Чтение онлайн

– Ты выглядишь несчастной, и я подумал, что это могло бы помочь.

– Спасибо, – просто отвечаю я, прижимая край бокала с шампанским к губам.

Посещение этого нелепого мероприятия не было моей идеей. Это было условием, когда я разговаривала с Кейном в церкви. Я не узнала никакой новой информации, и чтобы сохранить его благосклонность, я должна была прийти, надев что-нибудь красивое и сыграть роль поддерживающей дочери.

– Я не знала, что вы дружите с моим отцом, – говорю я, поддерживая разговор, не желая предполагать что-то о нем, но также озадачена, почему он здесь. Из того, что я о нем знаю, он живет спокойной жизнью с женой и двумя детьми, переехав сюда всего несколько лет назад.

– Мы общались мимоходом. Мы вместе со Стивеном закончили аспирантуру, – говорит он, очаровательно улыбаясь. – Он, собственно, устроил меня работать в Холлоу Хайтс. Не обязательно же быть родом из богатой семьи.

– Я никогда бы не подумала, что фамилия Годфри где-то в конце списков.

– Я слышу это гораздо чаще, чем ты могла бы представить.

Не в состоянии остановиться и ни о чем не заботясь, я откровенно говорю:

– Стивен всегда был напыщенным мудаком? – я бросаю на него взгляд, наблюдая, как он продолжает улыбаться и посмеивается.

– Он всегда был… – он на мгновение задумывается. – Целеустремленным. Но нет, были времена, веришь или нет, когда он вваливался в нашу общую квартиру пьяным в стельку. Но его отец был очень строг с ним касательно передачи ему семейного бизнеса. Я думаю, за эти годы он сделал именно то, что мы все стремимся сделать, — заставил родителей гордиться.

Он прав. Я не верю, что Стивен способен на что-то иное, кроме самообладания и дисциплины. Однако, казалось бы, он передал эту традицию своему сыну, превратив его в еще одного мужчину, подпитываемого токсичной маскулинностью и властностью.

– Не все из нас стремятся к этому, – честно говорю я. – Иногда все наоборот.

У меня нет причин врать или поддерживать имидж. И хотя я не стала бы бегать везде и кричать, что мой отец замешан в торговле секс-группировки и является причиной смерти моей сестры, я не буду притворяться, что люблю его в целях защиты Рука. Больше нет.

Это заставляет его на секунду сделать паузу, прежде чем он кивает, принимая мой ответ и воспринимая его гораздо лучше, чем кто-либо другой.

– У всех нас есть что-то, что движет нами, и не имеет значение что это, до тех пор, пока это делает нас лучшими людьми, в конце концов.

– Это хороший совет. Когда-нибудь думали о том, чтобы стать советником? – я приподнимаю бровь в его сторону, ухмыляясь, а он улыбается, демонстрируя свою белоснежную улыбку.

Я могу совершенно не знать, кто я или чего хочу для себя — я уже не думаю, что в этом есть смысл, потому что мы должны расти, меняться, исцеляться, — но я знаю, что движет мной.

Это убеждение, что я никогда не стану, как они, все эти люди, окружающие меня. Я отказываюсь становиться той, кем они хотят, чтобы я была. Я никогда и никому не позволю пытаться лепить из меня тот образ, который они себе представляют, больше никогда.

И это кажется гораздо более важным, чем незнание того, кто я.

– Вот ты где, – слышу я, как произносит мой отец. – Моя прекрасная дочь. Я купил это платье для тебя в Париже на твой шестнадцатый день рождения.

Я опускаю взгляд на черное шифоновое платье в стиле Хепберн. Оно плавится на мне, потому что его подогнали по моей фигуре, а также из-за жары от нахождения весь день на улице. Я знала, что длинные рукава заставят меня потеть, но я считаю, когда о коротких рукавах и тонких бретельках не может быть и речи, ты довольствуешься тем, что у тебя есть.

К тому же, я надела это платье не просто так.

– Не приписывай себе эту заслугу. Розмари купила его для меня, – я оглядываюсь на него с таким резким взглядом, что он может перерезать его горло.

– Я оставлю вас наедине, – говорит Коннер, прежде чем прочистить горло. – Сэйдж, было приятно пообщаться с тобой.

Я смотрю, как он исчезает в вечеринке, оставляя меня наедине с отцом впервые больше, чем за год.

Я смотрю на Фрэнка в его пыльно-розовом пиджаке и кремовых брюках, стыдясь того, что я вообще состою в родстве с этим человеком. Это ощущается неправильным, стоять рядом с ним, демонстрируя свою поддержку, в то время как я знаю, кого он из себя представляет.

Убийца. Мошенник. Жадная до денег свинья.

Это та роль, которую я больше не хочу играть. Моя семья умерла в тот же день, что и Рози, и когда все будет сказано и сделано, я хочу разорвать все имеющиеся связи моего родства с Донахью.

– Тебе не нужно все так усложнять, Сэйдж, – вздыхает он, открывая дверь на задний двор. – Я все еще твой отец.

Я смотрю на него не в состоянии скрыть выражение отвращения.

– Мой отец? – я усмехаюсь. – Отец – это мужчина, который сделал бы все что угодно для защиты семьи, которую он построил. Ты низкий, немощный мужик, причем абсолютно бесхребетный. Ты для меня никто, кроме как человек, который убил мою сестру.

Я ищу в его глазах хоть какое-то сожаление или грусть, но ничего не вижу. Он ничего не сделал, только отдал мне половину своих хромосом и разрушил мою жизнь. Вот и все. И скоро он перестанет быть даже этим.

Он станет трупом.

– Ах, я вижу, ты нашел ее! – появляется Стивен Синклер с улыбкой на лице, он входит в мое пространство, как будто ему разрешили, и целует меня в щеку. – Так рад тебя видеть, прошло много времени. Прости, что не останавливался поболтать в кампусе. Со всеми этими беспорядками в прошлом семестре, приходилось тушить пожары направо и налево.

Я приподнимаю левый уголок рта в полуулыбке, не упуская подразумеваемое заявление о буквально разгоравшихся пожарах. Я не уверена в причастности Стивена ко всему этому, но было бы наивно полагать, что он, по крайней мере, не осведомлен о том, что делал Рук и его друзья.

– С большой властью приходит большая ответственность, – говорю я с издевкой.

– Цитирование Вольтера74. Я всегда говорил Истону, что ты была слишком умна для своего же блага. Я ненавижу тот факт, что ничего не сложилось между вами двумя. Вы были так хороши вместе.

Ничего не сложилось? Вот что он рассказывает?

Я имею в виду, если кто-то и был благодарен за прекращение отношений с Истоном, так это я, но ничего не сложилось?

Он ведет себя так, как будто не внес меня в черный список в ту же секунду, когда меня затащили в психушку. Эпизод моего психического состояния стал бы пятном на репутации его семьи, а он не мог этого допустить.

– На самом деле, это из «Человека-паука», – я наклоняю голову, делая глоток своего напитка. – Мэри намного умнее меня. Я думаю, они подходят друг другу гораздо лучше, чем мы. Он куда более покладистый в отношениях с ней.