Чтение онлайн

– Вот и умница!
– я попыталась улыбнуться.
– Заскочи к доктору - скажи, что мы будем искать донора. И к Андрею зайди, он наверняка ждёт.

– А ты?

– Я не могу.
– Лицо моё снова омрачилось.
– Пойми и ты меня - я не в силах.

– Хорошо, тогда подожди меня здесь!
– попросил Миша и скрылся в дверях.

Время тянулось невыносимо медленно. Я изнывала от нетерпения, бесцельно нарезая круги вокруг машины. Солнце палило нещадно, платье прилипло к спине, и я чувствовала себя завёрнутой в целлофан.

Наконец появился Миша. Он подошёл вплотную и, разжав ладонь, показал два тёмных волоска.

– Что это?
– вздрогнула я.

– Волосы Андрея. Он не полностью облысел, кое-где ещё остались, - спокойно пояснил муж.
– Для анализа. Поедем в клинику прямо сейчас?

– Конечно!
– согласилась я.
– Чем быстрее, тем лучше!

И всё повторилось. Миша нашёл в интернете адрес какой-то частной лаборатории, подъехал к ней и скрылся за дверью. Я осталась в раскалённой машине. В открытое окно врывались смог и городской гул. Меня накрыла волна раздражения. Сколько же это может продолжаться? Проблемы не кончаются, а лишь множатся! Захотелось закричать что есть мочи - может, стало бы легче. Но, конечно, я не могла себе этого позволить. Выбравшись из салона, я захлопнула дверь и опустилась на скамейку в тени деревьев. Неподалёку бил фонтан, брызги долетали до меня, ветки берёз колыхал лёгкий ветерок. Жара отступила, и я наконец смогла вздохнуть полной грудью.

Миша появился только через час. К тому времени я, позабыв о больном горле, успела съесть два мороженых, запить их квасом и теперь с любопытством наблюдала за детьми, носящимися по игровой площадке.

– Ну что?
– подскочила я, едва завидев его.
– Как там?

– Обещали сделать за два дня, - буркнул Миша и, забрав у меня ключи, направился к машине.
– Саш, мне надо на работу.
– Он обернулся и поглядел на меня виновато.
– Сама доберёшься?

– Конечно, - кивнула я и медленно поплелась к автобусной остановке.

Следующие два дня были ужасны. Бесконечное ожидание, измотанные нервы, грызущая тревога. Дома мы изображали относительное спокойствие, скрывая правду и от Ани, и от Валентины Петровны. Оставшись наедине, мы сбрасывали маски, и тогда Миша не находил себе места: Лера будто сквозь землю провалилась.

Но всему приходит конец. В субботу около одиннадцати утра я стояла у зеркала, пытаясь укротить непослушные волосы. Заколки то и дело выскальзывали, и всё приходилось начинать заново. Я уже была на пределе, тихо бормоча ругательства себе под нос, когда зазвонил телефон. Это был Миша.

– Да!
– крикнула я, поднося трубку к уху.

– Саш, - голос мужа звучал взволнованно, - звонили из клиники. Анализы готовы.

Я одновременно обрадовалась и испугалась.

– Встретимся там?
– предложила я.

– Да, я уже выезжаю.

Махнув рукой на причёску, я натянула шорты и вылетела из квартиры.

– Саша, подожди!
– попыталась остановить меня свекровь, но я уже мчалась вниз по лестнице.

У клиники я оказалась раньше Миши и провела в холле ещё полчаса. В отличие от больницы, где лежал Андрей, здесь были поистине царские условия. Не знаю, какие тут палаты, да и есть ли они вообще, но холл поражал великолепием. На входе, в стеклянной будке, сидел молодой охранник с усталым взглядом. Окна сияли кристальной чистотой. Разноцветные жалюзи были подняты, и солнечный свет заливал всё вокруг. Но, несмотря на это, жары не чувствовалось - я даже продрогла в своей тонкой майке, И врачи здесь разительно отличались от привычного персонала онкодиспансера - их халаты были идеально отглажены и ослепительно белы.

