Чтение онлайн

Таким образом, нашествие индоиранских и западносемитских племен было лишь одним из элементов общего кризиса, охватившего цивилизации Ближнего Востока. При встрече кочевников с этими цивилизациями начинался процесс интенсивной ассимиляции. В политической же области это выразилось в образовании большого числа мелких государств.

Пошатнувшиеся старые монархии не исчезли бесследно. Они продолжали существовать, хотя и в сильно урезанных границах. Начался расцвет второстепенных мелких государств, прежде находившихся в тени великих держав и чаще всего в полной зависимости от них.

Под влиянием перечисленных факторов начали складываться совершенно новые политические структуры, полностью изменившие картину жизни Ближнего Востока. Возникли новые формы организации государства, экономики и общества. И, главное, начался процесс нивелировки прежде существенных этнических и культурных различий, процесс, который в конечном счете привел к созданию империи Ахеменидов.

Глава 10

Кризис XII в. до н. э. и его политико-экономические последствия

Нашествие «народов моря» и упадок старых цивилизаций

В середине XIII в. до н. э. как в Египте, так и в Хеттском царстве обозначились некоторые признаки кризиса, проявившегося прежде всего в области международных отношений, в которых доминирующая роль перешла к Ассирии. Но даже тогда, когда Ассирию после смерти Тукульти-Нинурты I охватил глубокий кризис, ни Египту, ни Хеттской державе не удалось восстановить свое былое могущество. Эти государства уже достигли максимального расцвета, но при том уровне производительных сил и в условиях политического хаоса их упадок был неизбежен. Непрестанные стычки с многочисленными племенными группами, беспокоившими жителей Анатолии, Сирии и Египта, существенно ухудшили и без того тяжелое положение, в каком оказались Египет и Хеттское царство.

Первыми начали переселение «народы моря». Напомним, что они были не единственными виновниками упадка старых монархий. О них говорит одна из надписей Рамсеса III в храме в Мединет-Абу: «Чужеземные народы на своих островах составили заговор, и ни одна страна не устояла против их оружия. Хатти, Киццуватна, Каркемиш, Арцава, Аласия исчезли одновременно. Воины шли на Египет, и волна огня шла перед ними. Были среди них пелесет (филистимляне), зикар, шекелеш (сикулы?), дануна (данайцы?) и вашаш». Такова одна ив наиболее полных информаций о «народах моря».

Изучение этнической принадлежности и первоначального расселения «народов моря» многие годы не приносило удовлетворительных результатов. За исключением названий и описания вооружения, сохранившихся в египетских источниках, «народы моря» не оставили никаких следов своей материальной культуры в странах, на которым проходил их путь. Новые данные получены лишь благодаря угаритским текстам и находкам в Эн-коми, на Кипре, где осело одно из племен. В этом анклаве в XII в. до н. э. получили распространение ханаанейские культы, значительно раньше уже существовавшие в Угарите. Возможно, какие-то группы «народов моря» были родственны гомеровским грекам. Если эта так, становится объяснимо ханаанейско-сирийское влияние на греческую религию.

Самое раннее упоминание о «народах моря» содержится в тексте мирного договора между Рамсесом II и Хаттусилисом III. Эти племена охарактеризованы там как оплачиваемые, но независимые союзники хеттского царя, «герои, которые прибыли с краев моря». Следующее сообщение относится к 5-му году царствования Мернептаха (около 1238–1209?).

В тексте договора говорится о «северных народах ив всех стран моря». Это были народы акайваша (ахейцы?), туруша (этруски?), шекелеш, лукка (ликийцы), которые, объединившись с ливийскими племенами машваш и кахак, начали нарушать египетскую границу в Западной Дельте.

Откуда они пришли, мы не знаем, маршрут их странствий известен лишь отчасти. Возможно, в какой-то период они осели в Анатолии, откуда их вскоре вытеснили: племена с Балканского полуострова, представители фракийско-фригийских народов. Сами же фригийцы добрались до Анатолии значительно позже. Мушки, с которыми вел свои последние войны хеттский царь Суппилулиумас II (около 1215 г. до н. э.) и которые позднее упоминаются в многочисленных ассирийских надписях XII в. до н. э., могут быть идентифицированы с протоармянами{91}. Под их напором племена лукка покинули места своего обитания, а мушки поселились в районе Алзи и Пурукуззи, восточнее Верхнего Евфрата.

Письменных памятников, на основе которых можно было бы составить представление о борьбе, которую вел последний хеттский царь, не сохранилось. Зато об исходе этой борьбы недвусмысленно говорят следы пожара, уничтожившего царскую резиденцию Хаттусу. Мернептах, очевидно, спешил на помощь попавшему в беду союзнику (об этом свидетельствует найденный в Угарите меч с его именем), однако напор племен с севера был, по-видимому, настолько силен, что дойти до Анатолии ему не удалось.

Египетский фараон вскоре отогнал племена «народов моря» от своих границ, а часть беженцев из Анатолии (очевидно, по морю) добралась до Ливии. Другая их часть, продвигаясь по суше, заняла Северную Сирию и сирийское побережье, откуда совершала набеги на острова. Беженцы из Анатолии отчаянно сражались за новые места жительства и сносные условия существования, что в сложной обстановке тех времен было совсем непросто. Ближневосточный мир близился к крушению, так как все новые и все более многочисленные группы племен втягивались в борьбу, пока наконец не заняли всю территорию Северной Сирии до Евфрата. Тогда-то и определились размеры катастрофы, стало ясно, сколь велика опасность.

В начале XIII в. до н. э. единичные, не слишком многочисленные племена легко ассимилировались с населением цивилизованных обществ; в конце же этого столетия напор пришельцев многократно усилился и превратился в настоящее переселение народов. До Египта во времена Мернептаха доходили отдельные группы, и тем не менее победа над ними давалась нелегко. В конце концов побежденные все-таки добились своей цели — Мернептах поселил их вместе с покоренными ливийцами в Западной Дельте.

Последствия этого оказались весьма серьезными: было положено начало процессу, который в конечном счете привел к переходу власти в Египте в руки ливийцев. Для этого потребовалось несколько столетий, в течение которых пленные ливийцы сохраняли свою этническую обособленность, не поддавшись, в отличие от других этнических групп, египтизации.

Хотя в Сирии в тот период переселение народов <было значительно более интенсивным, чем на далеком юге, это еще не была основная волна — она докатилась сюда лишь через несколько десятилетий, после падения Хеттского царства. По всей вероятности, люди в тот период не отдавали себе отчета в грозящей опасности. Такое впечатление по крайней мере остается после чтения письма царя Кипра царю Угарита. Письмо возлагает на царя Угарита ответственность за то, что на побережье неспокойно. После получения этого письма царь. Угарита стал посылать более полную информацию своему соседу. Так, он предупреждал его о грозящей катастрофе, но письмо это погибло вместе с городом в результате землетрясения.

С основной волной нашествия «народов моря» пришлось встретиться Рамсесу III (1198–1166). На прибрежной равнине, неподалеку от Арпада, где «народы моря» разбили свой лагерь, произошло решающее сражение с войском египетского царя, закончившееся полной его победой. Одновременно с этим у сирийского побережья были разгромлены морские силы этого народа. Большая надпись и группа необычайно выразительных рельефов в Мединет-Абу увековечили эту последнюю великую победу египетского оружия, которая имела место на 8-м году царствования Рамсеса III.