Искусство Востока. Курс лекций
Шрифт:
Поскольку мышление обычного человека шаблонно и он не может стать на совершенно иную точку зрения, от него почти всегда ускользает большая часть смысла происходящего.
«Насреддин ежедневно переводил своего осла через границу, нагруженного корзинами с соломой. Так как все знали, что он промышляет контрабандой, пограничники обыскивали его с ног до головы каждый раз, когда он возвращался домой. Они обыскивали солому, погружали ее в воду, время от времени сжигали ее, а сам Насреддин жил все лучше и лучше.
В конце концов он отошел от дел и перебрался на место жительства в другую страну. Много лет спустя его встретил один из таможенников. Он сказал: “Теперь тебе нечего скрывать, Насреддин. Расскажи мне, что ты перевозил через границу, когда мы никак не могли поймать тебя?” – “Ослов”, – ответил Насреддин».
В этой истории выделяется один из важнейших принципов суфизма, который гласит, что сверхъестественный опыт и мистическая цель стоят к людям гораздо ближе, чем они предполагают. Мнение о том, что трансцендентное должно быть обязательно далеким и трудным для понимания, возникло вследствие невежества отдельных людей.
Как истинный суфий Насреддин не попирает законов своего времени. Он делает свое сознание многомерным и даже для особых ограниченных целей не может допустить предположений о том, например, что к истине можно подходить со стандартными мерками. То, что люди называют истиной, связано с ситуацией, но они не могут ее найти, пока не осознают этого.
Внутренний опыт нельзя передавать с помощью бесконечного повторения, его запасы необходимо постоянно пополнять из его источника. Многие школы продолжают существовать еще долго после того, как их реальная движущая сила уже истощилась, превращаясь в обычные центры, где занимаются повторением неуклонно ослабевающего учения. Название этого учения может оставаться тем же, в то время как оно уже лишилось всякой ценности, а иногда и противоречит первоначальному своему смыслу. Об этом говорит история Насреддина «Утиный суп».
«К Насреддину приехал издалека один из его родственников и привез ему в подарок утку. Обрадованный Насреддин сварил ее и съел со своим гостем. Вскоре после этого к Насреддину стали приходить один за другим люди, называвшие себя друзьями и друзьями друзей “человека, принесшего утку”. Однако новых подарков никто из них не приносил.
В конце концов мулла вышел из себя, но тут появился еще один незнакомец: “Я друг друга друга того родственника, который принес тебе утку”, – заявил он и, подобно другим, уселся за стол в ожидании еды. Насреддин поднес ему тарелку горячей воды.
– Что это такое? – спросил гость.
– Это суп супа супа из той утки, которую принес мой родственник, – ответил Насреддин».
Обостренное восприятие, которым обладает суфий, иногда помогает ему переживать вещи, совершенно не воспринимаемые другими. Об этом – в последней истории Насреддина.
«Желая попросить милостыню, Насреддин подошел к большому дому. “Хозяина нет”, – сказал слуга. “Прекрасно, – воскликнул мулла, и хотя он ничем не смог помочь мне, передай, пожалуйста, своему хозяину совет. Скажи: “Когда будешь уходить в следующий раз, не оставляй свое лицо на окне – его могут украсть””».
В завершение раздела вот несколько притч известных суфиев без комментариев [165] :
«Тридцать лет я искал Бога. Но когда вгляделся, то увидел, что Бог был искателем, а искомым – я».
«Баязид был очень беден, голоден и одинок в городе, через который он проходил. Ночь была так темна, и он сидел под деревом вне стен города, а это было опасно. И один ученик сказал: “Но как быть с нынешним положением? Если Он знает, что его возлюбленный Баязид в такой нужде, что город изгнал его, что он сидит под деревом, а вокруг бродят дикие звери, не давая возможности заснуть, – о ком ты говоришь? Разве Он не знает, в чем ты нуждаешься?” Баязид рассмеялся и сказал: “Он знает, что именно нужно в настоящий момент, – в этом моя нужда! Если это не так – то как же? Почему тогда все здесь? Бог знает, когда вам нужна нищета, и Бог знает, когда вам нужно богатство. И знает Он, когда нужно голодать, также Он знает, когда вам нужно участвовать в пире, Он знает! И в этом моя нужда в этот момент”».
165
Суфии. «Сгорающие в любви» / Библиотека издателя Анхеля де Куатьэ. М.: Олма, 2007.
«Красота наличествует во всех вещах, посему мир красив. И Всевышний действительно Сам красив и любит красоту. Тот, кто любит красоту, любит и Красивого, и тот, кто любит Красивого, любит и мир».
«Однажды кто-то ударил Баязида Вистами палкой по лицу, и она сломалась. Почтенный шейх взял другую палку, миску меда и поднес тому человеку, который ударил его, со словами: “По вине моего лица ты потерпел убыток. Вот новая палка вместо старой и мед, чтобы ты мог подкрепиться”».
«Пока человечество останется лишь мертвым грузом в этом мире, сонное, его так и будет бросать из стороны в сторону, как в лодке. Что могут увидеть люди в спячке? Какая реальная заслуга или наказание возможны при этом?»
«Люди, привязанные к этому миру, сами в себя влюбляются и считаются лишь со своим мнением. Человеческий род невольно претендует на превосходство и не осознает своих пороков».
«Первоначально ты был глиной. Пройдя стадию минерала, ты стал растением. Из растения ты стал животным и из животного – человеком. В течение этих периодов человек не знал, куда идет, но все же был вовлечен в это длинное путешествие. И еще сотню разных миров предстоит тебе пройти».
«Как бы капля ни философствовала, море остается морем».
«Однажды некий человек спросил у шейха, как ему достичь Бога. “Путей к Господу, – отвечал шейх, – столько же, сколько есть на свете существ. Но самый короткий и легкий заключается в том, чтобы служить людям, не обижать их, доставлять им радость”».
«Некто постучал в дверь, и Баязид крикнул: “Кого ищешь?” Стучавший ответил: “Баязида”. Баязид заметил: “Я тоже вот уже три десятка лет ищу Баязида и все еще безуспешно”».
«Нищий подошел к двери, прося подаяния. Хозяин вышел ему навстречу и сказал: “Извините, но дома никого нет”. – “А мне никого и не надо, – сказал нищий, – мне нужна еда”».
«Один скряга прятал все свои богатства и ничего не тратил на семью. Но однажды его сын обнаружил тайник. Он выкопал все золото и положил большой камень на его место. А деньги он прокутил. Вскоре отец обнаружил потерю и предался скорби, но сын попытался приободрить его, сказав: “Золото хорошо для трат, а для припрятывания камень ничуть не хуже”».