Чтение онлайн

Во всех укрепленных городах, а также во многих деревнях есть императорские амбары, в которых правительство должно хранить рис для продажи солдатам гарнизонных войск и беднякам по сниженной цене во времена войны или голода. Эти амбары создавались не столько из щедрости, сколько из самосохранения. Мандарины отлично знают, что нет ничего опаснее для государства, чем полумертвое от голода население. В небольших городах тоже есть общественные амбары, запасы которых пополняют богачи. Хотя мандарины знают, насколько важно обеспечить народ дешевой едой во время войны или голода, они обычно остаются равнодушными и не заботятся о наполнении амбаров. Я посетил многие общественные амбары, и мне попался едва ли один, где содержалось бы больше мерки зерна. Многие из них совершенно обветшали. Особенно это касается правительственных амбаров Тайвань на острове Формоза. Там вообще от амбаров осталось только два помещения, да и эти постепенно разрушались. На стене одного из них я увидел английские слова, написанные графитовым карандашом четким почерком. Сообщалось о том, что здесь находилась в заключении команда английского брига «Энн», который потерпел кораблекрушение в 1842 году во время войны Англии с Китаем. Их заковали в тяжелые кандалы и посадили в амбары, поскольку областная тюрьма была заполнена командой потерпевшего кораблекрушение судна ее величества «Нарбудда».

В небольших городах и деревнях общественные амбары обычно строят старейшины и джентри. Как правило, во время голода они не продают рис, а раздают бесплатно. Подобно остальным общественным житницам, эти амбары строят для предотвращения восстаний голодающего населения. Крестьяне, обиженные богами и людьми, с готовностью собираются в пиратские или разбойничьи шайки, чтобы обеспечить себе хлеб насущный. В летние месяцы в больших городах богатые жители иногда выставляют у дверей сосуды с холодным чаем для освежения прохожих, а зимой с тем же щедрым намерением – сосуды с имбирным бульоном. Другие в жаркие летние месяцы раздают беднякам веера. Для этого их закупают в больших количествах: кое-кто покупает по триста штук, а некоторые и по тысяче. Немало людей покупают лекарства для бесплатной раздачи. Существуют также бесплатные столовые и общества благотворительного распределения одежды, но их масштаб ограничен. Другая форма благотворительности – покупка гробов для нищих. Уважением пользуются люди, которые обеспечивают гробы для бедняков или дают деньги храму на покупку. Судя по числу гробов, виденных мной в 1865 году в одном буддийском храме в Шанхае, среди местных джентри эта форма благотворительности очень распространена, считается большой заслугой и, как полагают, обеспечивает благосклонность богов, и особенно промыслительную заботу Будды.

В отсутствие работных домов нищие образуют общества, или гильдии. Ими руководят президенты, которых собратья обычно называют ци-гай; вообще это ругательство, но нищие используют его вместо почетного титула. За гильдии нищих отвечает чиновник, должность которого называется пу-тин. Пу-тин охраняет президентов гильдий. Нищие клянутся соблюдать устав своих обществ. Плата за вступление – более четырех долларов для каждого. Когда член гильдии умирает, на гроб для его достойного погребения тратят два доллара. Обязанность других членов гильдии – сопровождать его останки от дома до могилы. В третьем месяце года все нищие поклоняются могилам своей братии и затем устраивают общий обед. Кроме того, они обедают вместе в закусочной двадцать пятого числа девятого месяца. У них есть дом, в котором членам общества позволено спать, если они уплатят одну медную монету за ночь. Во время празднования Нового года и других больших праздников, а также по случаю браков, дней рождений и похорон главы этих братств обычно собирают милостыню. Если семья занимает видное положение, то пускает на крыльцо восемь нищих и кормит их обедом. Если ее положение ниже, то угощает шестерых нищих, семьи победнее – четверых. Иногда вместо еды им дают деньги, не больше четырех долларов. Эти подношения кладутся в общую казну. В конечном счете их делят, причем каждый нищий получает сумму, зависящую от его положения в гильдии. В благодарность за подаяние предводители дают хозяевам красную карточку с печатью своей гильдии. Получив этот документ, хозяин прикрепляет его над входной дверью дома в качестве защиты от назойливости других президентов гильдий. Нищие строго придерживаются правила, согласно которому хозяева, уже давшие подаяние, освобождаются от дальнейших визитов в оставшиеся дни праздника. Праздников в году много, некоторые из них продолжаются по несколько дней, и поэтому гильдии своего не упускают. Нередко главы этих сообществ – собственники заведений, где сдаются напрокат свадебные паланкины или похоронные дроги. Таким образом, они могут нанимать за сниженную плату здоровых членов своих гильдий нести паланкины, крытые носилки, флаги и другие атрибуты. Сторожа, отвечающие за порядок на улицах городов, тоже часто бывают предводителями гильдий. Это объясняется тем, что торговцы верят в их возможности предотвращать и улаживать неприятности, которые иногда создают нищие. Власть предводителя гильдии очень велика, и, видимо, подчиненные в лохмотьях никогда не оспаривают ее. В 1853 году, когда мы гуляли с другом вдоль городских стен Кантона, к нам пристали трое или четверо нищих. Они так твердо решили не уходить без добычи, что стали уже тянуться к нашим карманам, чтобы так или иначе получить деньги. Увидев неподалеку сторожа, мы попросили у него защиты от пристававших. Схватив самого наглого, он бросил его на землю и стал жестоко избивать бамбуковой палкой. Нищий принял наказание безропотно – ведь наказывал его, как я узнал впоследствии, глава клана.

