Чтение онлайн

Он приставил к беглянке дежурного милиционера и отвел Андрея в сторону:

– Слушай, Андрей Николаевич, поводи ее по городу, а?

– Но вы же понимаете, Василий Федорович, что это то же самое, что искать игол…

– Да понимаю я, – поморщился подполковник. – Шансы средние, но должна быть от нее хоть какая-то отдача? Дело – полный тухляк, нет ни следов, ни зацепок. Убивец может проживать где угодно, не факт, что он прописан в Паланге. Но что нам остается? Если у тебя есть другой план, давай, выполняй. Но нет же? Вижу по глазам. Дай поручения операм, пусть копают, а сам поводи: от тебя не убудет. Работка, согласись, не пыльная, – в глазах подполковника мелькнуло что-то юмористическое. – В общем, сам решай, ты из Москвы, тебе виднее.

В кабинете оперативников была душегубка. В глазах Нины Витальевны, устремленных на Светлова, отчетливо читался вопрос: раздеться, что ли?

– Слушайте, у вас отпуска бывают? – спросил Андрей, пристраиваясь поближе к вентилятору.

– А как же, – отозвался протирающий очки Аристов. – Все как положено по трудовому законодательству, четыре рабочие недели.

– И куда вы ездите? К Ледовитому океану?

– Да это лишь два месяца так, – объяснил «поручик» Голицын. – В остальное время все хорошо. В мае и сентябре выше тридцати не поднимается, зимой вообще холодина – плюс десять-пятнадцать. А в свой последний отпуск я ездил на озера в Карелию – вполне прилично, кстати, отдохнул с удочкой в обнимку.

– А я на Камчатку ездил, – сообщил Аристов, водружая на нос переклеенные изолентой очки. – А то как же – жизнь прожить и не увидеть вулкан?

– А я спала, – поведала Елисеева. – Ела и спала, ела и спала. А еще на море ходила. А то представьте, жить рядом с морем – и вообще туда не ходить.

– У москвичей такие же болезни, – улыбнулся Андрей. – Месяцами живут в непрестанной беготне, а где-то рядом Красная площадь. Приходят туда только на демонстрацию.

– Кстати, видели нашу пропавшую свидетельницу? – подал голос Шура Хижняк. – Я ее, честно говоря, не узнал. Такая цаца…

– И с чего бы? – Капитан Пещерник задумчиво воззрился на московского коллегу: – Кто-то из нас, не будем показывать пальцем, взял над ней шефство?

– Даже не продолжай, Алексей Григорьевич, – Светлов нахмурился. Впрочем, все уже похихикали. – Нет смысла зубоскалить над тем, чего нет. Судя по вашему благодушному настроению, ночь прошла спокойно, банда на тропу не выходила. Что по сводке?

– Усилено патрулирование на участке Сторожевое – Меркадия, – отчитался Пещерник. – Установлены дополнительные посты ГАИ, в том числе скрытные. Происшествий за ночь не отмечено. Во всяком случае, пока ничего не известно.

– Отдыхающие затеяли драку в санатории «Былина», – сказал Хижняк. – Один из участников упал с последнего этажа – а всего их семь. Самое удивительное, что выжил. Проломленный череп, перебитые кости, да еще и скатился в бассейн, где пробыл две минуты, пока не вытащили. Живой и даже в сознании. Вот что значит полторы бутылки в организме.

– Сущее лекарство от всех болезней, – согласился Пещерник. – Участники драки выявлены, следователем заведено уголовное дело. Вынуждены отвлекаться на эти мелочи. Будем подключать дознавателей – пусть выясняют и оформляют.

– Ничего себе мелочи, – пробормотала Елисеева. – Не хотела бы я оказаться на месте этого парашютиста…

– Ладно, возвращаемся к нашим баранам, – напомнил Светлов. – Поставь вопрос перед Мелентьевым, Алексей Григорьевич: мне потребуется оружие. Не карманников ловим. Мою историю появления здесь вы, конечно же, знаете – табельное оружие в отпуск не беру. Второе: что у нас по средствам связи?

– Как везде, – Пещерник пожал плечами. – «Тюльпаны».

Чего-то лучшего, к сожалению, не придумали. Подразделения милиции и оперативные службы оснащались одноканальными радиостанциями «Тюльпан». Они считались носимыми устройствами связи. В машине особой разницы не было, но для пеших прогулок… В комплект «Тюльпана» входили приемопередатчик, блок питания, манипулятор, антенна, а также сумка для переноски. То есть не побегаешь. Дальность связи также оставляла желать лучшего: по прямой, в зоне видимости – три километра. В городских условиях, среди домов – как повезет.

