Чтение онлайн

Салманасар I упрочил и расширил завоевания своего отца. Он подчинил Ассирии Ханигальбат и увел в плен из митаннийских крепостей около 15 тысяч жителей. Салманасар I двинулся со своим войском на север, в «страны Напри», где обитали горцы-хурриты. Это были районы, богатые сырьем, особенно железной рудой. Территориальные захваты, укрепление границ, военная добыча и богатые дары от хеттских царей, наконец, овладение доступом к источникам сырья и контроль над торговыми путями по Евфрату — все это укрепило престиж Ассирии. Стало ясно, что Ассирия превратилась в могущественную державу, соперники которой в то же самое время становились все слабее.

Хеттского царя Тутхалияса IV (1265–1235) все больше волновали анатолийские проблемы; Рамсес II, всеми средствами пытавшийся поддержать веру в свое величие, очевидно, не слишком уверенно чувствовал себя на троне; на вавилонский трон один за другим вступали незначительные личности. В такой обстановке борьба за гегемонию должна была прекратиться. Цари, правда, продолжали искать себе союзников, обмениваясь знаками внимания, но это уже не могло изменить реальное соотношение политических сил.

Царствование Тукульти-Нинурты I считается временем величайших военных побед Ассирии. Как сообщают анналы Тукульти-Нинурты I, он покорил 43 царя[41] страны Наири, увел с гор Яури 30 тысяч жителей, которых поселил в Ашшуре. Но главное — он разрешил ассиро-вавилонский конфликт, победив вавилонского царя Каштилиаша (1242–1235), захватил Вавилон, сокрушил его стены и вывез в Ашшур статую Мардука. Вавилония, таким образом, на 7 лет подпала под власть ассирийского царя.

Почти сразу после этих побед начался упадок Ассирии. Прежде всего потерпела крах политика царя. По причинам, которые до сих пор неясны, Тукульти-Нинурта I внезапно принял решение о переносе своей столицы в специально построенный на противоположном от Ашшура берегу Тигра город Кар-Тукульти-Нинурта («Торговая пристань Тукульти-Нинурты»). Город был обнесен стенами с башнями. Здесь же силами переселенцев были сооружены дворец и храм.

Все эти широкомасштабные мероприятия повлекли за собой серьезные экономические и политические последствия. В отличие от вавилонского царя царь Ассирии не располагал ареалом дворцовых земель, а владел, по-видимому, лишь небольшим поместьем на правах личной собственности царской семьи. Такое положение сложилось в результате весьма своеобразного-пути развития этого государства, в котором экономической базой царской власти была исправно действующая система частных земельных владений (ср. аграрные отношения на территории Аррапхи) плюс доходы, поступавшие извне (ср. деятельность Шамши-Адада I). Отсюда ясно, что положение царя в государстве было достаточно шатким и зависело, с одной стороны, от настроения аристократии, а с другой — от войска и военных побед. Распределение богатств осуществлялось в соответствии с определенными нормами, освященными вековой традицией. Сюда не укладывались ни расходы на содержание больших групп чужеземцев, переселенных царем в Ашшур, ни гигантские ассигнования на строительство нового города.

Первыми забеспокоились связанные со старой столицей жрецы бога Ашшура. Тот факт, что город Ашшур перестал быть административным центром и из него выехали в новую столицу государственные сановники, означал потерю ашшурскими жрецами политического влияния. Недовольных ашшурских жрецов поддержали, по-видимому, жрецы бога Мардука в Вавилонии, которые, после того как статуя Мардука была вывезена в Ассирию, остались без средств к существованию. Возмущение коснулось, вероятно, и части войска, поскольку основная военная добыча шла на украшение новой столицы. А в конце царствования Тукульти-Нинурта настолько увлекся строительством своей резиденции, что вовсе перестал заботиться о добывании трофеев.

Внутренние разногласия в Ассирии были на руку Эламу, где приблизительно с 1330 г. до н. э. правила новая, сильная династия, с деятельностью которой связан классический период в истории этого государства. Во времена Салманасара I эламиты освободились от верховенства Вавилонии, однако территория вокруг Дера по-прежнему им не принадлежала. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, Китен-Хутран, царствовавший во времена Тукульти-Нинурты I, вторгся в эламо-вавилонскую пограничную область и, дойдя до Вавилона, изгнал оттуда ассирийского наместника. После этого Тукульти-Нинурте I не раз приходилось воевать с воинственным эламским царем и, невзирая на военные победы, примиряться с политическим поражением: на вавилонский трон вернулась касситская династия.

