Чтение онлайн

Королевский суд занимался не только делами, связанными с преступлениями против королевской власти, но и делами, возникающими между феодалами. Здесь король выступал в качестве арбитра. В Кельнской хронике за 1111 г. рассказывается, что Генрих V разрешил тяжбу между герцогом Лиутгарием и маркграфом Рудольфом [428] . Данные об улаживания королем споров между феодалами встречаются также в королевских дипломах [429] . Королевской власти в XI – XII вв. приходилось также часто разбирать споры между церковными землевладельцами и фогтами [430] , и между господами и их министериалами [431] . В этих случаях решения королевского суда были более действенными. Но и здесь имели место нарушения судебных приговоров, часто остававшиеся безнаказанными.

Король располагал административной властью. Он мог налагать свой банн за преступные действия, направленные против интересов монархии и церкви, а также за служебные упущения должностных лиц (фогтов, графов и пр. «судей»). В отдельных случаях король властью своего банна подтверждал решения государственного суда [432] . Властью банна король мог без всякого участия оптиматов издавать отдельные распоряжения и постановления административно-судебного характера [433] .

Штраф, налагаемый королевским банном, колебался в размерах от 2 [434] до 1000 ф. золота [435] . Чаще всего он составлял 100 ф. [436] . За нарушение верности королю (Majestatverhrechens) платился обычно штраф в 300 ф. За нарушение королевских декретов должностными лицами угрожала потеря милости (gratia) короля, влекшая за собой лишение лена и должности [437] . За восстановление «милости» уплачивался штраф в 100 ф. и, кроме этого, в отдельных случаях требовалось еще публичное покаяние [438] .

Об интересном случае королевского административного наказания сообщает Титмар Мерзебургский: Магдебургский архиепископ принял с королевскими почестями саксонского герцога Германа Биллунга. Оттон I, видя в этом умаление собственного королевского достоинства, наложил на прелата большой штраф: за каждый звонивший в честь герцога колокол, а также за каждую горевшую в честь этого торжества люстру [439] архиепископ должен был уплатить по одной лошади.

Королевский банн, как и всякая принадлежащая королю прерогатива, связанная с получением доходов, отчуждался и переходил в руки князей. И хотя король в принципе не терял своих административно-судебных прерогатив, но практически в его руках оставалось все меньше и меньше административно-судебной власти, так как банн над отдельными поместьями, бургами, городами и целыми территориями сосредоточивался в руках вотчинников-князей.

Из нашего обзора судебной власти германских королей IX – XII вв. явствует, что в этот период монархия обладала еще значительными прерогативами в судебной области. Король был носителем высшей судебной власти в государстве. В формальном смысле от него получали свои полномочия все, кто осуществлял юрисдикцию в стране. Эти судебные функции германских королей в известной степени сохраняли еще раннефеодальные черты: король воплощал высшую судебную власть над всем тем населением, которое не было еще втянуто в поземельную и личную зависимость и в вассально-ленные отношения. Но, с другой стороны, и это уже было главным и определяющим, королевские судебные функции имели характер судебного сюзеренитета: Король – судья над своими вассалами и подвассалами. В ходе исторического развития, в результате острой политической борьбы между королевской властью и крупными феодальными землевладельцами, судебные права монархии сужались и приобретали формальный характер. Королевская юрисдикция превращалась в верховный сюзеренитет. Территориальным государственным судом стал не королевский суд, а княжеские вотчинно-территориальные судебные органы. Это было следствием хозяйственного и политического преобладания территориальных князей над общегосударственной королевской властью.

Королевский фиск. Вопрос о фиске это не просто вопрос о «государственных финансах» и бюджете монархии, но одновременно и вопрос о распределении прибавочного продукта в государстве, вопрос о месте и роли высших государственных органов в системе этого распределения.