Дважды в год, весной и осенью, богатые лавочники кормят кантонских нищих обедом в одном из общественных залов города. Это угощение предоставляется коммерсантами при условии, что гильдейские нищие будут приходить к ним за милостыней по определенным дням, а не когда бог на душу положит. В назначенный для угощения час старые, слепые и увечные направляются в гостиницу. Этот способ благотворительности известен издревле. В Евангелии от Луки наш Господь призывал знатных и богатых: «Когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных» (14: 2-14). Однажды 3 ноября 1866 года у меня была возможность присутствовать на таком пиршестве, оно проходило в закусочной «Шан-сян» – «Почитание мудрости» на улице Цзин-сы-фан западного предместья. Когда я вошел в первую столовую, один из президентов гильдии велел нищим подняться в знак уважения, и они стояли, пока им не разрешили снова сесть. Затем меня проводили наверх, где в комнате стояло лишь несколько столов. Моими соседями по столу были старейшины общества нищих, им принадлежала привилегия находиться на первом месте на пиршествах.

Эти гильдии существуют почти в каждой провинции. В городе Фуч-жоу провинции Фуцзянь их несколько. Каждый день в храме, окруженном деревьями с прекрасной пышной листвой, можно видеть бродяг, жадно поедающих выданные им объедки или рис. Фучжоуские нищие специализируются на выращивании змей. Насколько мне известно, они продают их врачам, которые используют отварное змеиное мясо в медицинских целях.

Есть и нищие, которые не принадлежат к гильдиям; они наводняют улицы китайских городов. Эти несчастные создания обоих полов и всех возрастов бездомны, и поэтому им позволено занимать площади перед храмами. В Кантоне многие из них ночью отправляются на площадь Нищих в западном предместье напротив храма Ми-Чжоу-Мяо. Ночью она переполнена несчастными, которые днем бродили по улицам, прося подаяние. Однажды я проходил через эту площадь в полночь. Никогда не забуду множество мертвенно-бледных лиц, залитых светом луны, такой яркой, какой она никогда не бывает в западных странах. Не только профессиональных нищих, но и просто обнищавших людей приносят умирать на эту площадь. Часто я видел больных и умирающих беспомощно распростертыми на твердых гранитных плитах то под лучами тропического солнца, то под проливным дождем. Когда я спросил, почему их приносят умирать именно туда, мне сообщили, что в прошлые годы в гильдии фуцзяньских купцов, здание которой образует одну из сторон площади, был устроен фонд для покупки гробов всем нищим и покинутым, кто умирает здесь. Бедняки нередко умирают на улицах. Летом 1857 года в Макао по пути в церковь, который составлял всего четверть мили, я видел не меньше трех человек, умиравших на улице. Обычно их тела хоронят за счет богатых горожан или за счет людей, у чьего дома они умерли, но богатые не всегда предлагают свои услуги добровольно – тогда их заставляют платить местные квартальные. Насколько мне известно, правительство отводит специальные участки земли для захоронения таких тел. Эти могилы отличаются от остальных: они напоминают по форме те, что можно видеть на английских кладбищах. На каждой могиле в изголовье квартальные ставят дощечку, на которой написано не имя покойного, а имя человека, на чей счет было захоронено тело.