Все это, естественно, не только не прибавило славу ассирийскому царю, но и еще больше обострило внутренние противоречия. В 1208 г. до н. э. произошел дворцовый переворот, жертвой которого пал Тукульти-Нинурта I. Очевидно, инициаторами переворота были жрецы Ашшура. К этому времени сформировались две политические группировки: одна — жрецы, защищавшие интересы храмов и потомственной аристократии, другая — военно-бюрократическая верхушка. Всякий раз, как на ассирийском троне оказывался слабый царь, жрецы получали чрезвычайные привилегии. Узурпаторы же, опиравшиеся прежде всего на войско, все привилегии аннулировали, награждая ими военную знать.

Если заглянуть в суть этого конфликта глубже, станет ясно, что интересы обеих группировок совпадали, поскольку как те, так и другие одинаково были заинтересованы в захватнических войнах. Но если жрецы пользовались плодами побед лишь косвенно (рабы, богатые жертвоприношения), то военно-бюрократическая и торговая верхушка обогащалась непосредственно (военная добыча, источники сырья, рынки сбыта). Поэтому суть конфликта заключалась не в направлении политики (альтернативы — экспансия или мирное развитие — не существовало), а в способе извлечения максимальной выгоды, вытекавшей из политики завоеваний. Низложение Тукульти-Нинурты I не оправдало надежд ни одной из борющихся групп: на Ближнем Востоке начали складываться совершенно новые политические структуры, вызванные к жизни глубоким экономическим кризисом, охватившим весь окружающий мир.

Часть III

ОБЩЕСТВА БЛИЖНЕГО ВОСТОКА

НА ПУТИ К СОЗДАНИЮ «МИРОВЫХ ДЕРЖАВ»

Новый этап в развитии ближневосточных обществ начался около 1200 г. до н. э. великим переселением народов, которое шло в двух направлениях и не знало себе равных по численности и интенсивности. Примитивную колесную упряжку заменили всадники верхом на лошадях, онагра — быстрый и выносливый верблюд. Вместо полукочевых пастухов овец и коз в этом переселении участвовали кочевники на верблюдах. Это было первое в истории нашествие кочевников в полном смысле этого слова, нашествие на цивилизованный мир той эпохи, приведшее к почти одновременному упадку всех старых монархий. Вместе с тем не следует забывать, что корни кризиса, охватившего в то время весь Ближний Восток, уходили гораздо глубже.

В течение двух тысячелетий в странах Ближнего Востока изготовлялись орудия труда, оружие и украшения из различных сплавов меди, и самым распространенным среди них была бронза — сплав меди с оловом. После периода наивысшего расцвета, закончившегося к XIII в. до н. э., эти общества начали испытывать серьезные трудности. Известные тогда источники сырья, за которые велась непрестанная борьба, не удовлетворяли растущих потребностей. Причин было много, но главными следует считать истощение издревле используемых залежей руды и прекращение торговых контактов со странами Среднего Востока, откуда до середины II тысячелетия до н. э. через остров Бахрейн в Месопотамию поступала медь. В качестве еще одной причины можно назвать трудность доступа к богатым источникам сырья в Иране, где начиная с середины II тысячелетия до н. э. стали селиться весьма воинственные племена.

Открытию новых рудных месторождений мешал относительно низкий уровень географических знаний и отсутствие навыков мореплавания. Но главным препятствием опять-таки были многочисленные племена, населявшие обширные территории Ближнего Востока. Эти племена, начавшие в конце II тысячелетия до н. э. консолидироваться, мешали доступу к местным залежам металлов.

Указанные выше причины обусловили переход от эпохи бронзы к эпохе железа, которое хетты использовали уже в XVIII в. до н. э. и которое в рассматриваемый период стало более доступным. Практически это было симптомом углубления кризиса, поскольку на несколько столетий лучшие изделия были заменены худшими. И только позднее, когда в результате опыта многих поколений люди обучились различным способам закалки железа, обнаружились преимущества этого металла по сравнению с бронзой.

Говоря о создании в I тысячелетии до н. э. великих «мировых» держав, не следует забывать о переменах в области организации военного дела, связанных с распространением стали (IX–VII вв. до н. э.) и развитием технической мысли. Одним из крупных достижений ассирийцев эпохи Нового царства был ряд новых инженерных изобретений, таких, как понтонные мосты, укрепленные лагеря, осадные машины и т. п. Правда, в борьбе с арамеями и другими кочевыми племенами эти технические новинки не находили применения, а вооружение ассирийского воина по-прежнему изготовлялось из бронзы. Кочевники же, скифы, были создателями нового наступательного оружия — стрел, обладавших лучшими баллистическими свойствами. Ими было положено начало ведению боев на расстоянии. Если прибавить к этому появление конницы, станет понятно, почему сравнительно небольшие отряды мидян и персов получили решающий военный перевес над малоподвижным, хотя и численно их превосходившим войском ассирийцев и египтян, ориентированным на позиционную войну.