по линии его прошлого? Настоящее же не менее интересно, хотя бы для полиции!

Я все сделаю, только оставьте меня в покое.

Премного благодарен. Живите с миром. Вечного вам счастья и добра, успехов Вашей семье и удачи в бизнесе...

Вы — дьявол, Дон!

За Вашими фантазиями не угнаться, мой милейший Эйхельбаум. То я — бог, то — дьявол. Вы уж определитесь как-нибудь, а то я сам запутаюсь: кто я такой, и буду долгими сырыми вечерами сходить в одиночестве с ума и звонить Вам с надоедливыми расспросами!

Прошу Вас! Я все сделаю!

Вы умница, оберштурмфюрер!

На том конце провода глухо охнули и повесили трубку. Все-таки люди не любят свое прошлое! А зря — в прошлом залог нашего будущее, которое прекрасно особенно тогда, когда ты его не боишься.

15.

Попробуйте, попробуйте, мой дорогой мистер Макдауэл, этот сыр. Конечно, французы правы, когда подают сыр последним блюдом. Но в этом и есть их хитрость! Сыр очень калорийный продукт, а все французы жуткие жадины и вот они и едят сыр, чтобы подешевле насытиться! — Лаура звонко рассмеялась шутке доктора.

Вы поэтому мне предлагаете на закуску сыр, чтобы я не смог больше ничего съесть, уважаемый господин Бойзен? — Дастин весьма тонко парировал доктору. — Кажется, фрау Лаура рекламировала мне какое-то необыкновенное фирменное блюдо?

Вам палец в рот не клади, мой юный английский друг, — расхохотался Бойзен. — Как Вы меня ловко поймали! Конечно, здесь потрясающая оленина под ягодным соусом, сваренная в пиве и вине. Что? Неожиданная смесь? А вот Вы попробуете и за кусочек этого пикантного блюда захотите отдать все секреты Вашей страны! Но я не возьму. Нет, господин дипломат! Ни за что! Все секреты мира не стоят и подливки этого произведения искусств! Да-да. Именно произведения. Но это должен был быть сюрприз гостеприимных хозяев! Ай-яй-яй! Фрау Лаура! Ну как же Вам не стыдно! Вы не должны были раскрывать английскому дипломату все тайные секреты Рейха! Ну, конечно, теперь уже поздно — тайное всегда становится явным. Ведь немцы, мой юный друг, потому такие ненасытные животные, что привыкли к высококалорийной пище. Великая нация — это прежде всего — великая кухня, а не какие-то там сосиски с пивом. Это только для шпионов мы питаемся всякой гадостью, чтобы все в мире решили, что германская нация ленива и неповоротлива! Какой же Вы однако внимательный, мистер Макдауэл, прямо как английский шпион! С Вами надо быть настороже — этак чего доброго, проболтаюсь ненароком, а Вы потом будете меня шантажировать!