Чтение онлайн

Так началась моя работа в университетской библиотеке. Сначала я занялась ремонтом учебников: подклеивала, чинила переплеты. Эта работа доставляла мне удовольствие, отвлекала от тягостных дум. Потом потихоньку начала составлять электронный каталог и неожиданно увлеклась этим занятием. Я приходила в библиотеку сразу после лекций и частенько оставалась до закрытия. Анна Семеновна не могла нарадоваться на так кстати появившуюся подмогу.

– Что бы я без тебя делала? – постоянно приговаривала она. – Тебя мне сам Бог послал. –Но при этом ровно в 19.00 она буквально выгоняла меня, закрывала дверь на ключ, включала сигнализацию и уходила. Только спустя пару месяцев старушка вручила мне запасной ключ, решив, что мне можно доверять, после чего я стала пропадать в библиотеке до позднего вечера. Вернувшись в общежитие, наскоро собирала для нас с Ксю ужин и готовила обед на следующий день, успевая перед сном немного почитать. Так что скучать и думать о прошлом мне было совершенно некогда. Не зря говорят, труд – лучшее лекарство.

Как-то раз, работая в самом отдаленном уголке библиотеки, среди пыльных томов я обнаружила поистине бесценную находку. В запасниках каким-то чудом сохранились старинные фолианты. У Анны Семеновны они числились в секторе редких изданий – несколько сотен экземпляров – и на руки, разумеется, не выдавались.

Кроме церковной литературы здесь хранились переводные словари, пособия по ботанике, психологии, истории, труды Ломоносова и других ученых. Они были бесценны, и их место, по моему мнению, было в музее, о чем я и сообщила Анне Семеновне. Но она велела мне даже не думать об этом. К моему удивлению, старушка очень рассердилась:

– Когда-то эти книги принадлежали монастырю, и их место здесь! Университет вместе с библиотекой скоро переедет в новое здание, но я не дам забрать монастырское имущество. Растащат, разворуют! Книги и другие ценные вещи передадут музею-заповеднику, который будет здесь, в крепости. Глядишь, все целее будет под моим-то присмотром. Не хочу, чтобы та малая часть, что осталась от когда-то огромной монастырской библиотеки, пропала. Не для того мой отец и дед жизнью рисковали, пряча эти книги.

…Оказывается, отец Анны Семеновны в годы Советской власти был здесь сторожем, а дед еще до октябрьской революции 1917 года служил в здешней церкви. Они и спасли бесценные экземпляры книг от разграбления, спрятав их в одном из потайных отделений подземного хода, проходящего под крепостью.

Но большая часть монастырской библиотеки все же погибла: часть книг сожгли безграмотные крестьяне, часть их была украдена, когда в 1936 году последний настоятель здешнего храма был убит при исполнении пастырского долга. Церковь была закрыта, разграблена и сначала использовалась как склад, а потом, вплоть до Великой Отечественной войны 1941 года – как зернохранилище. За этот период времени растащили все: старинные иконы, церковную утварь и прочее имущество, но эти книги чудом удалось спасти.

– Я ведь сама из сето. Знаешь такой народ? – услышав отрицательный ответ, Анна Семеновна продолжила повествование. – Наши предки здесь жили испокон веков. Здесь когда-то была земля Сетумаа. Если дословно перевести с языка сето, это значит «земля битв, войн»… – Она с минуту помолчала, словно почтив память тех, кто погиб на этой земле, защищая ее, и поведала мне удивительную историю:

– Нас совсем мало осталось, сето называют «народом-призраком»: в документах такой нигде не значится, и язык наш находится под угрозой исчезновения. (Прим. автора: язык сето включен в 2009 году ЮНЕСКО в Атлас исчезающих языков мира как «находящийся под угрозой исчезновения».) При переписи населения наши обычно записывали себя эстонцами или русскими. В советское время было не важно кто ты – русский, эстонец или сето. Тогда был советский народ…

Наша семья не уехала в 90-е в Эстонию, когда многие перебрались туда за лучшей долей. Мы остались здесь, рядом с могилами предков. В Малово из сето сейчас осталось всего пять стариков пенсионного возраста, молодежь вся поразъехалась. Но мы свято храним свои обряды и традиции.

