Чтение онлайн

– А вы тоже женитесь? – не совсем тактично спросила Анюта. – Или… уже?

– Э-э… – замычал Андрей. – Да мы пока только присматриваемся друг к другу… Время, как говорится, покажет.

– Понятно, – кивнула Анюта. – Потерпите еще годик, мы вам расскажем, как там. И стоит ли оно того.

– Сами-то издалека? – спросил Никита.

– Москва, – не покривил душой Светлов. – А Людмила, считай, местная, из Краснодара.

– Сложно у вас, – потешно наморщила лоб Анюта. – Ну ладно, не будем задерживать, нам тоже надо ехать… Забыл, дорогой? У нас обширная развлекательная программа.

– Точно, – вспомнил Никита, – машина заведенная стоит. Ну, бывайте, соседи. Давайте как-нибудь вечером по пивку, а? Пиво тут, конечно, не фонтан, зато какие раки, пальчики оближешь…

– А что, хорошая идея, – поддержал Светлов. – Посмотрим, что у нас будет со свободным временем… Поедем, солнышко?

– Так бы и слушала, – умилилась Людмила, гнездясь на переднем сиденье. – И про солнышко, и про то, как мы присматриваемся друг к другу, чтобы соединить наши сердца и вместе двигаться по жизни… Кстати, приятные люди.

– Приятные, – согласился Андрей, трогаясь с места.

Анюта с Никитой еще не уехали, они махали руками, желая счастливого отдыха. Людмила тоже помахала, Светлов изобразил приветливую гримасу. Выезжая из частного сектора, он несколько раз посмотрел в зеркало. Хвоста не было, не считая универсала молодых омичей, но и тот при выезде на дорогу повернул в другую сторону.

– Матери вчера позвонила? – спросил Андрей.

– Позвонила, – кивнула Людмила, переменившись в лице. – Маму особо и не занимало, как у меня дела, была занята своими делами. Ей теперь вообще не до чего – баба-ягодка опять… Я сказала, что мы доехали, уже ходили на море, мои друзья передают ей пламенный привет… Грустно, в общем, девочки, – заключила Людмила. – Мама поверила, я не стала рассказывать, что этих друзей больше нет… Кстати, насчет грехов, – оживилась Людмила. – К чему были эти разговоры про монастырь, что мы едем смывать грехи? Ты специалист по грехопадению?

– Не больше, чем другие одинокие мужчины, волею судьбы оказавшиеся на юге, – признался Андрей, выворачивая на Приморский проезд. Движение было плотное, многие автомобилисты выбирали эту дорогу ради близости моря и головокружительных запахов. Он покосился на спутницу: – Вы словно провоцируете, Людмила Геннадьевна, на откровенные разговоры. Зачем? Мне абсолютно не интересно, с каким количеством мужчин вы целовались или, боже упаси, делали еще что-то.

Людмила закашлялась, сделалась пунцовой, как рак в кастрюле. И все же Андрей закончил:

– Прошу прощения, если обидел. Вы свидетельница в деле об убийстве двух и более лиц – так что и ведите себя соответственно. Фривольные отношения нам ни к чему. – Он вспомнил о ночном визите, но решил пощадить девушку. И все же добил: – Если разрешил вам переночевать на снимаемой мной жилплощади, это не значит, что такое повторится.

Людмила надулась – она была непосредственной, как ребенок!

– Лучше расскажите, как ваша мама поссорилась с мамой Светланы и почему это вылилось в многолетнюю вражду.

– Зачем вам это? – фыркнула Людмила.

– Для общего развития. – Андрей свернул на улицу Ленина, где находилось местное отделение внутренних дел. – Впрочем, если не хотите, не рассказывайте.

– Да все просто, – вздохнула девушка. – Они жили в Краснодаре, только закончилась война, тетя Галя была на два года старше моей мамы. У тети Гали был жених, в которого она без памяти была влюблена. Красивый парень, только демобилизовался. Они собирались пожениться. Но в один прекрасный день моя мама увела у своей сестры жениха – поскольку тоже без памяти в него втрескалась. Можно выразиться, увела из самого пищевода. Жених любил тетю Галю, потом разлюбил, полюбил мою маму, ну и…

– Ну что ж, убийственный аргумент, – хмыкнул Светлов. – То есть вы – дочь того самого непостоянного жениха, разбившего сердце вашей тетушке?

