Чтение онлайн

Желая докопаться до причин, которые привели к расколу царства, позднейшая литературная традиция чрезмерно выпячивает этот момент: Израиль выступает как защитник старых традиций, которые пришли в противоречие с религиозной политикой Соломона. Однако истинная причина распада единого государства была сложнее. Образовавшиеся после раскола два небольших государства — южное, Иудея, и северное, Израиль, отличались друг от друга по числу жителей (в северном проживало около полумиллиона человек, а в южном — вдвое-втрое меньше). Север был не только плотнее заселен, но и богаче. Израильское царство пересекали важные торговые пути, а Иудея находилась в стороне от главных линий коммуникаций, что затрудняло ее контакты с внешним миром. Что же касается вопросов религии, то их действительно нельзя обходить при изучении причин раскола царства после смерти Соломона.

Израильское царство во времена Соломона достигло вершины своего развития. Благодаря широким торговым связям, простиравшимся до Пальмиры и Евфрата на востоке и финикийских городов на западе, страна была обеспечена всем необходимым сырьем. Экспортировались главным образом продукты высокоразвитого садоводства — оливки, виноград, а также, по-видимому, изделия из меди.

Конечно, извлекать пользу из благоприятной экономической конъюнктуры имела возможность лишь небольшая часть общества. С населения взимались подати для царя и десятина для храма в Иерусалиме. Помимо натуральных податей существовали и повинности. Постоянно проводилась всеобщая мобилизация в порядке трудовой повинности на строительство храмов и крепостей. Все это было чрезвычайно обременительно для большинства населения. Книги Ветхого завета содержат сведения о долговом рабстве, являвшемся результатом обезземеливания и обнищания крестьянства. Таким образом, развитие израильского общества шло в том же направлении, в каком значительно раньше развивались остальные страны древнего Востока. Этому развитию непременно сопутствовала ликвидация племенных учреждений, и в особенности коллективной собственности.

В Израильском царстве названные процессы протекали с особой остротой, поскольку монархия складывалась на основе развивавшейся на протяжении многих веков ханаанейской государственности и социально неоднородного общества. Не случайно пророки все социальные беззакония, неправедность связывали с ханаанейской традицией. Однако не меньшее значение имела и эволюция верований, сопровождавшаяся растущей нетерпимостью, еще больше углублявшей противоречия. И этот процесс был присущ всем обществам, поскольку для поддержания единовластия всегда проповедовалось единобожие. Обычно это достигалось путем иерархических передвижений внутри пантеона, для чего не требовалось замены множества богов одним. В Израильском царстве дело обстояло иначе. Яхве должен был вытеснить всех остальных богов, что означало переход от многобожия к единобожию. Однако для подобных попыток время еще не пришло. Официальные гонения на старые аграрные культы, общие для всех семитских племен, не дали эффекта.

Сильное ханаанейское влияние, которое со времен царя Соломона стало проявляться в культе Яхве в Иерусалиме, вызвало недовольство старинных жреческих родов. Оппозиция концентрировалась среди племен, живших на севере, что и было дополнительной причиной раскола монархии и образования двух самостоятельных государств — Израиля со столицей Самария на севере и Иудеи со столицей и главным культовым центром бога Яхве Иерусалимом на юге.

С этого времени в Израиле пришла к власти новая династия, исповедовавшая монотеизм[48]. Однако идея единого бога противоречила традициям и культовой практике многочисленных древнееврейских племен, составлявших население вновь возникшей монархии. Отсюда — новые конфликты. Отношения между Израилем и Иудеей, которым мешали религиозные разногласия, тоже оставляли желать лучшего. В этой обстановке напрасно израильские пророки-пропагандисты призывали «отщепенцев» отказаться от недостойных культов. Ортодоксальность и нетерпимость привели к тому, что более населенное и богатое сырьем государство Израиль политически оказалось слабее своего южного соседа — Иудеи.

Ни Давид ни Соломон не создали государства типа великих монархий Египта или Месопотамии. Не возникла и монархия, подобная Хеттскому царству, основанная на договорах, заключавшихся между зависимыми странами и центральной властью. Первая израильская монархия не имела достаточно сил, чтобы надолго подчинить себе Палестину и Сирию. К тому же за пределами государства существовала чрезвычайно сложная ситуация. В этот период была велика активность арамейских племен, создававших более крупные объединения. Возникали первые арамейские государства, наиболее сильным из которых был Арам. К этому же времени относится расцвет городов-государств Финикии.