Мы хоть и православные, но издревле считались у русских полуверками за то, что верили наряду с Иисусом и девой Марией в своих богов и не читали Библию, наравне с православной Пасхой почитали камни и леса, родники и поля – все, что нас окружает, одним словом – природу.

Вот так и получается: язык у нас вроде как эстонский, но и не эстонский, вера вроде как православная, но тоже не совсем. Мы – ни те и не другие. Мы особенные.

Сетосское культурное движение началось, когда распался Советский Союз, и национальные меньшинства вспомнили, что у них есть корни. Без корней жить не могут как деревья, так и люди…

У меня давно есть мечта – открыть небольшой музей сето. Уже много лет я по крупицам собираю для него экспонаты, коллекционирую песни и фольклор – главное наследие наших прародителей: сказания, предания, былины… Вот придешь ко мне в гости, сама все увидишь и услышишь…

Так судьба свела меня с народом, о существовании которого я даже не догадывалась. Народом со странными обычаями, своеобразным языком и множеством старинных поэтических легенд и преданий…

…Анна Семеновна жила в большом уютном бревенчатом доме, под крышей которого свили гнездо ласточки. Хозяйство, по ее словам, было небольшое – корова, с десяток кур, ну и сад с огородом, конечно. А для меня было просто удивительно, как она успевает со всем управляться: с хозяйством, с огромной библиотекой, да еще, оказывается, у нее в доме расположился настоящий музей, посвященный культуре сето. Под него она отвела часть своей избы.

От непривычной обстановки, которая воссоздавала крестьянский быт сето, веяло чем-то удивительно теплым и живым. Одежда, домашняя утварь, предметы обихода – все это было сохранено со старанием и любовью…

…Анна Семеновна встретила меня в сетосском костюме: черном сарафане-сукмане, который, как она рассказала, традиционно шьют из хлопчатобумажной, льняной или шерстяной ткани, и рубахе из отбеленного льна с национальным орнаментом. Поверх костюма повязан передник и пояс, на голове – полотенчатый головной убор и, конечно, главное богатство и признак обеспеченности – серебряные украшения, которые носят на шее сетосские женщины. Чем больше и увесистей украшения, тем богаче их владелица.

– На мне сейчас примерно три килограмма серебра. Эти украшения веками передаются из поколения в поколение в нашем роду по женской линии. Ко мне они перешли от прабабушки.

– Вы в этом костюме похожи на жар-птицу! – искренне восхитилась я изобилием ярких красок, блеском серебра и золотых шнуровок. И все это звучало, звенело, перезванивалось, перекликалось нежнейшими переливами мелодий при ходьбе!

– Этот звон издревле считался в сетосской среде оберегом от злых сил и дурного глаза, – пояснила Анна Семеновна. – Женщину сето должно быть сначала слышно, а потом уже видно.

Осматривая утварь, так бережно собранную и сохраненную этой удивительной женщиной, я любовалась изяществом, с которым были вышиты линики (головные уборы народности сето) и люхасерет (специальные полотенца с особым орнаментом). Их ткали на деревянных станках. Подержала в руках канкиль – святой инструмент (что-то наподобие русских гуслей), на котором было принято играть только по особым праздникам.

– Все признают, что моя коллекция по истории народности сето – самая полная из всех известных в настоящее время не только в России, но и в Эстонии, – с нотками гордости в голосе сообщила мне Анна Семеновна. – Через полтора десятка лет от нашего народа не останется и следа, так пусть хоть память нем живет, – эти слова были произнесены ей со слезами на глазах.