Боюсь даже думать, сколько Миша заплатил за эти анализы.

От волнения меня буквально трясло, я не могла усидеть на месте ни секунды. Охранник неодобрительно поглядывал на меня, но я игнорировала его. Наконец в окне мелькнула наша машина.

– Давно ждёшь?
– спросил Миша с деланым безразличием, хотя жилка на его виске отчаянно пульсировала, а левый глаз подрагивал. Да, эта история превратит нас в невротиков!

– Нет, недолго!
– отмахнулась я.
– Миш, иди же!

Муж тоскливо взглянул на лестницу, тяжело вздохнул и начал подниматься. В кабинете он пробыл недолго, минут семь. Появился неожиданно, неся большой белый конверт в руке.

– Ну?
– выдохнула я.

– Боюсь смотреть, - честно признался Миша и протянул конверт мне.
– Прочти, пожалуйста.

Медленно, будто в тумане, я вынула листы и пробежалась по строчкам. Сердце заколотилось где-то в горле. Руки похолодели, ноги подкосились. Я рухнула на подоконник и лишь тогда подняла взгляд на Мишу - его глаза пылали надеждой. Не в силах вымолвить ни слова, я лишь молча покачала головой и закрыла лицо ладонями. Бумаги выскользнули из пальцев и разлетелись по холлу.

Миша замер, не двигаясь, глядя в пустоту. Потом медленно наклонился, собрал листы и скомкал их в бесформенный ком.

– Пойдём отсюда, - бросил он и первым направился к выходу.

Я кинулась следом.

На крыльце муж тяжело задышал, с силой разгладил смятые листы, прочёл их сам и, яростно разорвав на клочья, швырнул на асфальт. Ветер тут же подхватил обрывки и разнёс во все стороны.

– Ненавижу… - прошипел он, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.
– Ненавижу её!

Я молчала, понимая, что любые слова сейчас будут неуместны.

Ему нужно было справиться с этим одному. Мелькнула мысль: хорошо, что Леру ещё не нашли. По крайней мере, у Миши будет время остыть, а то, не ровен час…

– Мне нужно побыть одному!
– выкрикнул он и рванул к машине.

– Куда ты?
– крикнула я вслед.

Но Миша, не оборачиваясь, вскочил за руль и с визгом тормозов сорвался с места.

– Господи, помоги ему справиться и не натворить бед, - взмолилась я, ощутив давящую усталость, медленно спустилась с крыльца и побрела домой.

– И куда это ты сломя голову умчалась?
– встретила меня в прихожей свекровь.

Она стояла в цветастом фартуке, руки - по локоть в муке.

– Были дела, - отмахнулась я.

– Какие ещё дела?
– не отступала Валентина Петровна.
– Что-то ты юлишь! Может, у тебя мужик на стороне появился?

Кровь ударила в голову. Сузив глаза, я подошла вплотную и, язвительно усмехнувшись, спросила:

– Это вы по себе судите?

– Что?!
– свекровь аж захлебнулась от возмущения.
– Да как ты смеешь, мерзавка!

Я захлопнула за собой дверь ванной. По дороге домой мне казалось, что, укрывшись ото всех, я дам волю слезам. Но сейчас их не было. Глаза, совершенно сухие, горели воспалённой краснотой, лицо пылало, однако сердце билось ровно и пугающе спокойно.

Умывшись ледяной водой, чтобы сбить жар, я прокралась в комнату дочери. Аня, как всегда, увлечённо играла за компьютером. По экрану плавала рыбка, пожирая тех, кто мельче. Дочь так погрузилась в игру, что не услышала моего прихода. Я не стала её тревожить. Устроившись на диване позади неё, я поджала ноги и безучастно уставилась в мерцающий монитор.