Главным источником сведений о расстановке политических сил того периода опять-таки является Библия, хотя в последние годы найдено много финикийских надписей, которые существенно пополняют наши представления. Важнейшим из городов Финикии был Библ, в XI в. до н. э. освободившийся от владычества египтян. К югу от него находился Тир, процветание которого началось после поражения Сидона в войне с филистимлянами. Заняв ведущее положение на этом отрезке Средиземноморского побережья, Тир начал колонизацию с целью приобретения для финикийских купцов путей к новым источникам сырья и рынкам сбыта. В эти годы в Тире царствовал Хирам I, поддерживавший дружеские отношения с Давидом и Соломоном и, по всей вероятности, лично заинтересованный в далеких, связанных с новыми открытиями путешествиях своих подданных. Финикийские торговые поселения были основаны на Кипре, Сицилии, Мальте, Сардинии и, вероятно, в Испании: несколько позже, в 814 г. до н. э., на побережье Северо-Западной Африки было создано торговое поселение Карфаген, будущий соперник Римской республики, через несколько столетий сыгравший важную роль в истории древнего мира. Торговые поселения платили метрополии дань, которую нередко приходилось взыскивать с помощью оружия. Все они почитали главного бога Тира, который являлся их собственным богом и основателем колоний, — Мелькарта. Это обстоятельство существенно отличало финикийскую колонизацию от более поздней греческой.

Обнаруженные при раскопках многочисленные изделия художественных ремесел говорят о многовековых культурных традициях. Финикийская резьба по слоновой кости принесла мастерам Финикии мировую славу. Ассирийцы, например, охотно принимали в качестве даней изделия из слоновой кости. Высокого уровня во II тысячелетии до н. э. достигла финикийская живопись. Нас ничуть не удивляет, что Соломон пользовался услугами финикийских ремесленников.

Жизнеспособность финикийских городов-государств, управлявшихся царем и советом старейшин, особенно проявилась в период интенсивной экспансии Ассирии. Несмотря на утрату политической самостоятельности, финикийцы сохранили хозяйственную активность и культурную самобытность. Финикийский язык оставался живым до эллинистических времен, тогда как большинство стран Ближнего Востока к тому времени уже подверглось арамеизации.

Сирия в период независимого существования была поделена на многочисленные мелкие государства, чрезвычайно разнородные с точки зрения этнического состава, исторических традиций и политических устремлений. Несмотря на это, Ассирии пришлось необычайно долго и упорно бороться за овладение этим районом, в то время как халдеи и персы захватили его чуть ли не молниеносно. Дело в том, что ассирийцам, когда они начали свое продвижение на запад от Евфрата, пришлось столкнуться с государствами, большинство которых в то время было молодыми и динамичными. При всем их различии эти государства создавали временные коалиции для совместной борьбы против Ассирии. Вследствие этого они на протяжении многих десятилетий оставались для Ассирии практически непобедимыми.

Глава 11

Ближний Восток

в период ассирийской гегемонии

Месопотамия в эпоху возрождения Ассирии на рубеже X и IX вв. до н. э.

В последние годы царствования Тиглатпаласара I (1115–1077) начался кризис, охвативший Ассирию и Вавилонию и длившийся почти полтора столетия. Источники того времени ничего не рассказывают о ситуации, сложившейся после арамейского и халдейского нашествий. Судить об этом можно лишь на основании позднейших царских надписей, в которых Ассирия предстает истощенной и обессилевшей страной с голодавшим населением, обеспокоенным близким соседством арамеев и нередко находившим единственное спасение в бегстве. Под напором арамейских племен ассирийские цари лишились влияния в Сирии и Северной Месопотамии, сохранив свою власть только в исконной Ассирии, представлявшей собой небольшое и не слишком щедро одаренное природой государство. Его границы проходили по Нижнему Забу, Тигру и предгорьям Загроса. Один из важных притоков Тигра, Верхний Заб, делил страну как бы на две части: Север, с небольшой, но хорошо освоенной территорией, и Юг — обширную территорию между двумя Забами, с редким населением и слабо развитым хозяйством.

Благодаря тому что в этом районе протекали три реки с многочисленными притоками, почти вся равнинная часть Ассирии была достаточно хорошо увлажнена. Обильные дожди и степная растительность обеспечивали необходимую влажность почвы, большую, чем в Южной Месопотамии. При этом влага сохранялась даже в летние месяцы. Вследствие этих причин здесь могло развиваться неорошаемое земледелие, а поселения возникали в самой глубокой древности. И тем не менее возможности для обработки почвы здесь были невелики. Горы чуть не вплотную подходили к берегам рек, а к западу от Тигра простиралась пустыня. Создается впечатление, что в Ассирии уже на заре ее истории ощущалась нехватка продуктов земледелия и что одной из главных задач государства была их добыча. Это, по-видимому, лежало в основе политики Шамши-Адада I по отношению к Мари; с этим были связаны походы Адад-нерари I, завоевавшего земледельческую страну Исану, а также военные операции Тукульти-Нинурты I, присоединившего к Ассирии хурритскую Аррапху.

Когда арамейские племена распространились на территории Месопотамии и в особенности после того, как они начали создавать крупные племенные союзы, а затем и государства, Ассирия оказалась отрезанной от своей сельскохозяйственной базы. Существовала, конечно, возможность расширить посевные площади путем создания ирригационных сооружений, для чего в некоторых местах имелись подходящие условия, но не было людских ресурсов. Невозможно стало и дальнейшее продвижение на юг, поскольку на рубеже XI и X вв. до н. э. арамеи перешли Тигр и начали угрожать Ассирии не только с запада, но и с востока.