Чтение онлайн

Я знала, откуда эта цитата, но я в настроении поумничать. Он вместе с его семейством не заслуживают ни капли моего уважения.

Стивен – не единственный человек в этом пространстве, который может играть грязно. Если он хочет копать, ему лучше взять гребаную лопату, потому что я гарантирую, моя яма в конце будет глубже, чем его. Я многое потеряла в этом году, но мой острый, как бритва, язык не значится в этом списке.

Он смеется, и это действительно звучит правдоподобно. Как будто мой вызов ему – это самое смешное, что он испытал за последние годы.

– Может быть, ты и права, – говорит он, немного успокаиваясь. – Однако, у меня есть некоторые дела на восточном побережье, которые требуют присутствия в ближайшие несколько недель. Я попросил твоего отца присоединиться ко мне и Истону. Я думаю, тебе действительно стоит подумать о том, чтобы поехать с нами. Это могут быть приятные небольшие каникулы, и, возможно, вы с Истоном смогли бы возобновить отношения.

Мой мозг переходит в режим повышенной готовности. Это больше не игра в «кто кого перехитрит».

Что он делает с моим отцом?

Я с подозрением скрещиваю руки перед собой.

– Дела? – спрашиваю я, стараясь сохранить легкость в голосе, переводя взгляд с одного на другого. – Какие дела? Вы декан университета. Я думала, ваши дела состоят из бюджетирования обучения и планировании блюд питания на университетский ланч.

Он внимательно смотрит на меня.

– Я не знал, что ты так заинтересована во внутренних механизмах моей работы, Сэйдж. Планируешь занять мое место однажды?

– Просто сохраняю свою свободу выбора.

Я раскусила тебя, хочу сказать я.

И по тому, как меняется язык его тела, лишь немного, я могу сказать, он понимает это.

Да поможет мне бог, если я узнаю, что он причастен к тому, что случилось с Рози, тогда не будет никакого выжидания, как мы ждем с моим отцом.

Я убью его перед полицейским департаментом и надену на себя наручники.

– Если хочешь знать, – выдыхает он, – это возможность финансирования. Мы рассматриваем в большей степени дотации на стипендию, чтобы способные, молодые студенты из малообеспеченных семей могли посещать занятия, не беспокоясь о финансовом бремени. Такие, как твоя подруга Брайар.

Я прищуриваю глаза, когда он произносит ее имя. Он так полон дерьма, что оно начинает просачиваться у него из ушей. Мужики Синклеры – это кучка мудаков из поколения в поколение.

– Настолько гуманно с вашей стороны, Стивен, – говорю я. – Было приятно наверстать упущенное, но мне нужно сбегать в комнату для маленьких девочек, – я наклоняю свой бокал с шампанским в их сторону перед тем, как развернуться на пятках и направиться в противоположном направлении.

Я отхожу от него и направляюсь к французским дверям, через которые просачивается весь обслуживающий персонал.

Они все выглядят несчастными, расхаживая в своих белых жилетах и с серебряными подносами. В одном из них я узнаю одного из парней, который заманил в ловушку меня, Брайар и Лайру в «Вызове».

Не такое уж редкое явление для людей из Уэст Тринити Фоллс работать на жителей Пондероза Спрингс. Для них они просто наша обслуга, люди, которые убирают за нами беспорядок. Странно, что я просто никогда раньше не замечала, как много из них работают на богатых, пытаясь обеспечить себе жизнь.

Могу только представить, что они думают о нас. Держу пари, они сидят и думают о том, как нам повезло, как легко нам все досталось, и в какой-то степени они, возможно, правы.

Но трагедия не различает бедных и богатых. Она приходит к любому, и ей все равно, живешь ли ты в особняке или в квартире, полной тараканов. Она сжирает нас всех.

Не торопясь возвращаться на вечеринку, я скитаюсь по коридорам. Я знаю этот дом как свой собственный, поскольку провела здесь больше времени, пока росла, чем мне бы хотелось.

Я захожу в кабинет, мои пальцы скользят по пыльным книгам, прежде чем я выхожу на террасу. Я стою неподвижно, смотря вниз со своего места на втором этаже на всех гостей, толпящихся на задней лужайке. Наглядное воплощение всего, что я презираю в своем воспитании.

Я чувствую запах свежих цветочных композиций в легком ветре, букетов из гортензий, фиалок и орхидей. Все они элегантно расставлены по периметру просторной зеленой лужайки, закатное солнце отражает цвет их лепестков.

Большие белые балдахины стратегически установлены для укрытия гостей, пока они едят. Круглые обеденные столы были безупречно декорированы каким-то дизайнером, который никогда, на самом деле, не получит одобрения за это. Все женщины в своих огромных шляпах и мужчины в пиджаках дополняют эстетику, словно идеально подобранные украшения.

Все упорядочено. Здесь нет детей, радостно бегающих вокруг и наслаждающихся солнцем, или слишком громкого звучания смеха.

Все это организовано так, чтобы звучать и выглядеть как богатство.

Все эти лица, в окружении которых я росла, мне хорошо знакомы, и все же до сих пор ни одного единственного искреннего разговора не состоялось ни с кем из них. Я вижу Лиззи, стоящую рядом со своей матерью и отцом, и задаюсь вопросом, ввалился ли он прошлой ночью пьяный и пахнущий духами другой женщины. Мне интересно, скрывает ли она все еще, кто она в действительности, под этим сшитым на заказ белым платьем.

Каждая влиятельная фамилия в Пондероза Спрингс присутствует сегодня, все здесь для того, чтобы отпраздновать переизбрание моего отца.

То, что он обеспечил себе жалостью и пропитанными кровью деньгами.

Когда я смотрю на их украшения и дизайнерские шмотки, кажется, что я впервые вижу их теми, кем они все являются. Один большой мираж из успешности и счастья. Издалека вы можете увидеть жизнь, о которой люди мечтают, но на самом деле, когда вы подойдете поближе, картина станет яснее.

Это все спектакль.

Шоу, которое они устраивают, пока заняты выкапыванием ям глубиной в шесть футов, чтобы закопать в них свои секреты. Демонстрируя могиле все свои скелеты, бесчестные поступки и отвратительные скандалы, оставляя впитываться в землю всю эту злобу.

Я не верю в призраков и привидений.

Но если какой-то город и проклят из-за грехов его жителей, то это Пондероза Спрингс. Он заставляет почву поглощать их зло, обогащая землю зловещими удобрениями. Сейчас это настолько очевидно для меня, что я могу чувствовать это, когда хожу тут.