Главным источником для изучения доходов фиска являются королевские грамоты, в которых отражено отчуждение этих доходов монархией в пользу отдельных феодальных землевладельцев (иммунитетные грамоты, дипломы на пожалование банном, графствами, фогтствами, пошлинами, правами на доходы и т. п.). И это не случайно: переход всех этих прав от монархии к отдельным собственникам составляет одну из характернейших черт политического развития в данный период. Королевская власть выступает при этом в качестве активного субъекта, раздающего феодалам источники и средства получения феодальной ренты.

Переход большей части этих поступлений в руки отдельных сеньоров означал вместе с тем упадок королевской власти и усиление феодальной раздробленности.

Источниками доходов фиска [440] являлись: 1) домениальное землевладение; 2) государственные поборы и налоги; 3) церковные сервиции; 4) пошлины и регалии; 5) штрафы и конфискованное имущество; 6) выморочное имущество князей и прочих королевских вассалов, а также аллодистов; 7) дани покоренных народов.

Эти объекты королевских доходов (не считая внешних) встречались по всей территории государства. На землях домена фиск располагал всеми источниками феодальных поступлений, или, другими словами, всеми способами получения феодальной ренты; на территории, принадлежавшей другим феодальным землевладельцам, – только частью их (например, некоторыми судебными пошлинами, регалиями или баналитетами). Отчуждение фиском прав на получение этих поступлений тоже происходило во многих случаях по частям. Но иногда это совершалось и одновременно. Такой пример показывает нам грамота Оттона I Хурской епископской церкви на владение подаренными ей поместьями со всеми относящимися к ним правами на доходы. Эти права включали: судебную власть и судебные пошлины, чинш за обрабатываемую землю и пастбища, мостовые, дорожные и рыночные пошлины, налоги со свободного населения, церковную десятину от подаренных поместий и пр. [441] .

Рассмотрим каждый из этих объектов в отдельности.

Домениальное землевладение. Выше мы уже касались вопроса о королевском землевладении и отмечали его крайнюю неустойчивость и тенденцию к постоянному уменьшению. Все же в бюджете королевского двора домениальному землевладению (Krongut, Hausgut) принадлежало первое место. Оно являлось самым прочным и наиболее надежным источником доходов королевского фиска. В феодальном государстве король должен быть самым крупным феодальным землевладельцем; иначе он не мог упрочить своего положения главы государства и верховного сюзерена над всеми вассалами.

Домениальное землевладение было крайне разбросанным [442] . Кроме тех более или менее компактных комплексов, которые находились в районе Саксонии и Тюрингии (главным образом в Гарце), на Среднем Рейне и в Баварии [443] , отдельные и притом весьма значительные владения фиска находились во всех районах Германии [444] .

Во времена немецких Каролингов королевские домены располагались в Саксонии, Баварии, области Нордгау, на Рейне и в Нидерландах. При Конраде I к этому прибавились земли во Франконии и Баварии (приданое королевы Кунигунды). После смерти Конрада I фамильные земли Конрадинеров остались в их владении, но в 939 г. значительная часть этих земель была конфискована Оттоном I [445] . Саксонская династия прибавила к коронным землям значительные владения рода Лиудольфингов в Саксонии и Тюрингии. В дальнейшем они были расширены за счет захвата славянских земель за Лабой. Большая часть славянских земель, правда, оказалась вскоре в руках феодалов, но с некоторых из них доходы продолжали поступать фиску.

При Генрихе II к доменам прибавились фамильные владения этого короля, расположенные в Баварии и на верхнем Майне [446] .

Франконская династия прибавила к королевским владениям свои фамильные земли во Франконии.

Конечно, не все эти земли, присоединенные к домену новыми династиями, оставались во владении фиска. Часть из них, как фамильная собственность, оставалась за родственниками угасших династий. Так было с Конрадинерами, Лиудольфингами и Салийцами. Но короли предпринимали меры с целью ревиндикации присвоенных земель домена и возвращения их фиску [447] .