Чтение онлайн

Только уснул, как в дверь с улицы забарабанили! Он снова подлетел как ошпаренный. Да сколько можно! Ждать не стали, дверь на веранду распахнулась, и в проеме на фоне ярких ночных звезд выросла фигура. Андрей подлетел, ударил по выключателю. Немая сцена. На пороге стояла со злым лицом хозяйка Раиса Григорьевна. Волосы распущены, в глазах адский пламень, легкая куртка наброшена поверх сорочки. Не хватало свечи в руках для полного комплекта ужасов. Андрей застыл. И она застыла, пожирала его глазами. Потом посмотрела на софу, на скомканный плед, убедилась, что никто не спрятался под столом. Похоже, была удивлена, что он спит один.

– Что случилось, Раиса Григорьевна? – простонал Светлов.

– В этом доме кричала женщина, – отчеканила хозяйка, не спуская с арендатора придирчивого взгляда.

– Разве? – удивился Андрей.

– Почему вы спите на веранде, гражданин… как вас там… Андрей Николаевич? Вы из меня дуру делаете?

В саду кто-то стоял. Видимо, достопочтенный Анатолий Иванович с берданкой.

– Раиса Григорьевна, давайте, в конце концов, спать, – взмолился Светлов. – Завтра тяжелый день.

– С чего это он тяжелый? – насторожилась хозяйка. – Устали отдыхать? А ну-ка, посторонитесь, мужчина! – Она перешагнула порог и ворвалась в спальню, включила свет. – Ну вот, я же говорила! – торжествующе вскричала бдительная хозяйка. – Что это такое?

Людмила съежилась под одеялом, испуганно моргала.

– Было условие – никого не приводить, – отчеканила хозяйка. – Вы согласились. Здесь, между прочим, приличный дом, а в округе проживают приличные люди.

– Нисколько не покушаюсь на целомудрие вашего района, Раиса Григорьевна. Если вы не заметили, мы спим порознь.

– Тогда кто это? – хозяйка выстрелила пальцем в трепещущую Людмилу.

– Родственница.

– Вы сказали, что один.

– Так я и был один… Раиса Григорьевна, послушайте, произошел форс-мажор…

– Форс-чего? – скривилась женщина. – Послушай, любезный, не морочь мне голову и не заговаривай зубы. Ты нарушил правила проживания – самым грубым и беспардонным образом. Появился новый жилец – ты должен был поставить в известность.

– Так я бы и поставил… утром… – В нем просыпалась смешинка, щекотала стенки желудка.

– Знаем мы ваши сказки, поставил бы он – ага, видали таких, – хозяйка презрительно задрала нос. – Ладно, если вы тут не занимаетесь развратом… придется доплатить. Пока ты оплатил только за себя.

– Сколько? – простонал Андрей. Меньше всего хотелось доставать удостоверение. Данная мера – крайняя.

– Немного. Еще по троечке – за сутки.

– Я заплачу, у меня есть, – жалобно прошептала из кровати Людмила.

– Хорошо, Раиса Григорьевна, мы заплатим, честное слово, – пообещал Андрей. – Но давайте не сейчас, поимейте милосердие. Мы никуда не сбежим.

– Ладно, – снисходительно разрешила хозяйка. – Заплатите завтра. И не вздумай обмануть, мы за вами пристально следим. Чего орала-то? – кивнула хозяйка на «нарушительницу режима».

– Мышь, – лаконично объяснил Андрей. – О наличии которых вы деликатно умолчали.

– Так не сторож я им, – ухмыльнулась Раиса Григорьевна. – Не было никаких мышей. Пришли, значит. Ладно, всем отбой. – Женщина помялась и, к всеобщему облегчению, растворилась во мраке.

– Снова испугалась? – спросил Андрей.

Людмила молча закивала.

– Бывает, не обращай внимания. Сама пришла. Спала бы себе спокойно в милиции.

– Подожди, опять уходишь? – забеспокоилась девушка. Как-то ненавязчиво перешли на «ты» – видимо, обстановка располагала.

– А что, сидеть рядом всю ночь и читать тебе сказки?

– Да, это было бы странно, – согласилась девушка. – Ну, иди, бросай меня, как-нибудь выживу… – Она укуталась в одеяло и отвернулась.

