Чтение онлайн

После 1863 г. в Северо-Западном крае обнаружи­лось движение к возвращению в православие и ка­толиков-простолюдинов, насильно загнанных в католичество в прежнее время. Движение это было вызвано всей совокупностью недавно совер­шившихся важных событий, но более всего — необыкновенным подъемом духа среди местно­го православного духовенства, сильно влиявшим на окружавшую его среду латинян. Уже в 1864 г. к православию присоединилось 1620 человек ка­толиков, в том числе немало шляхты, дворян и мещан. Но это было только начало того массового присоединения, которое обнаружилось в по­следующие два года. Так, только в Литовской епар­хии в 1865 г. присоединилось 4254 человека, а в 1866 г. — до 25 194 человек. Вот что говорит пре­освященный Иосиф об этих присоединениях в сво­их записках: «После восстания многие из католи­ков, даже некоторые ксендзы, усомнились в собственном законе и спрашивали себя: может ли быть святой и истинной та вера, которая поощря­ет измену, клятвы и преступления, которой пас­тыри позволяют себе призывать свои паствы к вос­станию или даже сами ведут их на грабеж и убийства, и проливают кровь собственными ру­ками, обыкновенно приносящими Бескровную Жертву Всевышнему».

Нужно отдать справедливость, что проявивше­еся среди католиков движение в пользу присое­динения их к православию было плодом того свя­того дела, которое владыка Иосиф положил в основу западно-русской жизни, и, хотя он не был инициатором этого движения, оно тесно связано с его авторитетным именем. На закате дней вла­дыки оно затихло, а после его смерти и совсем заглохло.

За свои пастырские, сверхчеловеческие труды и ревность к православно-русскому делу владыка Иосиф Семашко еще в 1852 г. возведен был в сан митрополита с наименованием «митрополит Ли­товский Виленский».

А 23 ноября 1868 г. великого архипастыря не стало.

Движение в пользу воссоединения с православи­ем проявилось среди униатов Холмского края еще в 40-х гг. XIX в. Во время обозрения преосвящен­ным Иосифом Семашко церквей Литовской епар­хии в 1837 г. некоторые лучшие и благомыслящие униатские священники Холмской епархии (20 че­ловек) обратились к нему с частной просьбой о за­щите 300 тыс. Холмских униатов от окончательно­го порабощения латинянами. Это были пока робкие начинания одних только униатских священников без их паствы. Но после совершившегося в 1839 г. воссоединения с Православной Церковью западно­русских униатов, влечение к воссоединению про­никло и в холмский народ и разрешилось в 1875 г. присоединением к православию всех униатов Хол­мского края.

Воссоединение холмских униатов началось уже в 1840 г. В начале этого года 32 семейства крестьян с. Люхово Люблинской губернии обратились с про­шением к наместнику царства Польского о приня­тии их в лоно Православной Церкви и о назначении к ним православного священника. Прошение люховцев доложено было государю, который повелел исполнить их просьбу. По сношению с Литовским архиепископом Иосифом Семашко в Люхово был на­значен священник из Литвы Игнатий Гинтовт и два причетника. К православию тогда присоединилось 323 человека люховских сельчан.

Примеру люховцев последовали и жители с. Ба­бич, расположенного в 12 верстах от Люхова. Они побывали на богослужениях в люховской церкви и в конце 1841 г. обратились к священнику Гинтовту с просьбой исходатайствовать у своего начальства назначение к ним православного священника, а пока, до назначения нового, исполнять им все ду­ховные требы, причем приложили обязательство неизменно пребывать в православии. Прихожан в Бабичском приходе было в то время более 1000 душ. Они имели свою церковь и, принимая унию, поща­дили в ней иконостас и царские врата, а также со­хранили в целости православный престол, покрыв его униатским возвышенным, со ступенями, пре­столом. Просьбе бабичских униатов священником Гинтовтом дан был законный ход. Чтобы помешать этому воссоединению, Холмский униатский епис­коп Шумборский поспешил отправиться в Бабичи, совершил там богослужение и в проповеди своей со слезами убеждал бабичан оставаться в унии. Но это нисколько не поколебало в них решимости к вос­соединению с православием. Между тем последо­вало Высочайшее повеление о передаче бабичской церкви со всем ее имуществом, строениями и зем­лями православному ведомству и о назначении в нее священника с причтом из Литовской епархии. До прибытия в Бабичи причта исполнять духовные требы поручено было священнику Гинтовту. Ког­да бабичские прихожане потребовали от Гинтовта Символ Веры с латинской прибавкой, говоря: «Как читали Символ Веры наши деды и прадеды, так и мы желаем читать», священник Гинтовт воспротивился этому, уверяя бабичан, что предки их читали Символ Веры без прибавки. Бабичане, однако, до тех пор ему в этом не верили, пока не убедились наглядно. В это время консистория предписала Гин­товту разобрать в бабичской церкви униатский пре­стол и поставить православный. При разборке престола присутствовали и прихожане. Когда снят был с места униатский престол, то под ним оказался престол православный, а под престолом — сложен­ные древнеправославные богослужебные книги. Гинтовту, таким образом, представился удобный случай фактически доказать, что предки их чита­ли Символ Веры по-православному. Найдя в одной из богослужебных книг Символ Веры, он прочитал его вслух народу, а затем предложил прочитать и прихожанам. Бабичане, вполне убедившись в том, что священник Гинтовт прав, сказали; «Теперь мы верим, что униаты нас обманывали».

