Чтение онлайн

– Любовь - это не слабость, Санти. Нужно быть сильнее, чтобы отпустить ее, а не держать в плену. A veces, el final es solo el comienzo.

– Конец - это только начало, - бормочу я, повторяя его слова.

Она фыркает.
– Ты начинаешь говорить так же загадочно, как Papa.

Я отвожу взгляд, игнорируя этот выпад.
– Кстати, о загадочности, как давно ты знаешь о том, что ЭрДжей трахается с Розалией Маркези?

Ее лицо бледнеет. Я застал ее врасплох, чего вполне ожидал. Я видел этот взгляд, которым обменялись мои сестра и кузен в Италии. Это было личное... секретное.

Приватное.

Прочищая горло, она колеблется, рассматривая свои ногти.
– С тех пор, как ты приставила его следить за мной в Ратгерсе.

– Полтора года? Я мрачно хихикаю, предательство кипит под моей оскаленной ухмылкой.
– Кажется, я не знал о довольно многих здешних заговорах.

Она проводит ладонью по затылку, чувствуя себя неловко, но загнанная в угол.
– Не было никакого заговора. Однажды вечером я последовала за ним в ресторан в Северном Колдуэлле, и он взял с меня клятву хранить тайну. Поскольку он знал, что я преследую Сэма, ни один из нас не был в месте, где можно...

– Он, блядь, что?

– Санти, никто не пытался подорвать твой авторитет или устроить мятеж! Ты можешь владеть Нью-Джерси, но тебе не принадлежат люди. Ты не можешь контролировать, о ком они заботятся. Ты, как никто другой, должен это знать, - фыркает она.

Глухо рассмеявшись, я поднимаю свой почти пустой бокал в мрачном тосте.
– Это прискорбно. Объекты мужской привязанности Каррера, похоже, не отличаются самой продолжительной продолжительностью жизни .

Вздохнув, Лола перегибается через стол и забирает его у меня из рук.
– Напиться до преждевременной смерти - это не поможет Талии.

– Это она тебе сказала?

Теперь настала очередь моей сестры отвести взгляд.

– Я так и думал, - бормочу я.
– Может, могила была бы не такой уж плохой альтернативой.

Она со стуком опускает стакан.
– Это дерьмо не смешное.

– Этому не суждено было случиться.

Ее взгляд на мгновение задерживается на мне.
– Ты любишь ее.

Прежнее подергивание вернулось, на этот раз приподнимая уголки моего рта.
– Любовь - это бесконечная загадка, тебе не кажется? Открыв боковой ящик, я достаю новый стакан.

Когда я наливаю себе новый напиток, Лола прищуривает свои ледяные голубые глаза.

– Каким образом?

Я откидываюсь на спинку стула, свежая Аньехо застывает у моих губ.
– Сначала ничего не имеет смысла, но ты продолжаешь пытаться, по пути получая все неправильные ответы, но с каждым разом становясь все ближе. Я подношу стакан к ней.
– Таким, как раз когда ты думаешь, что разобрался с дерьмом,… Когда ты ставишь все на карту,… Ты понимаешь, что есть части, которые ты пропустил. Детали, которые, по твоему мнению, не имели значения, хотя на самом деле они были ключом к решению всего .

Взяв брошенную ручку, она крутит ее между пальцами.
– Центростремительная сила, а теперь метафорические загадки? Это какое-то глубокое дерьмо, Санти. Когда ты успел стать таким философом?

Я киваю на хрустальный графин на краю моего стола.
– Примерно полбутылки назад. Услышав ее затрудненный выдох, я хмурюсь, не в силах игнорировать то, что ее тело все еще покрыто синяками и бесконечными швами.
– Тебе все еще больно.

И вода мокрая.… Способ указать на очевидное, мудак.

Пожав плечами, она роняет ручку.
– Они заживают.

– Это ты? Я слышу твои крики по ночам, Chaparrita.

– Я знаю, - говорит она, переплетая пальцы.

– Когда я думаю о том, что натворили эти сукины дети... Я не могу произнести эти слова вслух. Не тогда, когда Аньехо подпитывает мой гнев.

– Санти, не надо, - устало умоляет она.
– Я не смогу двигаться дальше, если буду жить прошлым.

Я топлю иронию ее слов на дне своего бокала.
– Талия сказала то же самое.

Моя голова понимает, но мое ублюдочное сердце снова отказывается прислушиваться к голосу разума. Я ничего так не жажду, как отгородиться от мира и жить в то время, когда солнце всходило и заходило, а Талия все еще была в моей постели.

– С ней все в порядке?
– Спрашиваю я и, заметив недовольное выражение лица Лолы, добавляю: - У нас с Грейсоном была встреча ранее, в перерыве между бутылками. Талия была не совсем желанной темой для разговоров.

– В этом нет ничего личного.

Я издаю сардонический смешок.
– Это абсолютно личное — и вполне заслуженное. Если бы мы поменялись ролями, я бы ни хрена не рассказал Сандерсу о тебе.

Она колеблется, ее пальцы плетут запутанную паутину.

– Скажи, что у тебя на уме, Chaparrita. Допивая то, что осталось в моем бокале, я смакую обжигающий напиток.
– Я, наверное, все равно этого не вспомню.

Поднося сцепленные руки ко рту, она прижимает оба больших пальца к нижней губе.
– Спасибо, что спас ему жизнь.

Не то чтобы у меня был выбор.

– Не делай из меня своего героя. Если бы не ты и Талия, я бы оставил его умирать.

Она вздрагивает.
– И все же я благодарна.

На этот раз я не наполняю свой бокал. Вместо этого я пристально смотрю на нее, пытаясь разгадать ее странное поведение. Лола родилась с короной уверенности в себе. Все эти нервные проволочки на нее не похожи.

– Я благодарна, - повторяет она, тяжело выдыхая, - потому что благодаря тебе у нашего ребенка будет отец.

– Я же сказал тебе, что я не— - Каждая капля алкоголя испаряется из моего организма, когда до меня доходят ее слова.
– Что ты только что сказала?

Она опускает руки.
– Я беременна, Санти.

Мои пальцы сжимают пустой стакан. Я медленно ставлю его на стол, смягчая свой резкий тон.
– Как давно ты знаешь?

– Несколько недель... Я узнала об этом после стрельбы в "Legado". Они взяли анализ крови и...

Мои ноги коснулись мрамора.
– Ты была беременна когда я привез тебя домой из больницы? Запустив обе руки в волосы, я прогоняю свое разочарование.
– Dios mio, Лола, я, блядь, накачал тебя наркотиками!