Китайский нищий ранит себя, чтобы возбудить сочувствие

Нищие, многие из которых сильно изуродованы, прибегают к различным уловкам, чтобы заставить людей подать им милостыню{108}. Я видел одного нищего, который нес на спине прокаженного, болезнь которого зашла так далеко, что у него чуть не на глазах отваливались уши, руки и ноги. Нищий угрожал владельцам лавок, что войдет к ним со своей отвратительной ношей, если они сразу же не заплатят ему. Подаяние немедленно бросали на улицу, и он быстро подбирал его. Другие расхаживают повсюду с острыми китайскими бритвами, которыми режут себя, чтобы вызвать жалость и таким образом выманить подаяние. Мне приходилось видеть нищих, чьи тела сверху до пояса были целиком в крови. В городе Бицзян, провинция Гуандун, я видел попрошайку, буквально купавшегося в собственной крови, которая стекала на пол магазина; этим он пытался смягчить черствое сердце лавочника. Видел я и нищих, которые бились головой о стены лавок; другие колотили себя большими камнями. В Ханькоу, провинция Ху-бэй, некоторые нищие двумя палками немилосердно молотили себя по голове. У других были длинные медные табачные трубки, которые они предлагали каждому прохожему, чтобы, если захочет, он затянулся один-два раза. С каждого курильщика они собирали по три медных монеты. Иногда нищий, видимо погибающий от истощения, бросается на порог лавки или жилого дома, заявляя, что он собирается здесь ждать смерти. В мае 1864 года я видел, как человек, по всей видимости умиравший от голода, бросился на порог жилого дома и сказал, что гут и умрет, если его не спасут. Впавший в панику хозяин сразу же предложил истощенному нищему мелкую сумму, но тот с негодованием отказался. Сопровождавший меня друг выразил готовность помочь страдальцу и достал пол доллара. Скупой хозяин тут же бросился к нему, жадно схватил монету и отдал ее нищему. Иногда нищие встречаются на берегах разных рек, каналов и заливов; я видел несколько людей, просивших подаяние, во время плавания по Великому каналу. Э. Нехофф в своей знаменитой работе о Китае описывает нищих, которые, «как обезумевшие, сталкиваются лбами так, что свидетелю кажется, что вот-вот или мозг брызнет наружу, или они упадут мертвыми. Они действительно не перестанут биться лбами, потому что в их обычае не прекращать этого занятия, покуда вы не дадите им что-нибудь. Есть и другая разновидность попрошаек: они не сталкиваются лбами, а ударяются головой о лежащий на земле круглый камень в четыре пальца толщиной так сильно, что, кажется, гул идет от земли. От этого у многих на лбах образуются выпуклости, которые уже никогда не вылечить… Есть еще нищие, которые жгут легко воспламеняющиеся материалы у себя на голове и мучаются от страшной боли, причитая и терзаясь, пока не получат милостыню от случайных встречных».

В Китае повсюду множество ресторанов, гостиниц, чайных и бульонных. Как правило, рестораны очень велики: они включают общий зал и несколько отдельных кабинетов. В отличие от большинства других зданий рестораны бывают трехэтажными или четырехэтажными. Кухня занимает весь первый этаж. Общий зал, где едят люди победнее, располагается на втором этаже, а кабинеты для состоятельной публики – на третьем и на четвертом, но вообще-то они открыты для представителей всех слоев общества. Поэтому нередко в кабинетах можно встретить людей и с ограниченными средствами. У входной двери находится стол или прилавок, за которым сидит хозяин и где каждый посетитель при уходе расплачивается за обед. Общий зал расположен сразу за первым лестничным маршем. Туда идут все, кто хочет дешево поесть. В нем, как в кафе, стоят столы и стулья. В отдельном кабинете есть только один стол и несколько стульев. На стенах всех помещений наклеены объявления, призывающие посетителей следить за своими зонтиками, веерами и одеждой и утверждающие, что в случае потери этих вещей хозяин ресторана ответственности не несет. В каждой комнате есть меню. Помимо всего прочего, оно может включать суп из ласточкиных гнезд, акульи плавники и трепангов. Когда посетитель входит в заведение, официант подает ему меню. После того как заказ принят, его быстро приносят. Обед может состоять из десяти или двадцати небольших блюд. В то же время бывают весьма внушительные трапезы, когда на столе оказывается более сотни блюд. Трапеза начинается с многословных речей хозяина или самой важной персоны среди собравшихся. Фактически эти словоизлияния нечто вроде молитвы перед едой. Затем наполняют винные кубки, и гости, вежливо поклонившись друг другу, начинают пить. Обычай начинать трапезу вином существовал у древних персов, поэтому они называли такие мероприятия «винными пиршествами».

