Чтение онлайн

Уайльд был «апостолом Красоты», и в его стихотворениях это очень заметно. Он любил всё искусственное. «Красота, настоящая красота, кончается там, где начинается одухотворённость» – вот главный эстетический принцип Уайльда. Но при этом он лелеял искусственную красоту, а от естественной – отворачивался. Да и скорее, красота Уайльда – это не истинная красота Китса, а просто красивость. Особенно это заметно в таких стихотворениях, как «В золотых покоях». Редкие стихотворения Уайльда, как «Requiescat», обращенное к своей рано умершей сестре, или сонет «Новое раскаянье», посвященный его возлюбленному Альфреду Дугласу, поражают своей печалью и грустью расставания. В «Requiescat» мы можем увидеть некоторое влияние одноимённого стихотворения Мэтью Арнольда. Это стихотворение – прекрасная элегия; она не льётся музыкой, но будучи менее интеллектуальной, менее ироничной, чему Арнольда, она более пафосна. Смерть прекрасной женщины – всегда является самой поэтичной темой для любого автора.

С детства Уайльд любовался природой, и это чувство развилось в нём после переезда из Ирландии в Англию, а затем в результате путешествия в Италию и Грецию. Возможно, одними из лучших стихотворений сборника 1881 г. являются те, что озаглавлены «Impressoins – Впечатления», в которых Уайльд достигает остроты и полной сложности в изображении сцен. Цвета, тактильные ощущения и странная «анимистическая» вибрация характеризуют физические движения, как в «Impressions du Matin». Некоторые критики сравнивают пейзажные стихотворения Уайльда с картинами Клода Моне, Сезанна, Уистлера. Я так не считаю. Импрессионисты видели в природе не красоту, а жизнь и движение; не форму и линию, а размытость линий и красок. В противоположность их художественным принципам Уайльд заявляет: «Формой, исключительно одной формой следует вдохновляться художнику». И хотя поэт называет свои миниатюры Impressions, они отнюдь не импрессионистичны, а напоминают, скорее, гравюры японцев. Как бы расчерченные резцом или тушью застывшие картины моря, скал, деревьев, цветов, кораблей, птиц и людей являются лишь «силуэтами», чистой формой, бездуховной, но прекрасной.

Оскар Уайльд, несомненно, стремился стать английским Верденом. В предметах, в философии, в откровенной чувственности, в аллитерациях и фразировке, в некоторой степени в ритме и форме строф, короче, всеми возможными способами молодой поэт соблазнительно подражал французскому декаденту, а так же символизму и эротике Суинбёрна.

Лорд Альфред Дуглас встретился с Оскаром Уайльдом в 1891 г., и 37-летний Уайльд безумно влюбился в 21-летнего Альфреда. Через некоторое время они стали любовниками. Альфред присылал своему старшему другу свои первые стихотворения, ожидая похвалы. А сам Уайльд просто боготворил Альфреда. Вот отрывок из письма, посланное им Дугласу в январе 1893 г. в ответ на присланный сонет «Скрыться в Саруме»:

Первые стихотворения Дугласа можно назвать ученическими, но уже в последующих произведениях, когда знакомство с Уайльдом подтолкнуло Альфреда к более серьёзному подходу к своим сочинениям, мы чувствуем уверенную руку поэта. Уже в стихотворении «Amoris Vincula» Альфред создаёт стихотворение психологически-эмоциональное, хотя образ голубя, сидящего в клетке, несколько банален и происходит ещё от древних поэтов. Вскоре он пишет прекрасный сонет «Скрыться в Саруме» и посылает его своему возлюбленному, а затем в журнале «Хамелеон» публикует два откровенных стихотворения о нетрадиционных и официально запрещённых отношениях, среди которых знаменитое «Две любви», вызвавшее неоднозначную реакцию лондонского общества.

Как и Уайльд Дуглас пишет стихотворения в различных жанрах: это сонет, баллада, стихи с разной метрикой внутри каждой строфы или с перекрёстными рифмами и др. Все сонеты Дугласа являются превосходно отточенными петраркианскими сонетами: некоторые из них перенасыщены жалостью к себе, некоторые искусственны, но выполнены с большим мастерством. Печалью, грустными воспоминаниями наполнены почти все последующие стихотворения Дугласа, связанные прямым («Нет, не смогли певцы за все столетья…», «Мёртвый поэт») или косвенным образом с трагедией его Друга и его собственной трагедией. Прекрасный цикл из шести сонетов посвятил Альфред своей жене Оливии: искренний, вдохновенный, наполненный глубочайшей эмоциональностью, нежностью и любовью. В сонете «Забвение» мы слышим скорбный, эмоционально-насыщенный крик раздираемой двойными чувствами души. Это стихотворение, по моему мнению, ещё более печально и правдиво, чем «Новое раскаянье» Уайльда.

