Чтение онлайн

Стыдно признаться, но еще мне показалось в новом преподавателе что-то и от Эдварда Каллена, например, его мраморная бледность и неземная красота. Но Каллены были вампирами, и именно поэтому так выглядели и держались от людей на расстоянии. Поверить в вероятность подобного я не могла. Вампиров не существует, в этом я была абсолютно уверена. Ну что за дурацкая привычка сравнивать живых людей с литературными персонажами! Пора уже оставить это бессмысленное занятие и начать жить реальной жизнью…

…Мне очень не нравился ажиотаж, возникший вокруг нового преподавателя, но, впрочем, что греха таить – я так же, как и все, поддалась магии его очарования. Прекрасное лицо притягивало меня, как магнит, и на лекциях по истории я не могла отвести от него взгляда. Просто наркотик для глаз: раз увидишь – и невозможно оторваться…

Все последующие дни только и разговоров было, что о нем. Уж слишком он был хорош для нашего небольшого провинциального студенческого городка. Его столичный лоск слишком резко контрастировал со старой обветшалой обстановкой университета: утонченные манеры, дорогая машина, одежда и обувь, стильная прическа, ненавязчивый парфюм – все было высшего класса.

Внешнее великолепие дополнялось грамотной литературной речью, мягким тембром голоса, искусным владением собой и отличным знанием истории. Только слепой не заметил бы, насколько Александр Дмитриевич Непогодин красив как мужчина и интересен как личность. Но даже слепой был бы заворожен его мягким чарующим голосом с бархатистыми интонациями.

Ах, как он рассказывал! Моя школьная учительница истории, которую за глаза мы ласково-пренебрежительно называли Леночкой, умудрилась поселить в моем сознании мысль, что история – это скучный, неинтересный предмет, изучение которого связано лишь с тупым зазубриванием многочисленных дат тех или иных событий. Ее уроки, как правило, ограничивались пересказом слово в слово школьного учебника. Обычно весь класс на ее занятиях сладко дремал, и от скуки там даже мухи дохли.

Но Непогодин смог в корне изменить мое мнение об этой дисциплине. Его лекции были в изобилии пересыпаны интереснейшими историческими фактами, которых не было ни в одном учебнике: подробнейшими биографиями великих людей, многочисленными цитатами, мифами и легендами. И как только он умудрялся держать все это в голове!

Недаром он такой молодой – и уже кандидат наук. По сравнению с ним остальные университетские преподаватели выглядели простыми сельскими учителями. Единственной, кто мог хоть немного посоперничать с ним в профессионализме и внешнем лоске, была Татьяна Юрьевна Глушко – преподавательница английского и немецкого языков. Но о ней чуть позже…

Как выяснилось, Непогодин жил в Пс-ве и каждый день приезжал в Старую крепость на той самой новенькой черной «Феррари» с тонированными стеклами, что я видела на парковке в первый день его приезда. Все женское население универа было очаровано им. Молод, красив, умен, да к тому же еще и богат – при здешнем дефиците мужчин есть от чего начаться массовому помешательству!

Делегация студенток из нашей группы ходила к декану с просьбой, чтобы Александр Дмитриевич вел еще и семинары. Но Колобок, сославшись на то что Непогодин часто ездит в командировки, отказал.

Действительно, уже за один только прошедший месяц лекции трижды отменялись: историк то выступал с докладами на научных конференциях, то вынужден был присутствовать на каких-то мероприятиях, связанных с его научной деятельностью. Но несмотря на его частые отлучки декан постоянно твердил, как повезло нам с преподавателем истории. Да мы сами это прекрасно понимали.

Когда Алекс отсутствовал, женская часть университета ходила в трауре. Его появление всегда сопровождалось радостным оживлением, глупым хихиканьем и демонстрацией лучших нарядов. Казалось, что после проливных дождей выглянуло солнце. Хотя солнцем, по-моему, его можно было назвать лишь с натяжкой. Он, безусловно, светит, даже ослепляет, но не греет. Этакий зимний вариант светила. Но никого это, кажется, не смущало, кроме меня. Все довольствовались и этим. Я бы предпочла чуть меньше света, но больше тепла. Но кому интересно мое мнение?

С самого первого момента его появления я начала присматриваться к историку, но проходили дни, недели, а он так и оставался для меня нераскрытой книгой. Все в этом человеке привлекало меня: лицо, фигура, голос. Я часами могла исподтишка разглядывать его, и мне это нисколько не надоедало, даже наоборот.

Мне даже стало кое-что известно о его привычках. Например, я знала, что когда он волнуется, то всегда запускает руку в свою шевелюру. Мне очень нравился этот его жест, нравилось, как длинные тонкие пальцы с аккуратными ногтями, легко пробегают по густым светло-русым волосам. А еще знала, что он никогда не смотрит собеседнику в глаза. Плохой знак.

На второе и все последующие занятия Непогодин стал приходить в очках. Тонкая дорогая оправа очень шла ему, а дымчатые стекла надежно скрывали выражение и цвет его глаз. В очках он чувствовал себя явно свободней, не так, как на первом занятии, когда почти всю лекцию прочитал, глядя в окно. С тех пор он почти не снимал очки, так что рассмотреть, какого цвета у него глаза, мне пока так и не удалось…

…На лекциях по истории всегда был полный аншлаг. Даже завзятые прогульщики присутствовали в полном составе. В огромной аудитории ни звука, все боялись не то что слово сказать – чихнуть или закашлять, сразу раздавалось недовольное шипение окружающих. Десятки глаз прикованы к строгой и прекрасной фигуре за кафедрой…

Алекс читал лекции в своеобразной манере, словно рассуждал вслух наедине с самим собой. Он часто подходил к окну и, заложив руки за спину, ненадолго замолкал, словно задумывался о чем-то своем. Глядя на историка, я пыталась поставить себя на его место, пробовала понять, что он за человек, чем живет, о чем думает? Наверняка, у него есть друзья и родственники, любимая девушка. Какой он с ними? Вряд ли он так же холоден и сдержан с теми, кого любит. Просто таким способом он пытается отгородиться от слишком назойливого внимания посторонних.

Но как, наверное, трудно не потерять голову, обладая внешностью голливудской звезды, и не воспользоваться теми преимуществами, которые при этом получаешь. А он, казалось, совсем этому не рад. Почему-то он предпочитает держаться на расстоянии от всех. Но почему?

На все вопросы, касавшиеся его предмета, Непогодин отвечал серьезно и доброжелательно. Каждая фраза, слетавшая с его уст, была тщательно взвешена и продумана. Он, похоже, не понимал или не хотел понимать, насколько физически привлекателен и откровенно игнорировал знаки внимания, комплименты и заигрывания, направленные в его адрес, вел себя одинаково и ровно со всеми: коротко и быстро отвечал на вопросы и, неизменно ссылаясь на занятость, исчезал.

После лекций историк иногда ненадолго заходил в деканат, выяснял там какие-то рабочие моменты, а потом садился в свою черную красавицу «Феррари» и уезжал. Никто ничего не знал о его личной жизни. Но одной из студенток через отдел кадров удалось выяснить, что ему двадцать шесть лет и что он не женат. Этим скудная информация об историке исчерпывалась…

…Со временем человек привыкает как к внешнему уродству, так и к красоте. Постепенно страсти по Алексу начали утихать, но я по-прежнему украдкой продолжала наблюдать за ним, анализируя его поведение и пытаясь разобраться, что же он за человек на самом деле.