Чтение онлайн

Барти, Тиль и Исмея сидели у самого входа в пещеру, кутались в шкуры, а над обрывом по темному бархату неба рассыпались бисером звезды. Поразительно красиво было. Ис клевала носом в колени, мечтала вернуться вглубь станции и там уснуть, где не дует морозный ветер, переваривать зайчатину и информацию, но… жаль было вот этого неба. В которое залпами выстреливали искры.

Плечо Барти было близко, и можно было бы положить на него голову. Блэквинг явно не был бы против.

Тильда была по другую сторону. Но и у нее на плече уснуть было бы недостойно императрицы Объединенных Королевств.

И Ис держалась неестественно прямо. Ничего не говорила. Как и все.

Барти Блэквинг нарушил молчание первым.

— Видела гитару, Тиль?

И ведь как искусно ее игнорирует! Научился при дворе, сирена утащи… Ис поморщила носик.

Тильда вздрогнула, будто возвращаясь из своих мыслей:

— Издалека. А что?

— Там узоры. Как в твоей книге про друидов.

Тильда Сваль оживилась. Скажите пожалуйста! Буканбуржец Барти Блэквинг интересуется историей?..

— Да ты что!

— Сейчас принесу.

Исмея сложила руки на груди, глядя, как Блэквинг легко вскидывается на ноги.

— Еще скажи, что играть умеешь.

— Умею.

— Да ладно?!

Это уже Тильда воскликнула. Но Ис хотела сделать то же самое, просто вовремя опомнилась.

— Немного… — бросив взгляд на Ис, Барти будто слегка сконфузился. — Научился в трактире.

Это вместо того, чтоб информацию добывать. ЧУдно. Барти держал гитару рядом, обернулся в пять шагов.

— Тогда сыграй, — велела Ис, оглядываясь через плечо.

— Не знаю…

Тильда схватила гитару, испещренную бязью узора. Пробежалась по нему пальцами.

— С ума сойти!.. И правда узор друидов… Выходит, и гитара их, и они сюда приходят порой…

— Надеюсь, сегодня у нас гостей не будет, — вздохнул Барти, возвращаясь на свое место и не предпринимая даже попыток забрать гитару у восхищенной кудесницы.

Паникер.

— Барти, это приказ, — напомнила Исмея и забрала гитару у Тильды. — Я хочу послушать музыку.

Довольная собой, она начала моститься поудобнее, чтоб смотреть на смутившегося дознавателя. Он принял инструмент, крякнул, начал подтягивать струны…

И Тильда ткнула ее в бок. Шепча:

— Ис, ты бы полегче с парнем.

— Что такого? — обернулась Исмея, недовольная, что сестра ее тревожит, еще и по таким пустякам. — Он мой слуга.

— Знаю, но ты нравишься бедняге. Будь помилосерднее. Или… — Тиль внезапно фыркнула императрице прямо в ухо, — или выйди за него замуж.

— Что-о?!

Ис так громко зашипела, что Барти, все еще магича с гитарой, бросил на девушек ничего не понимающий взгляд.

Тиль пожала невинно плечами, а в глазах у нее плясали бесята.

— А что, хорошая идея. И одной бедой меньше. Он же наследник Буканбурга, Вполне подходящая партия.

Барти сыграл первый аккорд, откашлялся, просвистел мелодию. Ис недовольно следила за бедным своим слугой, тем, кто — да — по официальному положению был ей почти что ровней.

Он правда в нее влюблен?.. Он что — совсем идиот?..

А она? А они обе?..

— Знаешь, Тильда, — едко прошипела Ис, уже не оборачиваясь, — ты всегда была себе на уме, но с тех пор, как ты подружилась с Авророй и вышла замуж за мятежника, стала совершенно невыносима!!!

И она показательно вскочила, задрапировалась шкурой покрепче и обошла костер. Присела, поворошила хворостиной — искры веселым снопом взметнулись в темноту, пламя повеселело.

— Это… — Барти был готов к выступлению, — это популярная баллада, в трактире только ее и поют теперь.

В час предрассветный, час немой,

Где ветер спит в траве,

Девчонка сквозь туман искрой

Упала вдруг к тебе.

Дрожит, как утренняя мгла,

В ладонях бьется сердце.

Зарёй спешит сгореть дотла,

Чтоб мир мог в ней согреться.

— Это же Ро!

Даже на эту сторону костра было слышно, как выдохнула Тиль. И под нос себе пробормотала:

— Надо начать ходить по трактирам…

Дерзка, как бьющийся хрусталь;

А ты — из мрака вышел.

Ты тень без снов, ты — лёд и сталь:

Быстрей! Точнее! Тише.

Все лишнее закрыл плащом

От мира и себя.

Искру ты пожалел — и всё -

И тоже взял туда.

И про Фарра… Кто бы сомневался. И памятник им, и баллады по трактирам… Герои народные, чтоб их.

Барти наигрывал проигрыш, а Тильда вздохнула.

— Ты чего? — Ис и не подозревала, что кудесница столь сентиментальна!

Вот что делает с людьми любовь-морковь. Фу, телячьи нежности.

— Это очень по-вестландски: закрывать все лишнее плащом…

А как иначе?.. Лишнему на свету не место. И нечем тут гордиться, что…

Чётко диктуют честь и долг

Безумной пляски шаг.

Но вдруг ударилось в ребро

Тебе крылом… душа.

Метнулась в горло… И — на свет.

Ты — вслед, вдыхая ветер…

Плащ на двоих, рука в руке,

И тьма сгорает в пепел.

— Очень красиво, — выдохнула Тиль. — И поешь ты, Барти, хорошо, и слова невероятные. Настолько в точку!

Ну… стоило признать — песня и Исмее понравилась. На дне души она тоже пожалела, что не ходит по трактирам. Но, в отличие от Тиль, она себе такого в принципе позволить не может.

И голос у Барти был неожиданно… завораживающий, проникновенный. И он сам какой-то… таинственный, совсем другой весь этот день. И все странное волшебство поэзии, музыки, ночи, мороза и огня…