Вслед за бабицкими униатами решили воссоеди­ниться и униаты с. Горний-Поток в Замостском уезде. По причине ветхости их приходского храма Холмское епархиальное начальство распорядилось в 1839 г. упразднить их приход, а прихожан причислить к приходу с. Липинь, отстоящему от них в 11 верстах. При таком неудобстве горно-потокские униаты, услышав о воссоединении люховских уни­атов и повидав в тамошней церкви неоднократно православное богослужение, обратились 26 февраля 1842 г. к священнику Гинтовту и передали ему про­щение о присоединении их к православию и обяза­тельство пребывать в нем неизменно. Просьба их после выполнения всех формальностей была уважена, но так как церковь их была слишком ветха, то до времени построения новой церкви сделана была временная пристройка к уцелевшей алтарной час­ти старой церкви и перевезена туда из Петрокова во­енно-походная церковь с ризницей, утварью и бого­служебными книгами. За два дня до устройства в означенной церкви иконостаса в Горний-Поток по распоряжению униатского епископа Шумбарского прибыл из Холмского базилианского монастыря иеромонах Антоний Пасич и, с помощью местного ксендза собрав до 50 латинян, приказал им отбить висячий замок от дверей церкви и завладеть церко­вью, — но ненадолго. Предприимчивый Пасич был выслан полицией обратно в Холм, и православное богослужение стало совершаться в горне-потокской церкви беспрепятственно.

Так Православная Церковь приобрела около 2 тыс. новых чад. Дальнейшее движение к воссоединению холмских униатов было пока затруднено. Без деятель­ного участия высшего униатского духовенства такое движение не могло быть успешно, а духовенство это, как мы видели, пока не было благожелатель­но расположено к православию. Но время соверша­ло свое дело, и унии в Холмском крае наступал конец.

Происходившая борьба западно-русских униатов за целость и сохранность церковных обрядов, засо­ренных латинством, раскрыла глаза холмским уни­атам, как далеко они ушли от древнего благочес­тия, и привела к тому убеждению, что поглощение их латинством неизбежно последует, если только из униатского богослужения не будут устранены все латинские нововведения. С этой целью Холмская греко-униатская консистория, возглавляемая администратором Холмской епархии протоиереем Маркеллом Попелем, издала 3 октября 1873 г. окруж­ное послание к духовенству об очищении греко-уни­атской обрядности от латинских нововведений. В этом послании говорилось, что «с принятием веры христианской русские приняли и все богослуже­ние, и всю обрядность восточную; что униаты, хотя соединены с Римской Церковью, но должны непре­менно и в точности соблюдать греко-восточный об­ряд; что храмы их, священные времена (посты и праздники), священнодействующие лица и другие принадлежности богослужения должны соответ­ствовать правилам Восточной Церкви; что измене­ния в обрядах и обычаях, вкравшиеся без ведома, согласия и утверждения престола Римского и на­рушающие основные условия принятия унии, не­законны и недействительный что на епархиальном начальстве лежит обязанность смотреть за точным соблюдением обрядов, устранять нововведения и нарушенные или измененные обряды восстанавли­вать в прежней их силе и достоинстве». «Между тем, — говорилось далее в этом послании, — с тече­нием времени, после соединения нашего с Римом, по произволу одиноких лиц вошли в Холмской епархии в наше богослужение, в наш обряд, в осо­бенности в совершение литургии, вообще во всю церковную жизнь нашу такие изменения, опуще­ния, искажения и нововведения, что уже трудно было различить наш, восточный обряд, пленивший некогда своим великолепием послов просветителя Руси св. равноапостольного Владимира. Храмы наши до того были лишены своих отличительных примет, что становилось невозможным в таких хра­мах совершать богослужение по восточному обря­ду. Ввиду таких обстоятельств Холмская епархиаль­ная власть, поставленная на страже ненарушимости всего завещанного нам предками нашими, посто­янно издавала распоряжения, клонящиеся к очи­щению нашего богослужения и нашего обряда от несвойственных им примесей латино-польских и произвольных искажений. Но, несмотря на это, не­которые священники Холмской епархии до сих пор еще не совершают богослужения по чину, передан­ному нам святыми отцами, но позволяют себе делать своевольные различного рода перемены, прибавле­ния и опущения и соблюдать при богослужении об­ряды, свойственные Латино-Польской, а не Греко-Русской Церкви. Многие храмы Холмской епархии еще и теперь (1873) носят прежний безобразный вид, не имеют иконостасов, а престол их построен так, что невозможно совершать на нем со входами ни литургии, ни прочих богослужений, как это требу­ет наш восточный обряд. Ввиду такого положения дела холмское духовное начальство предписывает всему подведомственному духовенству: во-первых, постоянно и неусыпно наставлять свою паству в том, что обряды, произвольно позаимствованные от латинства, воспротивляются нашему церковному уставу, воспрещаются постановлениями Соборов и буллами Пап Римских, противны духу нашей Святой Восточной Церкви и подлежат отмене; во-вторых, начать с 1 января 1874 г. повсеместно совершать богослужение точно и неуклонно по при­лагаемому при этом извлечению из церковного ус­тава».

