Чтение онлайн

Ис покраснела и вырвала локоть. Она вовсе не собиралась рассказывать заучке Тильде, что… Что. В общем. Не ее ученого ума дело.

— Не сочиняй. Привязанность только вредит. И я не «не знаю», что это такое, а сознательно решила не знать.

Тильда покачала головой. Глупая, глупая младшая сестренка… Хорохорится еще… И впервые кудеснице сделалось Исмею по-настоящему жаль. Она всерьез думает… Хотя в ее положении… Повинуясь внезапному порыву, Тиль потянулась рукой к ее темным собранным под диадему волосам — взъерошить — и улыбнулась, когда та отскочила в возмущении:

— Тильда, что за вольности!

— Мы ведь в путешествии? — сострила Тильда в ответ и подмигнула.

Муж-мошенник абсолютно точно плохо на нее повлиял. Она и прежде не была эталоном манер, но теперь!..

— Путешествие не отменяет правил приличного поведения, — чопорно и холодно сказала Исмея, отряхивая платье. Оно непривычно едва прикрывало колени — ради удобства передвижения. Ноги полностью охватывали плотные кожаные штаны, как у горцев. Или каторжан. Которых давно стоит добыть и отправить на рудник, чтобы он наконец вернулся к работе.

Нехватка преступников, а она им места на троне дает…

Ис оглянулась по сторонам, ища, куда бы выплеснуть гнев своей запутанности и безысходности, и обнаружила, что Барти плетется в самом хвосте, погруженный в какие-то мысли.

— Барти! Будь добр идти побыстрее! А то так и к ночи не дойдем!

Тильда, между тем, вкрадчиво уточнила, по-прежнему шагая рядышком:

— Ты знаешь, что он мне сказал, когда мы сидели у костра на острове Гудру? Никогда не забуду тот разговор…

— Кто — «он»? — раздраженно бросила императрица.

— Фарр.

Исмея фыркнула, задрала нос и, по привычке приподняв юбки — что при такой их длине было более чем необязательно — и припустила вперед, за поворот. Будет она ей еще про Фарра рассказывать! Сама его на краю света профукала…

Фу, императорские величества так не выражаются. Но как хорошо думать не о тысяче дел сразу, а только об одном… чтобы идти вперед. И не упустить этого сумасшедшего проводника из виду. На повороте солнце ударило в глаза, Ис поставила козырьком ладонь и… не обнаружила Таурона. Только Квиллу, что врылась в слегка поврежденную снежную насыпь как крот и… исчезла.

Тильда тем временем рассмеялась, и на душе у нее неожиданно снова сделалось легко. Да, она засранка. Да, она вредная. И грозится неизвестно чем. Но… ей как никогда нужен друг и сестра. Почти как Джарлету не был нужен брат. Решено. Когда тоска по Чарличку будет становиться невыносимой, она будет, в свою очередь, выносить мозг императрице. Ей полезно. Им обеим, пожалуй. Тем более, что Ис нарешала себе там всякой монаршей ерунды.

Любовь делает человека живым. Без любви никак.

Она и вправду надышалась духом Авроры…

— Сюда! — раздался пронзительный крик Исмеи.

Барти, все еще не ускоривший шаг даже после того, как на него прикрикнули, и Тильда переглянулись.

— Ис, — уронил Барти коротко и побледнел.

И они полетели вперед.

— Нельзя было оставлять ее одну! — воскликнула Тильда.

Но Ис ничего не сделалось. Она стояла на повороте и лишь указывала на полузасыпанный проем в снежной насыпи.

— Они… они там.

Барти и Тильда бросились разгребать проход и едва не вывалились с дороги на целину. Вдалеке, вдоль склона, по которому здесь и сейчас взбегала расчищенная по-людски дорога, Таурон утопая в снегу то по пояс, то по колено, лез напролом к зеленому ельнику, Квилле Мель снег доходил до груди, но двигалась она по-прежнему бодро, будто и не человек средних лет вовсе.

— Куда это они? — в недоумении пробормотал Барти. — Альпурха ведь наверх…

— Вот мы сейчас и узнаем. Таурон! — крикнула Исмея что есть силы.

Но куда там?.. Друид даже ухом не повел.

— Таурон! Госпожа Мель, он хотя бы понимает, что мы говорим?..

Квилла, увязающая в снегу вместе со своей характерно звякающей сумкой, обернулась и энергично помахала рукой.

— Здесь первый лабиринт!

— Вот как… — пробормотала Исмея. — Ну, ладно…

— Ваше величество! — только и успел крикнуть Барти, и императрица, шагнув в снег, провалилась почти так же глубоко, как Квилла.

Только вот забарахталась на месте, беспомощно хватаясь руками за воздух, упала на бок.

— Дайте руку!

— Лучше сам иди сюда и помоги, — отплевываясь, не согласилась упрямая Ис. Поднялась на ноги она вполне ловко, и сложила руки на груди, ухитряясь глядеть свысока даже в таком положении.

Тильда посмотрела на этих двоих и вздохнула… А ведь ей тоже придется туда нырять. Барти таки втянул Исмею обратно на дорогу и заставил влезть к нему на закорки. А потом начал осторожно пробираться вдоль склона, по следам Квиллы и Таурона. Исмея продолжала хмурить лоб и брови, однако явно была довольна своим транспортом.

А ведь бедняга буканбуржский дознаватель влюблен в нее… Тильда Сваль вздохнула еще раз — и по поводу снега, и по поводу влюбленности… и сказала вслух:

— Похоже, Тильда, ты будешь здесь единственной, кто задает вопросы.

На повороте стояло дерево. Старый клен с редкими сохранившимися листьями-звездами. Почти как их клен у Башни Знаний… При расчистке дороги его едва не засыпали. Была ни была. Тиль отрыла путь к клену руками и ногами, влезла в снег, свалилась на его будто бы теплый ствол всем телом, прижалась.

«Мы можем доверять Таурону?»

«Кастеллет тебя любит».

— Тьфу!

— Что там? — вытягивая шею, крикнула Исмея.

С высоты ее обозрения было видно странные манипуляции Тильды.

— Ты тоже умом двинулась, Тильда? Час от часу не легче!

Квилла и Таурон, уже копались у подножия холма в сугробе, а Барти с Ис на плечах находился на середине пути к месту, где якобы должен был быть подземный лабиринт в горы Тополя. Солнце отражало от этого белого мира свой свет и бросало все его в глаза. Знакомая резь... Тиль зажмурилась, а на веках по-прежнему плясали блики.

— Я спрашиваю совета!

— У дерева? Как мудро! И что оно сказало?

Тильда досадливо цокнула языком.

— Они часто мелют ерунду вместо того, чтобы сказать что-то полезное, — буркнула она тихо.

А клен возьми и ответь:

«Это не ерунда. Любовь — дело важное. Он обидится, тебе не кажется? И, вообще, ты меня разбудила».

— Эй, Тильда!

«Ну… извини. Я не со зла. Просто испугана и расстроена».

«Жди от него письма вечером. А Таурон под защитой леса, про него я ничего не могу тебе рассказывать. Но ты не бойся».