Чтение онлайн

— Бенедикт, подожди, — страстно прошептала Патриция. — Нас могут увидеть.

Она нащупала ручку двери и повернула ее. Та с лёгкостью поддалась и открылась. Увлекая мужчину за собой, вместе с ним она скрылась в комнате.

Патриция торжествовала. Все таки она добилась своего! Она победила неприступного и до безумия влюбленного в свою жену герцога Норфолка!

Глава 47(3)

— Ну что, убедилась? — стоя за спиной Джейн, интересовался Уильям.

До появления Бенедикта с Патрицией, он всё время простоял у слегка приоткрытой двери и через образовавшуюся щель смотрел в коридор. Как только те появились и начали целоваться, Уильям молча подал рукой знак, чтобы Джейн подошла к нему. Он пропустил ее вперёд, а сам встал за ней.

Со своего места Джейн отчётливо видела всё, что происходило снаружи. Она видела, как Бенедикт обнимал Патрицию. Как его рот сначала терзал ее губы, а потом опустился ниже, целуя шею и грудь. Видела, как Патриция начала раздевать его, и как они скрылись за другой дверью.

Джейн не верила своим глазам. Она не верила, что это был ее муж. Муж, которого она считала благородным и честным человеком, обладающим чувством собственного достоинства. Муж, который когда-то признавался ей в любви. Джейн казалось, что внутри неё что-то застыло. Умерло. В безжизненных глазах застыли две огромные слезинки. Бенедикт изменял ей… Он предал ее…

— Джейн, — позвал ее Уильям, но она продолжала стоять всё на том же месте.

Она хоть и видела всё собственными глазами, но по-прежнему отказывалась верить в происходящее. Нет, сейчас там, в другой комнате, был не ее муж. Это был человек, очень похожий на него. Может даже его двойник, но только не Бенедикт. Он не мог! Не мог!

Вдруг, из ее груди вырвался громкий всхлип. Джейн тут же с силой прижала руки ко рту. Она испугалась этого звука. Оно было предвестником беды. Горя! Потери любимого человека! Нет, она не могла так жестоко ошибиться во второй раз! Всё это сон! Кошмарный, ужасный сон! Ей нужно только проснуться!

Не в силах справиться с охватившими ее чувствами, она согнулась, словно только что получила болезненный удар. Ее тело начало сотрясаться в конвульсиях. Рыдания снова вырвались наружу.

Уильям взял ее за талию и потянул на себя. Джейн дернулась, не желая, чтобы он касался ее.

— Не бойся. Я лишь помогу тебе сесть.

Он довел ее до кровати и усадил на нее, а затем и сам опустился рядом. Какое-то время он просто наблюдал за ней. Но Джейн совсем не замечала его. Она безжизненно смотрела в одну точку. Из глаз градом лились слезы, которые она даже не старалась унять, а нижняя губа предательски дрожала.

Уильям протянул руку и коснулся ею влажной щеки. Большим пальцем он попытался утереть ее слезы.

— Джейн, любимая моя. Прости меня за это зрелище. Я знал, что тебе будет больно, но ты должна была узнать правду, какой бы тяжелой она не была.

Он придвинулся к ней ближе и уже двумя руками стирал с ее лица слезы.

— К сожалению, жизнь очень жестока. У каждого есть свои недостатки. Они есть у меня, но есть они и у Бена. Джейн, пожалуйста, не расстраивайся так. Все мы грешны.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

Джейн продолжала смотреть прямо перед собой, и хотя она слышала все его слова, но не вникала в их смысл. Она даже не сознавала, что Уильям поцеловал ее. Поцеловал один раз, второй, третий. Вот он уже обнимал ее. Его рот касался ее лица, губ, шеи. Уильям продолжал что-то нашептывать ей. Даже когда он обнял ее и повалил на кровать, она не сопротивлялась ему. До ее сознания доходили лишь обрывки фраз: «такой же как все…», «соблазнительная женщина…», «не устоял…». Уильям склонился над Джейн. Его руки оказались у нее за спиной, где он уже расстегивал платье. Вскоре, он потянул его вниз, при этом припадая губами к женской груди.