Вздрагивая от смеха, Андрей вернулся на веранду и сделал очередную попытку уснуть. Проснулся от собственного храпа – бывает же такое! Подтянул к глазам запястье со светящимися стрелками, определил примерное время. Еще пятьдесят минут прошло. Заколдованная какая-то ночь. Закрыл глаза, стал считать до ста. Не помогло, открыл, стал вслушиваться в звенящую тишину. Не всегда тишина тихая, иногда ее наполняют всевозможные звуки. Легкие вибрации, перезвоны, шепоты, шорохи… Скрипнуло что-то, легкий металлический звук, словно качнулся, задев скобу, висящий крючок. Вряд ли уходящая Раиса Григорьевна его замкнула… Еще один звук – такой возникает, когда подошва наступает на гравий… Андрей насторожился, приподнял голову. Онемела кожа на спине, забегали мурашки. Хрустящий звук не повторился. Словно человек, идущий по дорожке, сместился в сторону, чтобы не шуметь. Но продолжал движение, теперь уже по мягкой почве. В какой-то момент дошло, что это не воображение. За пределами веранды кто-то был, и он подходил со стороны калитки. Соседи бы не стали красться, как шпионы. И уж точно не мышь, перепугавшая Людмилу… Чуть скрипнула решетка для чистки подошв – она лежала под ступенькой, неплохой сигнализатор для тех, у кого идеальный слух… Андрей оторвался от подушки, сел. Заскрипела тахта – ей уж точно не прикажешь… Пропели половицы, когда он стал искать ногами туфли. За дверью установилась тишина – незнакомец тоже не жаловался на слух. Сообразил, что его раскрыли. Что это было, интересно? Мелкий ночной воришка решил пошарить на незапертой веранде? Соседский домовой заблудился? Или то, что кажется, не является тем, что есть? Разыгралось воображение, вот и мерещится не пойми что. Скрипнула ступень за дверью. Стеснительный какой-то воришка. Майор начал подниматься, медленно перенося центр тяжести. Встал, сделал шаг. И предательская половица отзывчиво скрипнула, да так, что у соседей слышно! Андрей застыл, по его спине заструился пот. А сам почему таким стеснительным стал? Он уже не слышал, что происходило снаружи, двинулся к двери, распахнул ее ногой. Со стороны, наверное, забавно смотрелось… Никто не атаковал, за дверью никого не было. Далекий звук – словно скрипнула калитка… Ну что ж, любимое занятие – махать кулаками после драки. Он отыскал туфли, спустился с крыльца, стал всматриваться, фиксировать звуки. Ночь была темна – на юге ночи всегда такие, просто раздолье для разного рода жулья. Шапкой возвышались цветущие кустарники, очерчивалась куполообразная крыша беседки. В зоне досягаемости никого не было: он бы почувствовал.

Андрей плотно прикрыл за собой дверь, двинулся по дорожке. Хрустели камешки под ногами. Оружие в рукопашном бою не требовалось, мог справиться руками (при разумном числе противников). Он дошел до калитки, постоял. Крючок болтался. Это вообще не преграда при таком количестве щелей! Вышел наружу, сжимая кулаки. На помощь зрению и слуху пришло обоняние – витало что-то в воздухе. Не запах пота, не табака, чего-то другого. Нет, уже не витал, развеялся…

Улица была пуста, заборы, крыши, столбы. Собственная машина… Он обошел «Жигули» – вроде все в порядке, стекла и колеса на месте. Вернулся к калитке, еще немного постоял, прислушиваясь. Запер калитку с внутренней стороны, на цыпочках двинулся к веранде. Видимо, остались следы, но ничего, утром осмотрит, следы не убегут. У крыльца опять сделал остановку, осмотрел пространство, вытянув шею. И что это было? Почудилось – отличная версия, но, к сожалению, не рабочая. На участок кто-то заходил, хотел проникнуть на веранду и, видимо, дальше, используя, например, отмычку. Вор? Вряд ли, знал, поди, что в доме люди. Грабитель? А зачем тогда удрал? Грабители – люди решительные, не гнушаются и убийствами. Приходили лично за ним, надеясь застать врасплох? Тоже глупости, он ничего еще не сделал, к расследованию толком не приступил. Не будет его – будет другой. Оставалась единственная версия – ценная свидетельница, спящая в доме. Она видела убийцу, и убийца с сообщниками об этом знают. Сам и приходил? Значит, в курсе, что Людмила здесь – кто-то сказал или отслеживал вечером ее перемещения. Не знал, что на веранде посторонний, оттого и впал в замешательство, предпочел удалиться. Значит, повторит попытку в другом месте и в другое время?

Запирающего устройства на веранде не было. Он опустился на тахту, закурил. Перебираться в дом, свернуться на коврике? Спать чутко, слыша все шорохи, только книжные герои умеют. Он порылся в углу веранды, отыскал ржавое ведро, веревку, колченогий стул. Перетащил все это к выходу. Стул пристроил сбоку от порога, на него ведро, к ручке которого привязал веревку, а второй конец – к дверной ручке, и не забыл натянуть. Хоть так. Зайдет посторонний, будет громко. Он выкурил еще одну сигарету, ожидая неизвестно чего. Задняя дверь закрыта, он точно помнил, оконные рамы заперты на шпингалеты. Свернулся на софе, в четвертый раз за ночь попытался уснуть, считал баранов, овец, усатых пастухов в каракулевых шапках. Смутно помнилось, как сильный дождь застучал по крыше веранды – долго, старательно смывая все следы, которые он собирался найти утром…

Проснулся майор от вселенского грохота! Выпало в проем ведро, покатилось по ступеням. Он подлетел, как на пружине, готовый броситься в бой. Сквозь окна и распахнутую дверь светило солнце. Зеленела листва, трещала на дереве певчая птица. Дождя не было – закончился под утро, сделав свое черное дело. Предстала картина в солнечном свете: распахнутая дверь, Людмила в халате и с перекошенным лицом. Она застыла в страхе, прижимая к груди руки. Бегали глаза: мол, я опять что-то натворила?

– Доброе утро, – поздоровался Андрей, со вздохом возвращаясь на софу.

– Как бы не так, – пробормотала Людмила, спохватилась, пригладила пятерней вставшие дыбом волосы. – Какое же оно доброе? А что это? Зачем? Я страшно перепугалась…

– Так надо, – объяснил Светлов. – Не видела, что делала?

– Выйти хотела, – простодушно объяснила девушка. – Ну, почему я не могу утром выйти в сад? Не видела ничего, куриная слепота по утрам. Только удивилась: чего ты тут нагромоздил?

Видимо, засмотрелась на спящего мужчину. Зрелище не самое привлекательное. Снова забулькало в желудке.