Исмея. Все могут короли
Шрифт:
Исмея потерла виски.
— Тиль?
— Да? — с готовностью отозвалась сестра.
— Возьмите его с собой. Попроси… деревья о помощи. Они ведь согласятся?
Звучало, как бред сумасшедшего. Но Таурон и так сумасшедший.
— Можем попробовать… Квилла…
— Нет. Квилла останется здесь, — тон императрицы не терпел возражений. — И расскажет мне все, что ее связывает с Ниргаве и Тауроном.
Упс. Похоже, Квиллу, уже приподнимавшую было своего пациента с пола, это замечание застало врасплох. Морщины на ее лице заметно обозначились, когда она поймала безжалостный взгляд императрицы.
— Не думаю, ваше импе…
— Исмея. И я как раз — думаю. Все остальные — можете идти.
Сказано было это столь безапелляционно, что Барти и Тильда перестали топтаться на месте, подхватили Таурона под мышки и потащили в коридор, который, вероятно, заканчивался выходом наружу.
Квилла Мель поправила съехавшие на нос очки, попыталась сложить руки на груди, зеркаля позу молодой императрицы. Исмея тихо фыркнула.
— Я уважаю все, что вы сделали для империи, госпожа Мель. Однако, если вы откажетесь сотрудничать, вашу лечебницу придется прикрыть, как это ни было бы прискорбно. Империи нужны верные люди, а не независимые — вы ведь понимаете.
Целительница дернулась — лечебница была ее убежищем, единственным местом на свете, местом, которое она сама для себя создала, островком… В общем, Квилла Мель даже не задумывалась раньше, насколько важна была для нее лечебница, охраняемая морскими медведями.
— Ваше…
— Госпожа Мель, — Исмея слегка смягчила тон, — мне очень жаль.
Целительница вздохнула, с силой взъерошила собственные короткие волосы. Осмотрелась по сторонам, нашла кресло и шкуры. Постелила себе и императрице. Предложила жестом:
— Садитесь. Вам многое известно. Исмея.
Ис пожала плечами с улыбкой, которую вполне можно было назвать дружелюбной.
— Вам тоже. Но вы видите ситуацию, Квилла.
— Я не знаю, что могла задумать Ниргаве… Она всегда была… — глаза Квиллы за линзами очков сделались колючими, когда она запнулась в поисках подходящего слова. — Непредсказуемой.
— Итак?.. Вы — все трое — знакомы. Вы… делили Таурона?
Квилла заметно провела языком по зубам за щекой.
— Вероятно, вам тоже известно, что я дочь друида. Наполовину. Мы все трое выросли в Лейра-Капи, на соседних улицах.
Что-то подобное Ис подозревала.
— Любовный треугольник?
Квилла покачала головой к плечу.
— Мне никогда не давалось говорить с деревьями. Но я была наблюдательна, поэтому изучала технику, пока эти двое болтали с лесом. Деревья оказались слишком горды, но с травами… мне удалось найти общий язык… И тогда я и помечтала, что однажды…
Ис вздохнула чуть погромче, чем было бы вежливо. Достаточно громко, чтобы целительница опомнилась.
— Я была девчонкой. Конечно, мне нравился Таурон. Он был блестящим парнем, вы не смотрите, что сейчас… Но он был влюблен в Ниргаве, а Ниргаве он был и даром не нужен. Но все же — эти двое отправились в Затерянную столицу, когда пришло время. А я осталась. Ненадолго, впрочем…
— Когда пришло время?..
— Да, если друид способный, то король забирает его в Затерянную столицу.
— Король Аян?..
А вот это уже было более, чем интересно. Ис подалась вперед, ожидая разгадки тайны о своем потенциальном муже или союзнике. Подписал договор, прислав Дарека Оака, но сам… так нигде и не появился. Просто мифическая личность, едва ли не как Сваль. Их всех зовут Аянами?..
— Наверное, — целительница пожала плечами так, словно это было само собой разумеющимся. — Сколько я помню, короля Затерянной Столицы называли Аяном.
— И даже в ваше… детство?..
Момент истины.
Квилла утвердительно кивнула. И добавила в такт упавшему сердцу Ис — сколько же ему лет?..
— Но на самом деле в приграничье о Затерянной столице знают мало. Друидов таких настоящих тут осталось немного. Думаю, Ниргаве и Таурон — теперь последние.
Ис потерла виски. Сглотнула. Ладно… она подумает о возрасте Аяна Двенадцатого завтра. В конце концов… возможно, в детстве Квиллы Мель был Аян Одиннадцатый… Сейчас — о главном…
— Таурон и Ниргаве отправились в Затерянную столицу. Сколько они там пробыли? Почему вернулись?
— Я сбежала вскоре после их отъезда. Собиралась найти столицу сама… — Квилла закусила губу. — Но мне не удалось. И я осела в Вестланде.
— Хотите сказать, вы больше никогда их не видели?
Квилла мотнула головой.
— До второго орботто. Я много лет не покидаю города. Слышала, что Таурон и Ниргаве вернулись в Альпурху. Но не думала… в общем, я считала, что у них семья.
А оказалось, что нет.
— И, судя по всему, они даже не заодно… — потерла Исмея кончик носа и встала. — И если Таурону приказал король Аян, то причем здесь Ниргаве?..
На этот вопрос ответа не было. Да и Ниргаве отправила их скорее сюда, чем отправилась с ними.
Им не повезло: Таурон не оклемался. И — соответсвенно — рассказать ничего не мог. Выхода не было: решили остаться на ночлег. Деревья уверяли Тильду, что можно. И что Ниргаве им опасаться нечего.
Хотелось бы верить.
Но они не выражались настолько однозначно насчет Таурона.
Исмея подготовила письмо для дуче Фальке — насчет прибытия Нарви и вообще: союзник, слегка влюбленный, ей пригодится. Отправила с Унем к королю Аяну скептический запрос, что же это такое делается, можно ли верить Ниргаве и как добраться до столицы, если выбранный королем проводник не в себе. Сожалела, что не могла спросить про возраст. В целом, это уже было без значения.
С Голубинкой Тильды полетело письмо для новоиспеченного регента во дворец. С холодным требованием отчета. Тиль явно добавила приписку от себя: Исмея видела. Но не стала дергать сестру.
Она была совершенно разбита и чудовищно голодна: булочки и солонина мало помогли продержаться, пока Барти добывал, свежевал и жарил зайца.
Дознаватель избегал вступать в разговоры. Квилла Мель после откровений и вовсе держалась тише воды, ниже травы. И обхаживала Таурона, в которого была когда-то влюблена.
Кажется, полтора года в одной лечебнице их не сблизили, а лишь рассорили. И все же, Квилла Мель была друиду. предана.
Что за игра затеялась с этим проклятым замужеством?..