Это послание возымело свое действие. И духовен­ство, и народ в большинстве признали справедли­вость и законность изложенных в нем требований. Только в некоторой части униатского населения под влиянием лиц, противодействовавших намерени­ям епархиальной власти, оно возбудило сперва не­доверие и недовольство, а затем вызвало открытые беспорядки, побудившие местную администрацию принять меры к их прекращению. Из 266 приходов Холмской униатской епархии подавляющее боль­шинство охотно подчинилось распоряжению Хол­мской консистории, и толы0 в 26 приходах Седелецкой губернии униаты оказали сопротивление.

Хотя, по существу дела, беспорядки эти касались самой Униатской Церкви и распоряжений ее епар­хиальной власти и не имели прямого отношения к делу воссоединения, а русское правительство обязано было принять меры к их прекращению, однако местная латинская партия, заинтересован­ная в поддержке беспорядков в униатском Подлясье, воспользовалась означенными событиями к дальнейшему разжиганию народных страстей. Партия эта стала распространять в народе слухи, что правительство задумало совершенно уничто­жить унию в пределах империи и насильно заста­вить холмских униатов воссоединиться с Православ­ной Церковью. Эта же мысль польскими агентами в Риме была внушена и Ватикану. Папа Пий IX под влиянием этих внушений издал 11 мая 1874 г. энциклику, которую послал Галицкому униатскому митрополиту Сембратовичу и всем униатским епископам Галиции. В энциклике Пий IX извещал униатское духовенство, что он крайне огорчен тем, что какие-то новаторы между униатами намерены отменить обряды, утвержденные апостольским престолом, и что в Холмской епархии «какой-то ложный церковный правитель (намек на прот. Попеля), уже давно признанный нами недостой­ным церковного сана, осмелился присвоить себе церковную власть, все перевернуть в епархии и, что всего важнее, изменить своевольно литургию; отважился под предлогом очищения обряда умыш­ленно ввести схизматическую литургию, ссыла­ясь в своем епархиальном послании на распоря­жения апостольского престола. Все, что это послание предписывает относительно обрядов, мы объявляем не имеющим силы и действия, а паче всего отказываем сему ложному правителю во вся­кой церковной власти, которой ему не вверял ни отошедший епископ (уволенный на покой епископ Михаил Куземский), ни апостольский престол, и объявляем, что он не вошел в овчарню вратами, но вторгся иным путем».

Папская энциклика, направленная к тому, что­бы отклонить холмских униатов от предпринято­го ими решения очистить униатский обряд от ла­тинства и приблизить его к православному, произвела на них обратное действие. Она раскры­ла им глаза, как далеко уже зашел папа Пий IX в своем стремлении не только латинизировать Уни­атскую Церковь, но и окончательно слить ее с Латинской. В то время как его предшественники раз­решали и даже охраняли восточный обряд в Уни­атской Церкви, Пий IX открыто заявил свое одобре­ние всем искажениям, введенным латинизаторами в этот обряд. В своей энциклике он даже не постес­нялся называть «схизматическими» литургии, со­ставленные великими отцами и учителями Церк­ви и принятые Униатской Церковью.

Энциклика Пия IX была разглашена между уни­атским духовенством и народом Холмской епархии и не только привела их в смущение, но и побудила окончательно решить вопрос, куда им направить­ся: к православию или к латинству? Эта энциклика привела также в удивление католиков, и по поводу ее в некоторой части серьезной католической печа­ти было замечено, что «она гонит русских униатов к переходу в православие и не оставляет им иного выбора». Народ распознал, какая опасность грозит вере их отцов от посягательств на нее Римского престола. В конце 1874 г. некоторые униатские при­ходы Седлецкой губернии, именно той губернии, в которой пред тем шла усиленная борьба между са­мими униатами за сохранение в Униатской Церк­ви православного обряда, стали составлять приго­воры о воссоединении. Русское правительство, обследовав эти приговоры и ту обстановку, при ко­торой они составлялись, и убедившись, что состав­лялись они добровольно, в силу искреннего жела­ния униатов разорвать всякую связь с Римом, доложило об этом императору Александру II, и го­сударь Высочайше повелел исполнить их пожела­ние. Вместе с тем Святейший Синод преподал Варшавскому архиепископу Иоанникию свое благосло­вение на воссоединение с православием духовенства и мирян Холмской униатской епархии.