Чтение онлайн

Согласно исландцу Снорри сыну Стурлы (Стурлусону), автору знаменитого «Круга земного» (дисл. Heimskringla), истории норвежских конунгов, Харальд обложил налогом на землю людей, которые издревле никаких налогов не платили, поскольку владели своей землей напрямую (а не получали ее от кого-либо, например, от конунга), на правах неотчуждаемой семейной собственности, наследуемой из поколения в поколение, — так называемого одаля, «отчины» (дисл. 'odal). Силой введя новый порядок, когда государственная собственность на землю стоит выше частной, Харальд конунг нарушал вековые традиции аллодиального, то есть вотчинного, семейного землевладения и лишал землевладельцев одаля. Таковы, во всяком случае, слова Снорри — историки же переломали немало копий, обсуждая, прав Снорри или не прав, и мог ли Харальд в самом деле навязать норвежцам такую масштабную реформу [124] , и если нет, то в чем на самом деле заключался его статус «единовластного правителя всея Норвегии». [125] Общее мнение таково, что и у Снорри, и в других сагах масштаб самовластия Харальда сильно преувеличен. Для нас, однако, это несущественно; нам важно обратить внимание на то, какую позицию по этому вопросу занимали исландцы XIII века, то есть каково их мнение о том, к чему сводились реформы Харальда, и какие, на их взгляд, он произвел изменения в финансовом и государственном устройстве их бывшей родины, — ибо именно эти изменения повлекли за собой эмиграцию их предков в Исландию, учреждение альтинга и установление специфической исландской системы государственного управления. Вот как говорит Снорри в «Саге о Харальде Прекрасноволосом», гл. 6:

Долгое правление Харальда (ок. 885–930) примерно совпадает с эпохой заселения Исландии. Согласно исландским источникам, прежде всего сагам об исландцах, многие землевладельцы не пожелали уступать притязаниям Харальда и покинули Норвегию. Иные отправились на Шетландские острова, иные на Оркнейские и Гебридские, прочие — в Англию, Шотландию и Ирландию; во всех этих местах к тому времени уже имелись викингские поселения. Некоторые из эмигрантов, оказавшись на Британских островах, организовали серию грабительских набегов на побережье Норвегии, в результате Харальду пришлось (в 890 году) послать через море армию против жителей Шетландских, Оркнейских и Гебридских островов. Эта экспедиция, если она имела место в действительности, спровоцировала новую волну эмиграции, и следующим пунктом для бывших норвежцев стала куда более удаленная Исландия. В позднейших исландских источниках алчность Харальда до земли и отчин всячески подчеркивается; возможно, его роль в «стимуляции» заселения острова несколько преувеличена, однако ясно, что исландцы XIII века видели причину, по которой их предки некогда покинули родные края, именно в усилении в Норвегии королевской власти. Да и в самом деле, самовластные притязания Харальда вполне могли заставить некоторых бросить старую землю и начать все сначала в новой.

Исландия «нашлась» в середине IX века и немедленно привлекла к себе внимание голодных до земли норвежцев, привычных к немягкому североатлантическому климату. До их появления на острове никто не пытался эксплуатировать природные ресурсы, и поначалу землю можно было приобретать в собственность бесплатно (т. е. попросту брать себе). Фьорды и прибрежные воды кишели рыбой и прочими морскими тварями, знакомыми иммигрантам по Норвегии и другим странам Северной Атлантики, да и земля в первые десятилетия отличалась плодородностью. После того как на протяжении жизни нескольких поколений поселенцы усердно сводили леса и хищнически эксплуатировали пастбища, плодородность острова значительно снизилась. [127] Если на континенте, в Европе, выпас скота приводил к возникновению нового элемента ландшафта — обширных лугов, в Исландии скотоводство, по сути дела, уничтожило исходную экосистему. [128]

Самые первые первопоселенцы, главы родов, те, кто приехал раньше всех — на собственных кораблях, с семьями, домочадцами и рабами, — брали себе много земли, порой целые фьорды. Так, например, Хельги Тощий (дисл. Helgi inn magri) объявил своей собственностью весь Островной фьорд, что на севере Исландии. Несколько лет спустя, однако, между первопроходцами и теми, кто приехал попозже (в частности, теми, кто купил себе проезд на чужих кораблях), начались споры. Согласно «Книге Хаука», одной из основных версий «Книги о взятии земли», прибывшие позднее обвинили первопроходцев в том, что те взяли себе слишком много земли, и попросили конунга Харальда вмешаться. Внял он просьбам переселенцев или нет, неизвестно, но «Книга» сообщает, что в результате стороны кончили дело миром. «Харальд конунг убедил их сойтись на следующем: никому не должно брать себе в собственность земли больше, чем он да его корабельщики могут обойти с огнем за один день. Люди должны зажечь костер, когда солнце на востоке. Затем им полагается зажигать другие костры, дымные, так чтобы от одного был виден другой, а те костры, что они зажгли, должны гореть до ночи, и так им полагается продолжать, пока солнце не окажется на западе, и зажигать один костер за другим». [129] Женщина тоже могла взять себе землю, но в этом случае полагалось поступать иначе — она имела право забрать столько земли, сколько сможет обойти от рассвета до заката в весенний день, ведя за собой хорошо откормленную телку-двухлетку. [130] Получался участок весьма внушительных размеров, хотя, конечно, меньший, чем мог взять себе мужчина.