Джейн было настолько всё равно, что с ней происходит, что даже не пыталась сопротивляться. А зачем? Ведь Бенедикту она больше не нужна.

Продолжая целовать ее, Уильям не переставал шептать ей гадости про брата.

— Бен ещё пожалеет, что променял тебя на Патрицию. Он будет разочарован, что не он один получил удовольствие на стороне. Теперь ты отомстишь ему.

Вдруг, из всех его слов, в ее сознание ворвалось лишь одно. Отомстишь!

Джейн тут же очнулась. Но ведь это невозможно! Когда-то она на собственном опыте убедилась, что таким способом невозможно отомстить. Действуя из этих же побуждений, она отдалась Бенедикту, но в результате кроме опустошения, ничего не ощутила. Ни внутреннего триумфа, ни победы. Лишь разочарование и боль. Да, потом она посмотрела на мужа другими глазами, но сейчас-то всё было иначе! Уильям больше никогда не займет место в ее сердце, так как все чувства к нему умерли в том самом саду. Она похоронила их и возрождать не собиралась. Зато сейчас она совершенно ясно осознала, что если поддастся слабости и отдастся нелюбимому мужчине, то сделает хуже только себе. Только ей станет ещё больнее. Только она почувствует горечь от происходящего. Да и захочется ли ей жить после этого?

Резко уперевшись руками в грудь Уильяма, Джейн со всей силы оттолкнула его.

— Нет! Не трогай меня!

Услышав ее крик, Уильям нехотя оторвался от ее соблазнительного тела и разочарованно заглянул в глаза.

— Джейн, моя милая Джейн. Что с тобой? Я так хочу, чтобы ты была моей. Только так ты сможешь отомстить Бену.

Но его слова произвели на нее обратный эффект. Она ещё сильнее уперлась в его грудь, стараясь освободиться из объятий.

— Я не собираюсь никому мстить! И если ты немедленно не отпустишь меня, я закричу. Я не шучу!

Она говорила настолько яростно, что Уильям ни на минуту не засомневался, что она исполнит свою угрозу. Он лишь чуточку приподнялся над ней, как она тут же выскользнула из его рук.

Схватив длинный подол юбки, Джейн бросилась бежать прочь из комнаты. Распахнув дверь и не оглядываясь по сторонам, она сразу же направилась в тот конец коридора, где была лестница для слуг. Только там у нее был шанс добраться до своих покоев ни кем незамеченной, при этом не рискуя по пути встретить кого-нибудь из гостей.

Пока Джейн бежала, ей приходилось держать не только подол платья, но и его лиф, который Уильям успел полностью расстегнуть, и который так и норовил окончательно соскользнуть вниз, полностью оголив грудь. Джейн молилась про себя, чтобы в таком полураздетом виде ее никто не увидел. Она понимала, что и прическа потеряла свою первоначальную форму, так как несколько длинных прядей сейчас спадали ей на шею. Опасаясь каждого шороха, она, наконец, добралась до своей комнаты. Закрыв за собою дверь, она тут же бросилась на кровать и не в силах больше сдерживать слезы, разрыдалась.

Джейн не догадывалась, но у ее позорного бегства всё таки был один свидетель. Свидетель, который не должен был видеть ее, и встречу с которым она желала бы избежать больше всего.

Глава 47(4)

Бенедикт целовал Патрицию, распаляясь не страстью, а яростью. Они оказались в комнате, и утянув его за собой, Патриция опустилась на постель. Она вся извивалась в его руках, подставляя ему свою грудь. Вскоре, ее ноги обвили его бедра. В ее движениях не было и намека на стеснение. Она умело освобождала его от одежды, при этом с ее уст срывались неприличные стоны от любого его поцелуя или прикосновения. Но как ни странно, все эти звуки лишь сильнее раздражали Бенедикта. Он представлял, как сейчас точно так же стонет Джейн. Целуя Патрицию, он испытывал отвращение. Он всё больше приходил к выводу, что совсем не женское тело сейчас хотел. Гораздо большую пользу ему принесет бутылка бренди. И желательно не одна. По крайней мере, выпивка поможет ему забыться, чего нельзя сказать о ласках графини.