– Да, как-то так. – Людмила поколебалась: – Я бы в любом случае была дочерью этого жениха, просто у меня была бы другая мама… – Она задумалась, нет ли в ее умозаключениях какой-то уязвимости.

Андрей засмеялся.

– Не уверена, что это смешно, – обиделась Людмила. – Сестры переругались, подрались, стали кровными врагами и больше не общались. То есть вообще. Бабушка пыталась их помирить, но все напрасно. Мама с папой остались в Краснодаре, переехали на другую квартиру. Тетя Галя с треском хлопнула дверью и уехала. Поначалу даже бабушка не знала куда. В тот же год тетя Галя вышла замуж, еще через год родила Светлану. Я же родилась очень поздно: отец работал в милиции, его назначили на Дальний Север. Мыкались несколько лет, не спешили меня заводить… Потом вернулись в Краснодар, отец уже был капитаном, родилась я…

– То есть папа стал полковником милиции?

– Точно, – кивнула Людмила. – Он умер три года назад, только выйдя на пенсию по выслуге лет. Был инсульт, отца парализовало, продержался не больше месяца. Мы с мамой очень переживали… В тот же год, кстати, умерла тетя Галя – мы узнали об этом совершенно случайно. Отец Светланы, за которого она по злости вышла замуж, скончался годом ранее. У нас не очень удачливая семья, Андрей, все умирают… Моей маме сейчас всего 45, очень хочет восстановить свою личную жизнь, у нее хорошая работа в райисполкоме, мы живем в квартире в центре Краснодара… Получается, что Светлана старше меня на семь или восемь лет, она уже замужем, детей у них с Артемом нет…

– Печальная и поучительная история, – оценил Светлов рассказ девушки. – И долго вы намерены грызться? Понятно, что привычка, но нужно когда-то и отвыкать. Мне показалось, что Светлана не прочь заключить мировую. Пусть ей есть за что обижаться на вашу маму, но при чем здесь вы? У меня создалось впечатление, что Светлана не глупа, так что пользуйтесь моментом, восстанавливайте отношения.

Людмила не возражала – наверно, и сама об этом думала. Во дворе отдела стояли машины. «Почетное» место занимал грузовик «ЗИЛ» с будкой и зарешеченным окошком. Андрей размашистым шагом направился к крыльцу. Людмила покорно семенила следом. Милиционеры на крыльце перестали втягивать дым и с изумлением на них уставились. За стеклом в дежурной части сидел измотанный старший лейтенант, отвечал на телефонный звонок. Он раздраженно бросил трубку.

– Здравия желаю, товарищ майор, – приветствовал он Светлова. – У нас ЧП. Свидетельница сбежала. Оставили, как порядочную, ночевать в комнате, она и сделала ноги. Подполковник Мелентьев рвет и мечет. Ведь предлагали же злые языки запереть паршивку в камере…

– Эта свидетельница? – показал майор за спину.

Людмила потупилась, ковыряя вздутый линолеум носком «лодочки».

– Эта, – кивнул дежурный и, вдруг переменившись в лице, заалел: – А почему она… Как? Вы ее поймали?

– Поймал, – похвалился Андрей. – Убежала почти до канадской границы. Отменяйте тревогу, старлей, свидетельница вернулась и готова помогать следствию.

Дежурный схватился за телефон, стал накручивать диск. На Людмилу косились, удивлялись. Вчера она выглядела иначе. А сегодня… Дежурный высовывался из будки, пока они поднимались по лестнице, и едва не заработал защемление позвоночника. Андрей с усилием сохранял серьезный вид. В предстоящей работе не было ничего смешного. А если вспомнить ночной инцидент, то вообще все грустно.

– Безобразие! – возмущался Мелентьев. – Это что за «свободное посещение»? Радуйтесь, Людмила Геннадьевна, что вас не успели объявить во всесоюзный розыск! Ладно, не буду спрашивать, где вы ее нашли, Андрей Николаевич, но постарайтесь сделать все, чтобы такое не повторялось.