– Терпим, таскаем, – сообщил со вздохом Хижняк. – Бросаем жребий – кому этот букет таскать, а кому за преступниками бегать. Если в «РАФ» эту приладу установишь – тогда лафа… Проще со спичечными коробками бегать, – заключил сотрудник милиции.

– Это как? – не поняла Нина Витальевна.

– Эх, Елисеева, не было у тебя дворового детства, – посетовал Шура. – Запоминай. Берешь два пустых спичечных коробка, в задней части коробушки протыкаешь отверстие, просовываешь леску и привязываешь к спичке, чтобы леска не выскочила. Со вторым коробком делаешь то же самое. Длина лески любая, хоть пятьдесят метров. Та же самая рация. Говоришь в коробок, потом подносишь к уху, слушаешь. Связь чистая, голос собеседника – как в телефоне.

– Да ну, не разыгрывай, Алехандро, – фыркнула Нина Витальевна.

– Да зуб даю, Елисеева! И прекращай называть меня Алехандро, а то тоже что-нибудь придумаю.

– Кстати, товарищ прав, – сказал Андрей. – В детстве такой способ связи использовался. Надежный, хотя и примитивный телефон. Одно забыл сказать – леска должна быть натянута и не касаться препятствий или посторонних предметов, что, мягко говоря, не совсем удобно во время дворовых игр. Ладно, давайте свой «Тюльпан», установлю в машине. Связь должна быть постоянной. Один человек пусть находится в отделе, сидит на телефоне. – Он выразительно посмотрел на Аристова.

Будущий пенсионер сокрушенно вздохнул.

– Что делать собираешься, Андрей Николаевич? – насмешливо спросил Пещерник. – Выгуливать свидетельницу?

Елисеева прыснула. Андрей строго посмотрел на своих «невольных» подчиненных:

– Это, кстати, идея не моя, а подполковника Мелентьева.

– Понятно, – хмыкнул капитан. – И с каких пор ты прислушиваешься к его идеям? Ладно, не мое дело. Да, свидетельница Ключевская видела в лицо одного из убийц, и в этом что-то есть. Но и преступники знают, что свидетельница Ключевская видела одного из них и наверняка запомнила. Выйдет он после этого в город – при условии, что живет в Паланге? Или будет отсиживаться в квартире, уедет в какую-нибудь дыру, пока не уляжется шум, или… Есть еще один вариант развития событий, но нам он не понравится. Что обычно делают с опасными свидетелями?

– Устраняют, – простодушно сказал Хижняк.

– Ладно, не каркай, Алексей Григорьевич, – нахмурился Светлов. – Пока это единственное, за что мы можем зацепиться. А чтобы зацепок было больше, кому-то из присутствующих придется поработать. Цель налетов – грабеж, убийцы отнимают у жертв деньги и ценные вещи. Куда они сдают эти вещи? А это ювелирные украшения, импортная одежда – зачастую новая, ни разу не надеванная. Коллекционируют? Сами носят? Чушь. Шмотки и ювелирку тащат барыгам. Вы же знаете всех местных барыг? Ну, хорошо, не всех. Поняли мысль? Поработайте в этом направлении, подключите информаторов, которые наверняка есть. Может, и всплывет что-то из похищенного.

– Хижняк, Голицын, этим и займетесь, – мрачно бросил Пещерник. – И не думай, Андрей Николаевич, будто эта идея пришла в голову только тебе.

– Согласен, – допустил Светлов, – идея навязчиво витает в воздухе.

– Шурик, ты никак заплакать собрался? – рассмеялся Аристов. – Надо, Шурик, надо, моряк не плачет.

– И не теряет бодрость духа никогда… – пропела Нина Витальевна, причем вполне сносно.

– На том и порешили, – кивнул Андрей. – В легкой развлекательной форме. Второе. Нужно выяснить, кто орудует – местная публика или гастролеры. Выясняйте, случались ли похожие инциденты – в другое время, в других, не очень отдаленных районах. Нападения на автомобилистов были всегда, грабили и будут грабить. Но вы же понимаете, чем наши эпизоды отличаются от обычного гоп-стопа? Есть ли суровая нужда убивать тех, кого грабишь? Откуда такая жестокость? Темнота, наденьте маски, и никто не увидит ваших лиц. В случае поимки расстрел не дадут. Зачем убивать? Для наших преступников человеческая жизнь ничего не стоит. А такое, согласитесь, редкость. Убийства немотивированные. Создается ощущение, что этим людям просто нравится убивать – и не важно кого. А то, что при этом можно и заработать, – просто праздник. Улавливаете мысль?