Чтение онлайн

Кажется, для них это было сродни откровению — рабыня, которая не только знает свой возраст, но и умеет читать.

Кристиан Виери

— Я пришёл за своими деньгами, — произнёс чётко, не давая возможности повернуть разговор в сторону.

Барон Рауди, усевшийся в кресло с ленивым видом, будто наш разговор не заслуживал и тени серьёзности, вскинул брови с преувеличенным удивлением.

— За своими деньгами? — переспросил он, словно не расслышал. — Но позвольте, уважаемый герцог, я не припоминаю, чтобы одалживал у вас средства…

Вот же хитрец. Мой сосед понял всё с первого слова — я видел это в его глазах. Просто решил сыграть свою старую партию: сделать вид, будто ничего не было, будто я сам всё выдумал. В прошлый раз ему это удалось — я тогда действительно ушёл, проглотив унижение. Но сегодня ставки выше. Гордость — не роскошь, которой я могу сейчас разбрасываться. Свобода Александры дороже. И если ради неё придётся вывернуть душу наизнанку и выпросить у этого жирного паука его долги — пусть будет так.

— Не так давно я помог вам разобраться с некоторыми неприятностями… Китороги, если вы не забыли, дорогой мой сосед, — я приблизился к столу и посмотрел на него сверху вниз, холодно и уверенно. Голос звучал спокойно, но в нём был стальной нажим.

Барон поднял взгляд, и на миг в его глазах мелькнула осторожность.

— Ах это… а разве мы договаривались об оплате? — выдал он, сцеживая фальшивую улыбку. — Вы ведь помогали мне и не раз — по старой дружбе…

Вот хапуга. Прикидывается забывчивым, будто не он сам дрожал в своей башне, когда на подступах рычали твари. Будто не он запирал ворота, глядя в окно, как я вырезаю ту свору в одиночку.

— Барон, — сказал я медленно и сдержанно, — мне некогда играть с вами в эти игры. У меня в данный момент очень неприятная ситуация, и я хотел бы получить плату за свою работу. Сейчас.

— Но как же… — Рауди развёл руками, голос его стал тягучим, почти жалобным. — Без наличия лицензии вы не можете заниматься наёмнической деятельностью… — ухмылка. Гад ещё и смеет мне угрожать?

Я резко наклонился, почти касаясь его лица. Мой собеседник дёрнулся, но остался сидеть. Запах его душистого масла только раздражал сильнее.

— Три монеты серебром, — процедил я. — Сейчас. Или вы хотите, чтобы в Нижнем Долесе заговорили о вашей неблагодарности? Я как раз подумываю съездить к маркизе Луарийской… Думаю, ей будет крайне интересно узнать, как вы, барон, расплачиваетесь со своими спасителями.

Рауди побледнел.

— Не думал, что вы, Виери, столь бессовестны, — процедил барон, с каменным лицом открывая нижнюю шухляду стола. Рука у него едва заметно дрогнула, когда он достал оттуда мешочек и, не утруждая себя церемониями, высыпал его содержимое на стол. Монеты с глухим звоном покатились по лакированной поверхности. Виран медленно отсчитал три серебряных, а затем с пренебрежительным жестом буквально кинул их мне, словно подачку.

Я поймал одну на лету, остальные аккуратно собрал, не спуская с него взгляда.

— Я тоже не думал, что Рауди столь мелочны… Но, как говорится, люди нередко не соответствуют нашим ожиданиям, — усмехнулся я и, не дожидаясь ответа, повернулся и направился к двери.

Выходя из кабинета, чувствовал на себе его прожигающий взгляд, но ни на мгновение не обернулся. Кажется, деньги действительно портят отношения. Хотя, такого "друга", как барон Рауди, и врагу не пожелаешь. Интересно, а что было бы, попроси я у него взаймы? Вероятно, вылетел бы из поместья при помощи охраны и с насмешками вслед.

Я быстро покинул ненавистный особняк, даже не удостоив его последний взглядом. Стражник, что провожал меня, поспешил остаться у дверей, будто боялся, что я вдруг передумаю вернуться. На въезде меня всё так же дожидался наш возничий с видавшей виды телегой, а рядом с ним — Орлин, вечно настороженный, в этот раз пристально изучавший моё лицо. Я кивнул ему и, едва заметно улыбнувшись, произнёс:

— Начало есть.

Старик не стал задавать вопросов — и за это я был ему благодарен. Забрался в телегу, устроился на жёстком деревянном борту и оглянулся на дорогу впереди.

— Уважаемый, едем к поместью маркизы Луарийской.

Возничий дернул вожжи, и кобылка, неторопливо фыркнув, сделала шаг, затем второй, и телега медленно тронулась с места. Колеса заскрипели, поднимая лёгкое облако пыли на сухой дороге, а баронский особняк стремительно отступал за спиной. Пусть и без роскоши, но я двигался туда, где могла оказаться свобода Александры.

Мы ехали по дороге, что вилась меж аккуратно засаженных и ухоженных полей. Колосья ровными рядами покачивались на лёгком ветру, между ними мелькали огородные грядки, цветущие сады. Глаз отдыхал от этого порядка — и внутри что-то неприятно кольнуло. Вот бы и мой край однажды выглядел так… Но пока в Нижнем Долесе крестьян едва хватает, да и те живут в полуголодной деревушке, где из года в год страдают от набегов из Чертополосского ущелья.

А если расчистить ущелье… Если укрепить границы, создать сторожевые заставы, отрезать дорогу для мародёров — может, тогда и Долес задышит полной грудью, оживёт. Земли плодородные, просто недолюбленные.

Пока я обдумывал возможные шаги, телега покатилась мимо дорожного столба, и впереди показались дома — поселение, что принадлежало маркизе. Она не уединилась в загородной резиденции, как многие дворяне, а владела большим, раскидистым участком прямо на окраине городка. На мой взгляд — самое разумное решение: и с людьми ближе, и за хозяйством легче присматривать.

Мы с леди Миланой были знакомы. Впрочем, вряд ли кто-то назвал бы нас друзьями или добрыми соседями. Скорее, нейтралитет с ноткой иронии. Последний раз я видел её на балу в столице, когда моё имя ещё звучало, а заслуги не покрылись пылью забвения. Тогда её взгляд был оценивающим — как у всех, кто прикидывает, не слишком ли ты ослаб, чтобы на тебя ставить.

Теперь она узнает, что я снова в игре.

Телега размеренно покатилась по мощёной улочке, колёса тихо постукивали по камню. Мы медленно проезжали мимо лавок, мастерских, открытых дворов — жизнь вокруг текла в своём обычном ритме. Несколько прохожих мельком взглянули на нас, но тут же вернулись к своим делам. Никто не задерживал взгляда, никто не шептался за спинами. Незнакомцы? Ну и что. Здесь, похоже, привыкли к новым лицам. Переезжали, устраивались, начинали заново.

— Уважаемый, — обратился возничий к торговцу пряностями, что выкладывал разноцветные мешочки с корицей и гвоздикой у прилавка. — Как проехать к особняку маркизы Луарийской?

Тот взглянул на нас, оценивая, с минуту помолчал, а потом махнул рукой в сторону боковой улицы:

— Вон туда. По второй от перекрёстка свернёте направо, доедете до фонаря с медным плафоном — там увидите ворота.

— Благодарствую, — кивнул возничий, щёлкнул поводьями, и мы свернули на указанную дорогу.