Чтение онлайн

Я прикладываю ладонь к затылку, решая, выстрелить ли этому pinche cabronу в голову или в живот, чтобы причинить как можно больше страданий. — Послушай, если я могу просто...

– Эй, Эллс, кто там...? Талия замедляет шаг, когда видит меня, и ее глаза расширяются.
– Санти. Хриплый звук моего имени на ее губах превращает мой твердый член в гранит.
– Какого черта ты здесь делаешь?

Черт, она выглядит прекрасно. Свежее лицо без макияжа, длинные темные волосы растрепаны по плечам, она кутается в короткий красный халат, едва прикрывающий бедра.

Совершенство.

– Я снова скучал по тебе, - честно говорю я ей.

Рис разворачивается, вышеупомянутый пистолет теперь направлен мне в лицо.
– Каррера. Вон. Сейчас же!

Я не вздрагиваю. Если он думает, что меня пугает дуло пистолета, то он ни черта обо мне не знает.
– Пять минут, Талия, - говорю я через плечо.
– Пожалуйста.

Это "пожалуйста" действует на нее. Я знал, что так и будет. Талия знает, что я не из тех, кто пресмыкается. Я никому не говорю пожалуйста, кроме нее...

К тому же, я не гнушаюсь грязной игры.

Она вздыхает.
– Пять минут, а потом ты уходишь. Ты обещал, Санти.

Снова это слово — обещание. Я начинаю ненавидеть его так же сильно, как пространство и время. Но я возьму то, что смогу получить, поэтому киваю, игнорируя неодобрение ее телохранителя, и следую за ней по коридору в спальню, которая выкрикивает ее имя. Здесь нет фанфар или кружев — только оттенки цвета, а стены и мебель украшены фотографиями ее семьи.

Это просто, сдержанно и идеально.

Совсем как она.

– Хорошая комната, - говорю я.

Она пожимает плечами.
– Это не шикарный черный пентхаус, но я вольна приходить и уходить, когда захочу. В тот момент, когда она осознает, что сказала, она прикусывает верхнюю губу и вздыхает.
– Извини, реакция коленного рефлекса.

– Не извиняйся. Поднимая бутылку, я одариваю ее волчьей улыбкой.
– Это правда.

С презрением посмотрев на бутылку, она выхватывает ее у меня из рук.
– Санти, тебе нужно завязать с Аньехо.

– Почему? Ты снова беспокоишься о моей печени, munequita? Когда это слово слетает с моего языка, ее глаза вспыхивают, заставляя меня подойти ближе.
– Кроме того, проблема не в моей печени.

– Послушай, если это из-за того, что произошло ранее в лифте...

– Я здесь не по этому поводу.

Магниты не могут не притягиваться друг к другу. Позитив и негатив — они сталкиваются самым жестоким образом. Это мы. И вот почему взгляд Талии опускается к напряженной выпуклости у меня в штанах, хочет она того или нет.

Этот тихий вздох, который она издает, только раздувает пламя. Ее шаги неровные, когда она пятится к комоду, бутылка звякает, когда она катит ее по полированному дереву.

– Я думала, ты хотел поговорить?

– Я хотел.

Шаг.

– И мы это сделали.

Шаг.

– Теперь я хочу заняться другими делами.

Я так чертовски близко к ней, что чувствую запах возбуждения, собирающегося в верхней части ее бедер. Все, о чем я могу думать, это загнать его обратно в нее своим языком.

– Санти, мы не можем.

– Талия, прошло три дня, и я схожу с ума. Обхватив ладонями ее лицо, я прижимаю ее к комоду.
– Ты знаешь, как часто ты мне снишься? Твой запах? Твой вкус? То, как твоя киска сжимается вокруг моего члена, когда я трахаю тебя?

Она вздрагивает. — Не надо...

– Ты знаешь, как часто мне приходится дрочить, чтобы мыслить здраво? Ты задурила мне голову, Талия. Моя голова, мой член, мое сердце. Все это.

– Санти, тебе нужно уйти. Я просто... Впитывая мои насмешки, она издает тихий стон.
– Я как раз собиралась принять душ.

– Зачем мыться, когда пачкаться гораздо веселее? Беру ее руку и кладу ее на свой член.
– Я ни о чем не прошу, но о каком-нибудь чертовом облегчении для нас обоих. А потом я ухожу.

Она слабеет. Я чувствую это. Чаша весов вот-вот склонится в мою пользу.

– Никаких обязательств, Талия. Просто секс. Жесткий. Грубый. Трах. Тогда я уйду. Как раз в тот момент, когда я тянусь к поясу ее халата, она отворачивается.

– Иди домой, Санти. Ты пьян.

Схватив ее за шею, я разворачиваю ее к своей груди.
– И ты моя!

Приподняв ее за бедра, я сажаю ее на комод. Я не спрашиваю разрешения, прежде чем дернуть эту гребаную ленту так сильно, что она разрывается надвое.
– Распахни халат и раздвинь ноги, - рычу я.
– Предложи это мне, Талия Каррера, и я возьму все.

Ее пальцы дрожат, когда она отодвигает красный шелк, раздвигая колени. В любое другое время я бы остановился, чтобы полюбоваться ее телом, но сегодня я слишком в отчаянии.

Слишком перетянутый.

Слишком отрицаемый.

В моих прикосновениях нет нежности, когда я подтаскиваю ее к краю комода и засовываю два пальца в ее киску, яростно толкаясь.

– Санти!

Ее крики отражаются от стен в унисон с хриплыми звуками ее собственного желания, когда я другой рукой срываю штаны. Через несколько секунд они стягиваются с моих бедер.

Талия все еще держит халат распахнутым для меня, ее голова откинута назад в экстазе. Я отрываю ее пальцы от шелка и крепко обхватываю ими свой набухший член. Накрыв ее руку своей, я направляю ее грубыми, дикими движениями. Когда она находит нужный мне ритм, я отпускаю ее.

– Посмотри на меня.

Она открывает глаза, не прерывая контакта, пока я продолжаю в своем жестоком темпе разрушать ее киску. Ее прикосновения лучше любого кайфа, и вскоре я вхожу в ее руку, и ее внутренние мышцы сжимаются вокруг моих пальцев.

– Черт! Я кончаю!

Едва эти слова слетают с ее губ, как она начинает биться в конвульсиях, из ее сердца вырывается сдавленный крик, когда струйка сока из киски скатывается по внутренней стороне моей руки.

Она все еще дрожит, когда я убираю пальцы и раздвигаю ее ноги шире, подставляя свой член, чтобы изгнать это безумие из своей души ...

Пока ее ладонь не обрушивается мне на грудь.

Вскидывая голову, я замечаю, что ее лицо раскраснелось, а в глазах - противоречивое выражение.