Чтение онлайн

Аналогичная система существовала в Ассирии. Ассирийские законы, записанные, по-видимому, на рубеже XIII и XII вв.{95}, свидетельствуют о том, что экономическую базу царской власти составляли частные владения государственных сановников. Благодаря экспансионистской политике и государственной торговой монополии аристократия не только сохраняла свои богатства, но и получала дополнительный доход. Отсюда лояльность ассирийской аристократии по отношению к царской власти. Однако одним этим обстоятельством мы не можем объяснить того факта, что Ассирия и Вавилония совершенно по-разному относились к арамеям, которым пришлось сыграть роль арбитра в борьбе этих двух государств за гегемонию.

В специальной литературе арамеями принято называть группы западносемитских племен, которые во второй половине II тысячелетия до н. э. покинули первоначальные места обитания в Аравийской пустыне на ее северных пределах. Первые признаки нового этнического передвижения отмечены в XIV в. до н. э., когда отдельные группы племен, которых называли ахламу, появились в степях Центральной Месопотамии. По-видимому, они двигались традиционным путем семитских племен, который вел через Джебель-Бишри в Месопотамию. Судя по вавилонским документам XIII в. до н. э., они побывали и на острове Бахрейн{96}. Возможно, они не только воспользовались древнейшим северным путем, но и проложили дорогу на юг через пустыню. Натиск кочевых племен на Месопотамию не мог пройти бесследно для местного оседлого населения, поскольку под влиянием пришельцев активизировались многочисленные полуоседлые племена, не всегда настроенные дружелюбно по отношению к государственной власти. В их числе были и племена сутиев, с которыми воевал Адад-нерари I. Этот царь похвалялся тем, что якобы покорил ахламу. На самом же деле он преувеличивал свои заслуги. Война с кочевниками в то время была делом безнадежным: на смену одним группам появлялись новые большие и малые племена и группы отдельных семей и остановить это движение было практически невозможно, в чем на собственном опыте убедился Тукульти-Нинурта I, столкнувшийся с ахламу у устья реки Хабур. Великий Тиглатпаласар I (1115–1077) пытался остановить их натиск на Среднем Евфрате. В его надписи впервые появляется слово «араму». Араму и ахламу, несомненно, были представителями одной и той же волны западных семитов. Со времени Ашшур-нацир-апала II эти названия стали синонимами.

Тиглатпаласар I имел в своем распоряжении превосходно организованное войско, с помощью которого еще его отец, Ашшур-реш-иши, освободился от гегемонии Вавилона. С этим войском Тиглатпаласар I сумел защитить северо-западные границы своего государства от набегов племен мушки, которые на протяжении столетия грабили эти районы. Победив мушки и подчинив себе государство Кадмухе, ассирийский царь начал победоносное продвижение на север. Разгромив «страны Наири», он дошел до «Великого моря» (вероятно, Черного). Этот поход был вызван необходимостью добраться до месторождений железной руды{97}, поскольку поступление в Ассирию меди из-за разрыва торговых контактов прекратилось. Походы Тиглатпаласара I, видимо, проходили успешно, о чем говорит тот факт, что именно с этого времени ассирийский царь начал титуловать себя «царем четырех стран света». Вместе с тем он, конечно, понимал, что для такого титула у него не будет достаточных оснований до тех пор, пока он не овладеет Сирией и переправами через Евфрат.

На 4-м году царствования Тиглатпаласар впервые двинулся на запад, где столкнулся с упорным и неуловимым врагом — арамеями. С этого времени и до конца! своего тридцатидевятилетнего царствования Тиглатпаласар I непрестанно воевал с арамеями, пока наконец незадолго до своей смерти не возвестил о великой победе: «Двадцать восемь раз я переправлялся через Евфрат, преследуя арами, в год по два раза. От Тадмора в стране Амурру [и] Анату в стране Сухи до Панику в стране Кар-Дунияш я нанес им поражение… Жителей этих территорий взял в плен, их богатства привез в свой город Ашшур». На этом основании мы можем судить, что в конце XII в. до н. э. поселения арамеев находились на территории от Пальмиры до Евфрата. Царь Ассирии совершил 14 походов, по-видимому, на плотах из шкур. Однако его усилия не принесли результата. Основная часть арамейских племен со своими верблюдами каждый раз уходила в степь, чтобы вскоре вернуться на оставленные земли. Единственным результатом упорных войн явилось установление границы по Среднему Евфрату.

Таким образом, войны, которые должны были свидетельствовать о силе оружия Тиглатпаласара I, показали лишь его слабость, последствия которой не замедлили сказаться. Размещение арамейских поселений на Среднем Евфрате лишило Ассирию возможности осуществлять контроль над тамошними богатыми земледельческими районами и затруднило доступ в Сирию. Для арамеев же эти территории стали базой, откуда они совершали набеги на Северную Месопотамию. В годы царствования Ашшур-раби II (1013 —973) арамейские племена перешли Евфрат.