Дэвид Ричард Лоуренс, автор знаменитого романа «Любовник леди Чаттерлей», в письме к Бланш Дженнингз от 20 января 1909 г. отметил: «Читаю «Град души», у Альфреда Дугласа восхитительные стихотворения; он волнует так же глубоко, как и новые французские поэты, заимствуя их прекрасную манеру письма». В своей недавно изданной биографии Альфреда Дугласа (2007), Каспар Уинтерман называет его «очень порочным человеком, но первостепенным поэтом, чьи литературные достижения оставались в тени из-за его причастности к самому сенсационному скандалу Fin de Siecle: суду над Оскаром Уайльдом».

Эрнест Даусон считается одним из самых лучших малоизвестных (или, по крайней мере, сильно недооцененных) поэтов всех времён. Даусон создал немного стихотворений – драгоценных камней, – которые, безусловно, стоят больше, чем огромные опусы многих поэтов. Его поэзия удивительно трогательна, а некоторые стихотворения останутся в веках. Одни из них напоминают грустные колыбельные, а другие – мрачные стихи Альфреда Хаусмена; например, о потерянной молодости, неразделенной любви и смерти в одиночестве. Даусона обычно связывают с декадентским движением, поскольку он и жизнью, и творчеством похож на таких поэтов как Эдгар Аллан По (который вдохновил это движение), Поль Верлен (которому Даусон посвящал свои стихи), Шарль Бодлер, Артур Рембо, Суинбёрн и Оскар Уайльд (с которым Даусон подружился в Париже).

Декадентское литературное движение возникло в 1890-е годы и сочетало в себе склонность к сексуальной распущенности с поэтической признательностью к классической литературе и мифологии. Декаденты считали, что искусство должно воспевать красоту, индивидуальность, используя отточенный стиль. Лирика Даусона создавалась под сильным влиянием поэзии Поля Вердена, она отличается тщательным вниманием к мелодии и ритму и превращает обычную усталость от мира 1890-х в более глубокое чувство общемировой грусти. Уильям Батлер Йейтс признался как-то, что большая часть его собственного совершенствования как поэта была связана с Даусоном. Артур Саймонс, который хорошо знал Доусона и его поэзию, в своих «Воспоминаниях» (1900) отметил, что он «несомненно, гениальный человек… один из очень немногих писателей нашего поколения, к которым это имя можно применить в самом прямом смысле». «Никогда не было поэта, – продолжал Саймоне о Даусоне, – чей стих был бы более естественным… У него был чистый лирический дар, не нагруженный или не уравновешенный каким-либо другим качеством ума или эмоций» (см.:.

Даусон олицетворял себя и всю свою жизнь в своей лирике, которая включает в себя одно из замечательных стихотворений нашего времени «Non sum qualis eram bonaesub regno Cynarae», вдохновлённых его любовью к молодой девушке, вернее к девочке (ей было 12 лет, когда Даусон впервые увидел её в 1891 г.) Аделаиде Фолтинович. Ей, скорее всего, посвящено и стихотворение «Ad Domnulam Suam», в котором Даусон выразил непростые отношения между ним и красивой девочкой, разбившей сердце поэта. Она была ещё юна в то время, а позже родители Аделаиды отказали Даусону в его свадебных планах. В течение следующих шести лет Даусон заглушал боль своей неразделенной любви пристрастием к вину и женщинам, требуя со временем «всё более безумной музыки и более крепкого вина».

Аделаида вышла замуж в 1897 г., а измученный безответной любовью Даусон уехал в Париж, где погрузился в пьяный угар. когда Доусон скончался в Лондоне 23 февраля 1900 г. Оскар Уайльд написал следующий некролог (за девять месяцев до своей смерти): «один из декадентов fn-de-siecle, Доусон, писал хрупкую, чувственную поэзию, выражающую сожаление по поводу быстрого исчезновения молодости и красоты, отказа в любви и неприятия удовольствия». к сожалению, Даусон стал образцом пьяного поэта-декадента, пишущего стихи на обороте конверта со стаканом абсента и сигаретой, висящей на его губах. А его поэзия – выражением горя неразделенной любви и скорби о безнадежности мира, где все слёзы и молитвы напрасны. Можно сказать, что практически вся лирика Даусона вдохновлена этой неудавшейся любовью, приведшей его к столь печальному концу.

Викторианская эпоха в Англии была и временем расцвета художественной прозы. В журналах и отдельными выпусками выходили романы Диккенса, Теккерея, Джорджа Элиот, Троллопа, Бульвера-Литтона, Мередита, Гарди, Конан-Дойля, Уилки Коллинза, Стивенсона, Киплинга и других авторов. почти все викторианские прозаики пробовали свои силы в поэзии, более или менее успешно.

Томас Гарди известен, прежде всего, как писатель, автор всемирно известных романов: «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» (1891) и «Джуд незаметный» (1895). но основные свои поэтические произведения он создал после того, как перестал сочинять романы. начиная с 58 лет, Харди опубликовал несколько поэтических сборников – более 900 стихотворений.