Чтение онлайн

Противоречивость литературной традиции, вероятно, отражает реальные этноплеменные различия. Создание государственной организации, безусловно, сплотило между собой древнееврейские и ханаанейские племена, но стереть присущие каждой из этих племенных групп своеобразные черты было невозможно. Это легко продемонстрировать на примере древнееврейского языка, в котором в результате различных наслоений возникли грамматически разнородные элементы, поскольку на ханаанейский языковой субстрат наложились элементы различных диалектов древнееврейского языка. При этом известно, что диалекты племен, которые пришли в Палестину через Заиорданье, отличались от тех диалектов, которые несли с собой пришельцы с юга. Кроме того, и ханаанен не представляли собой некой культурно-этнической общности. Сами древние евреи считали одну их часть своими родичами (моавитян, эдомитян и аммонитян), а других (финикийцев и ханаанеев — жителей Палестины) трактовали как чужих.

Не менее сложным представляется и возникновение древнееврейской письменности. Ее непосредственным предшественником было ханаанейское письмо, развивавшееся по меньшей мере с 1700 г. до н. э. Надписи, обнаруженные в юго-западной части Синайского полуострова, свидетельствуют о том, что в этом регионе ханаанейское письмо было широко распространено уже в середине II тысячелетия до н. э. Интересно, что в то же самое время развивалась еще одна письменность, имевшая характер алфавитного письма. Следы ее обнаружены в Бпбле. Расшифровка этой письменности, возможно, даст новый материал для решения вопроса о происхождении древнееврейской письменности. Вместе с ханаанейской письменностью древнееврейские племена переняли и писчий материал — камень, металл, дерево, керамические черепки, кожу, папирус[44]. Восприняли они и некоторые идеи ханаанеев.

Происхождение древнееврейской культуры так же сложно, как и процесс консолидации ее носителей, процесс, который в конце XI в. до н. э. привел к созданию ими собственного государства. Это заняло около двухсот лет, на протяжении которых отдельные племена перешли от присваивающего хозяйства к производящему.

Перемены коснулись не только знаний и навыков древнееврейских племен, но и их верований. Наряду с собственным богом — Яхве, а также, видимо, и другими богами, почитавшимися по крайней мере определенной частью древнееврейских племен{101}, были восприняты местные, ханаанейские культы. В результате уже в догосударственный период оформился некий религиозный синкретизм, окончательно развившийся во времена монархии и основанный на сосуществовании собственных древнееврейских верований и ханаанейской религии. Некоторые элементы последней стали присущи древнееврейскому богу Яхве, которого в образе быка начали почитать в древних ханаанейских храмах.

В круг древнееврейских верований прочно вошли некоторые элементы ханаанейской мифологии, особенно много мифов, возникших в связи с аграрными культами[45]. Их можно найти как в древнееврейской литературной традиции и фразеологии, так и в культовой практике{102}. Одновременно началось постепенное развитие космогонических представлений, которые привели к созданию универсального божества, творца неба и земли. Этот процесс вел к отрицанию чужих богов и их культов.

Отдельные элементы верований наслаивались друг на друга постепенно, поскольку древнееврейский монотеизм, как и прочие религиозные системы, явился продуктом исторического развития. Вот почему мы не можем отделять развитие монотеизма от эволюции Израильского государства, оказавшего на него непосредственное влияние. Религиозная система была настолько тесно связана с государственной организацией, что даже ее идеология была заимствована из царской идеологии.

Первые проявления монотеизма относятся к тому времени, когда уже состоялся переход древнееврейских племен к оседлости. Ибо в тот период перемены внутри родо-племенной организации и сложные взаимоотношения с соседями вынудили эти племена объединиться. Отрезок времени от начала оседлого существования до вступления на трон первого царя традиционно называют «периодом судей», поскольку, согласно Библии, «судьи» в то время повелевали «всем Израилем». Однако, как показали новейшие исследования, понятие «весь Израиль» могло возникнуть не раньше, чем в царский период, когда, очевидно, уже существовали упоминавшиеся «12 колен», или, иными словами, уже произошел территориальный раздел Израильского царства{103}. «Судьи» же, как явствует из анализа их обязанностей, были не чем иным, как вождями племен, союзов племен. Они принадлежали к аристократическим родам, в случае угрозы извне созывали ополчение, а в мирное время выполняли административно-культовые функции.

Согласно Библии, их назначение на эту должность происходило в соответствии с божественной волей Яхве. Надо полагать, судей выбирало общее собрание общины. Их власть не была наследственной и распространялась только на данное племя или группу дружественных племен, но ни в коем случае не на «весь Израиль». По-видимому, некоторые «судьи» жили в одно и то же время.

