Чтение онлайн

Марина снова расплакалась.

– Успокойся, - мягко сказала я, обнимая её. Марина всегда казалась такой взрослой и самостоятельной, а сейчас напоминала испуганного птенца, и я поняла, что в душе она ещё совсем ребёнок.
– Ты звонила её подругам, знакомым? Могла она к кому-то зайти?

– Нет! Мама бы обязательно предупредила! Она всегда это делает!

– Значит, ты никому не звонила?

– Нет.
– Она виновато насупилась.

– Тогда давай все телефоны, какие есть, - попросила я.

Больше часа я звонила подругам Марининой мамы с одним и тем же вопросом:

– Когда вы в последний раз видели Татьяну Горохову?

Вычеркнув последний номер, я с горечью поняла: настоящих друзей не бывает. Трёх последних женщин Марина назвала мамиными лучшими подругами. Сонные, раздражённые голоса вежливо, но твёрдо уверяли, что Таню не видели уже несколько недель. Они с любопытством выспрашивали подробности, притворно охали и спешили положить трубку. Ни в одном голосе я не услышала ни капли искренней тревоги - лишь праздный интерес.

Следующим этапом стали больницы и морги. Вооружившись телефонным справочником, я принялась обзванивать все подряд. Марина стояла рядом, судорожно сжимая кулаки и нервно переминаясь с ноги на ногу.

Наконец и этот тягостный обзвон был закончен. Татьяны Гороховой ни в одном учреждении не значилось. Слава Богу! По крайней мере, оставалась надежда, что женщина просто где-то загуляла. Как бы Марина ни уверяла, что мама на такое не способна, я считала иначе. Ну могла же Татьяна перебрать и забыть об ответственности! В жизни всякое бывает впервые.

Но Марина смотрела на меня с такой надеждой, что я, вздохнув, набрала номер Миши. В трубке долго звучали гудки - мой супруг славился крепким сном. Наконец раздался его заплетающийся голос:

– Алло…

– Миш, это я!
– выдохнула я.
– Мне срочно нужна помощь.

– Саша?
– он проговорил удивлённо.
– Ты откуда звонишь? Из ванной?

– Миш, очнись, какая ванная!
– вспыхнула я.
– Ты что, забыл, что я поехала к Маринке?

Наступила пауза, в трубке послышался шорох. Я отчётливо различила скрип кровати.

– И у какой это ты Маринки в такую рань?
– вдруг ехидно поинтересовался он.

Меня накрыла волна ярости. Так и захотелось оказаться рядом и хорошенько встряхнуть его.

– Миша, возьми себя в руки!
– рявкнула я в трубку.
– Сунул бы голову под холодную воду и собрал мозги в кучу! Я всего час назад из дома вышла, а ты уже забыл?

В ответ муж лишь обиженно хмыкнул.

– А… вспомнил!
– наконец произнёс он.
– Это твоя ученица, да?

– Да!
– обрадовалась я.
– Умница! Нам нужна твоя профессиональная помощь!

– И во что она влипла?
– лениво протянул Миша.
– Саш, тебе своих проблем мало?

– Эгоист!
– вырвалось у меня.
– Фу, как тебе не стыдно! У Марины мама пропала, а тебе лишь бы поспать!

– Как пропала?
– его тон мгновенно переменился, и я мысленно возликовала: наконец-то он понял, что дело серьёзное.

– Очень просто, - пояснила я.
– С работы не вернулась. Заявление, сам знаешь, у нас так скоро не примут, так что ты должен помочь! И даже не думай отказываться!

– Куда я денусь?
– пробурчал он.
– Ты же всё равно не отстанешь.

– Ни за что, - подтвердила я.

– Не сомневаюсь, - Миша тяжко вздохнул.
– Ладно, диктуй данные, сейчас позвоню ребятам.

Я выдала ему всё, что знаю о Татьяне, и мы попрощались.

– Он поможет, правда?
– Марина молитвенно сложила руки.
– Поможет?

– Поможет, - кивнула я.
– Марин, мне нужно домой, у меня же дети. Ты не боишься одна остаться? Может, поедешь со мной?

– Нет!
– она замотала головой.
– Вдруг мама вернётся, а меня нет! Я останусь.

– Хорошо, - согласилась я.
– Только будь на связи. Как только что-то узнаю - сразу позвоню. И ты мне тоже, если что, хорошо?

– Да, - кивнула она, и её лицо снова вытянулось, когда она поняла, что я ухожу.

Мне было бесконечно жаль девочку, но оставаться дольше я не могла. В чём-то мой муж-эгоист был прав: своих проблем хватало. Я ни на секунду не забывала о процедуре облучения, назначенной на сегодня…

Дома я оказалась в начале седьмого. Миша как раз брился в ванной. Бросив на стул сумку и ключи, я прошла на кухню, вымыла руки и принялась чистить картофель на завтрак.

– О, мать Тереза вернулась!
– усмехнулся муж, появившись в дверях.

– Не смешно!
– огрызнулась я.
– Марина совсем ребёнок, у них здесь никого нет, я не могла не помочь!

– Ну, хватит, не сердись, - начал заигрывать Миша.
– Я попросил ребят, они прочесали район. Правда, пока ничего. Буквально десять минут назад велел им зайти к твоей девочке, взять фото Татьяны и пройтись по ближайшим больницам.

– Но мы же уже звонили в больницы!

– Ты спрашивала по имени, а у неё при себе могло не быть документов!
– терпеливо пояснил Миша.
– Саш, ну, не дуйся… - Он подошёл и потёрся щекой о моё плечо.

– Ладно уж, - я не удержалась от улыбки.
– Считай, тебе повезло!

Через час, наскоро проглотив суп, Миша умчался на работу, а я пошла будить Аню.

– Ма-а-ам, ну почему так рано?
– заныла она, закутываясь в одеяло с головой.
– У меня же каникулы, дай поспать!.

– Вставай, кому сказано!
– не отступала я.
– Анька, на часах почти восемь!

– Почти восемь!
– Аня ахнула, но поднялась.
– Мам, ты шутишь? Я в школу вставала в восемь!

– Солнышко, не обижайся.
– Я присела на край кровати и обняла её.
– Сейчас буду звонить в больницу, возможно, мне срочно надо будет к Андрею, а ты тут валяешься! Вставай, пожалуйста, одевайся, завтракай. Ну Ань!

Ворча что-то сердитое под нос, Аня нащупала тапочки и поплелась в ванную.

– А постель кто застилать будет?
– возмутилась я, но дочь сделала вид, что не слышит.

Я вздохнула и принялась наводить порядок. Что поделаешь - Аня вступает в переходный возраст. Судя по статьям в журналах, эти капризы - ещё только цветочки.

Пока дочь умывалась, я дозвонилась до Антона Семёновича и узнала, что облучение назначили на одиннадцать. Мне вдруг страшно захотелось увидеть Андрея до процедуры, поэтому я подскочила к ванной и забарабанила в дверь.