Чтение онлайн

– Когда ты его видел?

– Вчера.

– Как он?

– Как всегда, самонадеянный, - сухо замечает он.
– У этого засранца хватило наглости потребовать разделить прибыль на шестьдесят и сорок.

Уголки моего рта невольно приподнимаются, когда я усаживаюсь на свободный стул. Эдьер садится напротив, снова водружая ботинки на стол. Когда мы были детьми, он всегда был старше и хладнокровнее. Сейчас он ледяной человек.

– Что я могу для вас сделать, сеньорита Сантьяго?
– спрашивает он.

– Сеньора Каррера, - поправляю я.

– Судя по всему, ненадолго.

Я опускаю взгляд первой.
– Это был мальчик в снегу, Эдьер… Десять лет назад, возле церкви, когда мы угнали машину твоего телохранителя.

– Я знаю.

Я удивленно вскидываю голову.
– Ты знаешь? Тогда почему, черт возьми, ты мне ничего не сказал?

Он пожимает плечами.
– Какая разница? До этого перемирия я бы все равно стрелял на поражение. И я сделаю это позже, когда дело дойдет до сокрушительного завершения, заканчивает он, сверкая на меня зубами.

– Но он спас мне жизнь. Дважды!

– Дурная кровь прилипает лучше, чем былая слава.

Чертов упрямый негодяй. Подумай о карте, Талия.

– Могу я задать тебе вопрос?
– спрашиваю я.

Его темные глаза сужаются, превращаясь в неподвижные точки.
– Зависит от обстоятельств. Это личное?

– Не в этот раз, хотя я все равно хотела бы знать, почему ты разбил сердце моей сестре и почему отказался от стипендии в том художественном колледже в Лондоне. О, и что же на самом деле предложил тебе мой отец, чтобы ты так быстро поднялся по служебной лестнице?

– Значит, профессионал, - холодно говорит он.

Мы оба знаем, что я держу свой статус на его шее, как петлю. Будь я кем-то другим, я бы уже истекала кровью.

– Это насчет твоей мамы в Колумбии...

– А. Я понимаю, к чему это ведет.

Это еще одна особенность Эдьера. Он обладает сверхъестественной способностью угадывать ваши намерения еще до того, как вы изложите их ему.

– Это хорошая идея, - продолжает он, нахмурившись.
– Тебе следует поговорить с ней. Она может помочь тебе смириться со всем, что произошло. Он записывает номер и протягивает его мне.

– Ты знаешь, как ей удалось отойти от своего собственного опыта?
– Спрашиваю я, немного поколебавшись, прежде чем взять его и положить в сумочку.

– Она нашла цель и хорошего мужчину. Он снова прищуривается, глядя на меня.

– Отчасти поэтому я здесь, - говорю я, игнорируя замечание.
– Я хотела бы знать, имеет ли сенатор Сандерс все еще связи с какими-либо НПО в Нью-Йорке?

– Те, у которых есть проекты по оказанию помощи жертвам торговли людьми?

Ну вот, опять он такой умный.

– Да.

– Понятно. Он складывает руки домиком, обдумывая мою просьбу.
– Почему ты пришла с этим ко мне, а не к Сэму? Сенатор - его отчим.

– Я полагала, что Сэм все еще в больнице. Я также хотела проверить ситуацию, прежде чем обсуждать это с отцом. Он просит меня вернуться на остров на некоторое время, но я хочу кое—что...

– Еще? Эдьер спускает ноги со стола.
– Так получилось, что сегодня вечером я встречаюсь с сенатором. Ты ищешь компанию или работу?

– Просто работа, - отвечаю я с очередным смешком.
– Я не ищу подачек, просто стою ногой в дверях. Я решила, что считать карты - это не приносящая удовлетворения профессия.

– И не так уж прибыльно, если тебя будут постоянно ловить... Ладно, предоставь это мне. Он поднимается на ноги, чтобы проводить меня, но я остаюсь сидеть там, где была.

– Почему ты ведешь себя как чудовище с моей сестрой?

– Отвали, - рычит он, явно застигнутый врасплох моим вопросом.
– Кроме того, я монстр.

– Есть новости о Заккарии? Я бросаю взгляд на фотографии, разбросанные по его столу, когда над моим кратким проблеском выздоровления начинают сгущаться темные тучи. Большинство из них идентичны тем, что были в кабинете Санти.

– Пока нет, но мы это сделаем, - заверяет он меня, видя выражение моего лица.
– Нас уже видели в Южной Африке. У Карреры было два в Марокко. В ту минуту, когда он коснется земли США, наши пистолеты окажутся так глубоко у него в заднице, что он будет выплевывать свои последние слова свинцом. После этого ты сможешь оказать мне честь.

У меня сводит живот.
– Мой отец сказал тебе, что я убила человека, не так ли?

– Я здесь не для того, чтобы быть твоей совестью, жук.

– Жук? У меня вырвался взрыв удивленного смеха.
– Не могу вспомнить, когда ты в последний раз меня так называл.

– Наверное, когда он еще думал, что трахать свою правую руку - прекрасное любовное занятие, - раздается злобный протяжный голос у нас за спиной.

– Сэм! Я вскакиваю на ноги и бросаюсь к нему.

– Расстояние в один фут, милая, - говорит он, швыряя в меня костылем, как преградой.
– Пусть это тело вернется к своей былой славе в своем собственном темпе.

Его красивое лицо вытянуто, но выражение все еще напоминает ухмылку после поцелуя и удара кулаком.

– Ты выглядишь так, словно побывала в аду и вернулась обратно, - замечает он, тоже оглядывая меня.

– Нужен человек, чтобы узнать человека.

Его темные глаза блестят.
– Ты плакала, когда думала, что я умер?

– Ты плакал при мысли о том, что никогда больше не сможешь спать в течение следующих восемнадцати лет? Спрашиваю я с улыбкой.

Он замирает.
– Она тебе рассказала?

– Я позвоню тебе завтра утром, Талия, - перебивает Эдьер.
– Я сообщу тебе, что скажет сенатор... Сэм, проводи ее.

Двери лифта распахиваются на первом этаже. Там толпа в строгих костюмах, ожидающих, без сомнения, встречи с Эдьером. Мне требуется всего секунда, чтобы заметить самый резкий из всех.

Санти.

В ту секунду, когда наши взгляды встречаются, он протягивает руку и хлопает по дверям, чтобы они не закрылись.

– Убирайтесь, - шипит он Сэму и Рису, которые стоят по обе стороны от меня.
– Возьмите следующего. Я бы хотел поговорить со своей женой наедине.