Вначале подают фрукты, например апельсины, орехи и миндаль. За этим следуют супы и разные блюда из тушеного мяса и птицы с вкуснейшими гарнирами. Между переменами официанты, полураздетые из-за летней жары, раздают клиентам трубки с табаком. Затянувшись несколько раз, гости обнаруживают, что уже принесли следующую перемену.

Вина бывают разные: в нашей стране их назвали бы настойками. Самое крепкое спиртное, рисовая водка, называется сюэ-цзю. Другие вина делаются из слив, яблок, груш, личжи и роз. Гости неизменно угощают вином соседей из собственной чарки; нередко какой-нибудь господин выражает внимание собеседнику, отправляя палочками кусок со своей тарелки к нему в рот. На стол не стелют скатерти. Рядом с каждым гостем кладется лист шершавой коричневой бумаги, которым он между переменами вытирает палочки и рот. Поскольку в китайской кухне щедро используют растительное масло, это не только правила приличия. Цыплят, уток, мясо на первом этаже разделывают, режут на мелкие кусочки и подают тушеными. Все это необходимо из-за всеобъемлющего использования ложек и палочек для еды. Такой способ готовки – излюбленный почти у всех восточных народов.

Во время последней перемены гости нередко предаются во хмелю азартной игре, которая называется чжи-моу. В этой игре, сопровождающейся бурным весельем, участвуют двое. Один человек, внезапно поднимая руку, показывает несколько пальцев, а его партнер в ту же секунду должен назвать их число. Если последний не угадает, он должен выпить чарку вина. Эта игра стара как пирамиды, и путешественники утверждают, что на фресках в Фивах и в храмах Бени-Хассана изображены сидящие люди, играющие в чжи-моу. Из Египта она пришла в Грецию, откуда ее рано заимствовали римляне, и впоследствии она существовала у них, по-видимому, без изменений.

В конце обеда снова появляются официанты с полотенцами (я специально не пишу «с чистыми полотенцами») и медными или бронзовыми мисками, до краев наполненными горячей водой, чтобы гости могли вымыть руки и лица. Официант опускает полотенце в миску, вынимает его, выжимает и передает одному из посетителей. Когда тот вытерся, то же полотенце снова обмакивают в миску и передают следующему. Обычай, по которому слуги в конце пира переходят от одного гостя к другому с водой для умывания, давно известен на Востоке. Мы читаем в Четвертой книге Царств (3: 11), что Елисей, сын Сафатов, «подавал воду на руки Илии».

Кроме ресторанов, на больших улицах и площадях китайских городов есть многочисленные ларьки – бульонные. В этих ларьках недорого продают всяческие супы и пирожки. На расставленных вокруг скамьях можно видеть людей, наслаждающихся вкусной и дешевой едой. Существует другая разновидность ресторанов, в которые часто ходят мужчины; в сущности, это столовые, где подают свинину. Там все устроено так же, как в обычных ресторанах.

Гостиницы в Китае, как и в Европе, различаются по названиям или вывескам. Например, в Кантоне есть гостиницы «Цзинь-Ли» – «Золотые выгоды», «Цзи-Шэн» – «Присуждения рангов», «Фу-Ань» – «Счастье и Мир», «Цзи-Син» – «Счастливая звезда». Как правило, городские гостиницы очень высокие здания, и, как большинство коммерческих заведений, их строят недалеко друг от друга. Так, кантонская улица Луаньсин-цзе образована двумя рядами гостиниц.