С течением времени племя все больше идентифицировалось с занимаемой им территорией, а кровные узы уступали место территориальным связям. Такое направление развития явилось логическим следствием завоевания ханаанейских городов, жители которых находились на значительно более высоком уровне социально-экономического развития по сравнению с древнееврейскими племенами. Это с одной стороны. С другой стороны, укреплению территориальных связей способствовала политическая ситуация того времени. В ближайшем соседстве с древнееврейскими племенами находились еще не завоеванные пришельцами ханаанейские города-государства, представлявшие для них определенную угрозу и заставлявшие находиться в постоянной готовности к защите.

К тому же на западе, среди филистимлян, шел тот же процесс консолидации, который привел около 1050 г. до н. э. к похищению из Шило главной святыни израильских племен — «ковчега завета» (Чис. 10, 33). Филистимляне разрушили храм и обложили древнееврейские племена данью. Весьма опасное положение создалось и к востоку от Иордана. С самого своего появления здесь местные племена подвергались нападениям бедуинов из пустыни, которые в недалеком прошлом вытеснили древних евреев из их поселений, а в XII в. до н. э. сами двинулись по их следам.

Это были арамеи, на первом этапе продвижения осевшие вблизи города Ибе (Дамаск). Уже в начале XI в. до н. э. они создали здесь сильный племенной союз, зародыш будущего государства Арам со столицей Ибе. Серьезность положения усугублялась тем обстоятельством, что родственные арамеям племена продолжали свое продвижение из пустыни в западном и северном направлениях.

В этой обстановке вполне понятна относительно быстрая консолидация древнееврейских племен и возрастание роли «судей». Следует учесть, что, как некогда в городах Южной Месопотамии, так и сейчас среди древнееврейских племен, большим влиянием пользовались семьи, связанные с культом. Они-то, по всей вероятности, и приняли решение об избрании «судей». Так, последние верховные жрецы этого периода в Шило (Эли и вслед за ним Самуил) были одновременно «судьями». Поскольку должность верховного жреца была потомственной, обязанности «судьи» тоже автоматически становились потомственными.

Подобный механизм создания государственной власти хорошо известен и в других районах Ближнего Востока. Библия же мифологизировала это явление. Первый царь Израиля Саул почитался избранником бога. Таким было отношение к царской власти в большинстве государств Ближнего Востока, так что идеология Израильского царства не представляется оригинальной. Литературная традиция сохранила две противоположные точки зрения на царскую власть, обусловленные различием традиций отдельных древнееврейских племен. Первая враждебна по отношению к монархии (1-я Пар. 8; 10, 17–27; 12)[46], вторая полностью ее поддерживает (там же, 9; 10, 26; 11, 15). Верховный жрец Самуил, согласно этой точке зрения, помазал Саула, а народ возвел помазанника в царский сан.

При всем их расхождении обе точки зрения совпадают в одном: в качестве реальной силы, окончательно решившей вопрос об изменении управления, представлен народ, все члены племени. Так было во всех обществах при переходе от племенного строя к государственной организации. Старая племенная организация на том этапе была еще достаточно сильна, чтобы участвовать в решении вопросов, касавшихся всего племени. Однако ввиду совершавшихся перемен ей пришлось примириться с некоторым ограничением своей свободы, поскольку этого требовали интересы всего племени. Вместо прежнего вождя-военачальника было избрано должностное лицо, наделенное более широкими полномочиями. Одобрение этого решения давалось тем легче, чем основательнее выглядело идеологическое обоснование его необходимости. В большинстве случаев, как и в данном, монарх почитался избранником бога.

Многочисленные фрагменты 1-й Книги царств говорят о том, что враждебное отношение жрецов Израиля к установлению монархии не свидетельствовало о неприятии ими самой идеи. Вражда была направлена только лично против Саула, который был нежреческого рода. Саул принадлежал к племени Вениамин и прославился победами над аммонитянами и филистимлянами. Объединение «колен» в одно государство, получившее по племенному союзу название Израильского царства, и позволило Саулу одержать ряд побед. Существует предположение, что Саул при поддержке войска лишил власти верховного жреца и «судью» Самуила. Однако это лишь одна из версий, объясняющих переход от военной демократии к монархии. Вместе с тем с ее помощью удается объяснить причину вражды к Саулу, которая сохранялась на протяжении веков и нашла свое отражение в 1-й Книге царств.