А пока Тиглатпаласар I, воспользовавшись плодами сомнительной победы, двинулся в Сирию. Он подчинил своей власти страну Амурру и мелкие позднехеттские государства в Сирии. Города-государства Финикии Библ, Сидон и Арвад, желая избежать жестоких расправ, принесли ему богатые дани.

Теперь пришла пора упорядочить положение на южных границах Ассирии и определить отношения с Вавилонией, продолжавшей верить в могущество державы, созданной Навуходоносором I. Два похода Тиглатпаласара I в Вавилонию, закончившиеся захватом территорий к югу от Нижнего Заба и ограблением крупнейших вавилонских городов, показали бесспорное военное превосходство Ассирии. Однако материалов, которые свидетельствовали бы о готовности населения этих территорий подчиниться власти Ассирии, мы не имеем. Напротив, положение, сложившееся на Ближнем Востоке, вообще не благоприятствовало подобным стремлениям: Навуходоносор I и Тиглатпаласар I были последними великими царями этого периода.

«Синхроническая история»{98} сообщает о сложных дипломатических отношениях между Ассирией и Вавилонией после смерти Тиглатпаласара I. В ней содержатся также имена правителей того времени и годы их царствования, но сколько-нибудь подробных сведений об их деятельности в источниках нет. Мы находим лишь косвенные данные, содержащиеся в «Эпосе Эрры», возникшем, по-видимому, на рубеже XI и X вв. до н. э. и свидетельствующем о тяжелом положении ассиро-вавилонского общества. То и дело в городах вспыхивали бунты, вызванные голодом и политической нестабильностью, выражавшейся в частых дворцовых переворотах.

Тогда и возросла угроза вторжения арамеев. Одна часть племен, обитавших на Среднем Евфрате, двинулась на север, захватывая по пути территории поздне-хеттских государств. Другая, направившаяся на северо-восток, прочно осела в Северной Месопотамии. Третья группа, в которую входили, в частности, халдеи, продвигалась вдоль Евфрата к югу, в Вавилонию. Это движение таило в себе огромную опасность, поскольку кочевые племена, оказавшиеся в непосредственном соседстве с хетто-хурритской и ассиро-вавилонской цивилизациями, достаточно быстро становились немалой политической силой.

Отдельные этапы этого процесса не отражены в памятниках. Лишь ассирийские надписи IX в. до н. э. проливают некоторый свет на переход арамеев к оседлости. В захваченных ассирийскими войсками крепостях и городах в IX в. до н. э. постоянно жили арамейские племенные вожди. Из этого с большой вероятностью следует, что уже значительно раньше в этих районах начали возникать первые племенные союзы, что подтверждается прежде всего надписями арамейских правителей, захвативших на территории Сирии позднехеттские царства, а также историей халдейских поселений в Южной Месопотамии.

В середине XI в. до н. э. в Вавилонии воцарился такой политический хаос, что кочевавшие отряды халдеев, принадлежавших к той же волне семитов, что и арамеи, без усилий захватили важнейшие города. Они разрушили Дур-Куригальзу, Дер, Урук, Ниппур и Сиппар, а их вождь Адад-апла-иддин занял вавилонский трон. После этого продвижение семитов вдоль обоих берегов Нижнего Евфрата приняло характер мирного просачивания, направленного прежде всего в незаселенные районы. С течением времени здесь стали складываться племенные союзы, которые уже в IX в. до н. э. начали преобразовываться в мелкие княжества, такие, как Бит-Дакури, Бит-Амукани с княжеской резиденцией в Шапии, а также Бит-Якини на берегу Персидского залива. В надписях ассирийских царей в конце IX в. до н. э. начали фигурировать два новых княжества — Бит-Шилани и Бит-Шалли{99}.

Формирование в Вавилонии перечисленных выше мелких государств не мешало дальнейшему проникновению бесчисленных халдейских и арамейских племен, которые постепенно переходили к оседлости. Все это свидетельствует о непрерывавшемся потоке кочевников, приведшем к тому, что вавилонская цивилизация сохранилась лишь в крупных городах.

Совершенно по-иному отнеслись к арамеям ассирийцы. После смерти Тиглатпаласара I, в условиях сырьевого и продовольственного кризиса, о дальнейших завоеваниях уже не могло быть и речи. Ассирия была вынуждена все свое внимание сосредоточить на защите собственных границ, которые все больше сужались. Особенно тяжелыми были первые годы после смерти Тиглатпаласара I, когда орды арамеев подошли к самым стенам Ниневии. Оттесненные оттуда, они поселились на северо-восточной границе исконной Ассирии. В то же время в районе Насибина осело одно из наиболее активных арамейских племен — таманиты, которые вскоре создали несколько самостоятельных государственных образований. Наибольшее значение среди них приобрело государство Бит-Бахиани с главным городом Гузана. Влияние этого государства распространялось на долины Балиха, Хабура и Верхнего Евфрата.