И в «Саге о людях из долины Лососьей реки», и в «Книге о взятии земли» — текстах, уделяющих особое внимание генеалогиям и географии, — отражен процесс имущественного и социального выравнивания, протекавший в Исландии в первые десятилетия после заселения. Примеры, которые мы находим в сагах, если и не фиксируют точные исторические факты (творческое воображение не могло не играть известную роль в их генезисе), то, во всяком случае, верно представляют общую картину. Так, среди первопоселенцев заметно выделялась Ауд (или Унн) Многомудрая, дочь могущественного норвежского военного вождя, побывавшая замужем за викингским королем, которого, как говорят, убили в Ирландии. Попав в Исландию в качестве предводительницы рода, она, как и Лысый Грим, о чьей земле говорилось в главе 2 настоящей книги, взяла себе в собственность весьма обширную и ценную территорию. Ее земли располагались в Широком фьорде на западе Исландии. Чтобы держать своих сподвижников — среди которых были и вольноотпущенники — под контролем, ей пришлось поделиться с ними землей.

На примере «Саги о людях из долины Лососьей реки» мы наблюдаем, в каком свете исландцы позднейших времен видели процессы освобождения рабов и социального выравнивания X века. С тем фактом, что многие важные исландские роды и в самом деле происходят от бывших рабов, ставших в Исландии вольноотпущенниками, исландская традиция справилась вот как — в сагах последние представляются достойными и благородными людьми, потомками знати, которых викинги захватили в плен во время грабительских походов и продали в рабство. В главе 6 саги Ауд, раздавая земли своим людям — как родичам так и вольноотпущенникам, — обратилась к ним так:

Был ли Эрп в действительности «столь знатным человеком», мы никогда не узнаем. Зато нам достоверно известно другое — от брака его дочери Халльдис с Альвом из Долин ведут свое происхождение несколько очень важных родов. Дальше — больше: внучкой Вивиля была Гудрид дочь Торбьёрна, о которой рассказывается в «Саге о гренландцах» ( Groe nlendinga saga) и «Саге об Эйрике Рыжем» ( Eir'iks saga rauda). [131] Вместе со своим мужем, Торфинном Толковым, Гудрид отправилась около 1000 года из Гренландии в Северную Америку (о ее путешествиях см. подробнее Приложение 4). И уже от Гудрид ведут свой род многие весьма влиятельные исландцы XII и XIII веков, в частности несколько епископов.

Слои вулканического пепла в почве хорошо датируются и часто играют ключевую роль в датировке других слоев; данные датировок по слоям пепла используются и археологами, и биологами, и геологами. Пепел, разумеется, выпадал на куда большей площади, чем показано на этой карте, — мы отмечаем лишь главную ось выпадения для каждого извержения. Пепел из системы трещин, известной под названием Ловчие воды (исл. Veidiv"otn), особенно важен — эта система извергалась непосредственно перед заселением Исландии, в 871 году плюс-минус два года, отсюда название слоя, «пепел взятия земли». Остальные важные для датировок слои — от извержений вулкана Гекла и связанной с ним системы трещин. Источник: Эндрю Дугмор.

Ауд Многомудрая умерла около 900 года; спустя всего несколько десятилетий картина изначальной социальной стратификации поселенцев претерпела значительные изменения. Верно, род Ауд, как и род Грима Лысого, продолжал играть важную роль, однако о том, чтобы называть их доминирующей элитой, уже не могло быть и речи. Новые поколения, дети и внуки соратников «главных» первопоселенцев, не желали более считаться с притязаниями последних на региональную «власть». Никаких причин уважать такие притязания не имелось. Распределение земли в Исландии эпохи народовластия способствовало некоторому социальному и экономическому неравенству, но оснований для появления системы вассальной или иного рода зависимости от «сюзеренов» не предоставляло. Одно поколение сменяло другое, и изначальные гигантские куски земельной собственности оказались разбиты на много мелких, принадлежащих отдельным хуторам. Более того, некоторые исходные участки были проданы хозяевами почти на таких же условиях, на каких в наши дни собственники продают пустующие участки земли инвесторам-девелоперам. [132]