Чтение онлайн

Друзья стояли у кристально-чистых вод источника Хупао, и сосредоточенно вслушивались в их шум. Сельчане и вправду обходили его стороной - на идущих к источнику молодых воителей многие из них бросали напуганные взгляды, а несколько доброжелателей даже предупредили о беспокойных духах, заставляя Цзылин все больше нервничать.

– Если есть, то чего мы ждем?
– раздраженно бросил Цзи.
– Не будем зря терять время - спасем этого глупого школяра побыстрее, и займемся по-настоящему важными делами, - он принялся расстегивать пояс.

– Ты ничего не забыл, Джи?
– отрешенно спросил Ван Фань. Тот непонимающе воззрился на младшего соученика.
– С нами две девушки, - пояснил он.
– Ты и вправду собрался разоблачиться перед ними?

– Это что же, из-за подобных глупостей моей одежде придется промокнуть насквозь?
– тоскливо протянул Цзин Цзи.

– Останься здесь, если хочешь, - ровно ответил Юэсюань.
– Я могу нырнуть в источник и сам.

– Ну уж нет, - воспротивился рыжеволосый юноша.
– Если там, под водой, нечто интересное, я не собираюсь пропускать встречу с ним.

Сходным образом высказались и прочие спутники Гу Юэсюаня, и вскоре вся компания, по одному, вошла в воды источника Хупао.

Сяо-Фань обогнал остальных, толкая себя вперед мощными гребками - вовсе не из любопытства, или некоего соревновательного духа. Он всего лишь хотел поскорее выбраться из ледяной воды источника, так неприятно напомнившей ему тренировки под водопадом. Его заплыв под водой не был долгим - очень скоро он разглядел неяркое пятно света, и, направившись к нему, вынырнул на поверхность. Пещера, в которую вела подземная река, соединенная с источником, была обширна и темна, но все же не полностью - неверный свет, проникающий сквозь щели в потолке, кое-как обрисовывал очертания окружающих Сяо-Фаня мокрых камней и скудной растительности. Подождав, пока глаза окончательно привыкнут к полумраку, он двинулся вперед, ведомый странным звуком, услышанным с поверхности. Тот все усиливался, и, наконец, усилился настолько, что юноша понял, что же он, все-таки, слышит.

Плач, тихий и печальный. Так могла бы плакать маленькая девочка, впервые столкнувшаяся с несправедливостью мира, и неспособная от нее защититься.

Ван Фань в замешательстве ускорил шаги, пытаясь понять, как мог ребенок оказаться в этом мрачном и укромном месте, и как ему и его спутникам спасти бедняжку из здешнего заточения. Один из его незаданных вопросов вскоре получил ответ.

Плакавшая не была ребенком. Сяо-Фань почти сразу узнал ее - увиденная больше года назад, в битве при Тяньду, она запомнилась ему как своими боевыми умениями, так и выделяющейся внешностью. Даже многочисленные раны, покрывающие тело этой женщины, вкупе с грязью и смертной бледностью, не могли скрыть ее яркую, вызывающую красоту. Но не красота ее сейчас приковала к себе внимание юноши. Его наметанный глаз моментально подметил обрамленное гематомой вздутие там, где должна была быть ровная кость ключицы, неестественно согнутые лодыжки, и безжизненно повисшую руку.

Неизвестная женщина, изломанная, израненная, и брошенная в темной, холодной пещере, лежала, бессильно растянувшись на мокрых камнях, и тихо плакала, вздрагивая всем телом.

Ван Фань шагнул к ней, сжимая зубы, сраженный до глубины души этой жуткой, вызывающей жалость картиной. Он не думал сейчас ни о чем - юноша хотел лишь сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить страдания несчастной. Но та не была беспомощной даже в своем бедственном состоянии. Ее плач прекратился, а глаза обратились к Сяо-Фаню - слепые, жемчужно-белые, и чуть светящиеся. Он узнал это свечение - приметы столь редкого ранения трудно было с чем-то спутать. Лежащая на каменном полу пещеры страдала не только от ран. Ее внутренности медленно вымерзали, пораженные ледяным ядом - жестоким, крайне болезненным, и медленно, но верно убивающим свою жертву воздействием, порожденным особой ци. Юноша судорожно вздохнул - бесчеловечность сотворенного с неизвестной женщиной поражала.

– Ты вернулся?
– спросила та тихим, но постепенно набирающим силу голосом.
– Тебе мало того, что ты уже со мной сделал? Ты пришел продолжать, жестокая тварь?
– она вскочила на ноги, срываясь на крик.
– Я убью тебя! Умри!

– Младший, берегись!
– раздался возглас Гу Юэсюаня. Тишину пещеры окончательно изгнали спешные шаги группы людей - товарищи Сяо-Фаня подоспели на шум.

Тот не обратил внимание ни на враждебность неизвестной, ни на крики старшего. Жалость сдавливала его горло, и туманила глаза. Он шагнул навстречу безумной атаке женщины, лишь силой воли держащейся на изломанных ногах, и поднимающей покалеченные руки. Одним движением корпуса он уклонился от источающий смертный хлад ладоней - ледяная ци, переполняющая тело своей жертвы, щедро выплескивалась наружу. Шагнув еще ближе, Сяо-Фань легким, едва ощутимым касанием нажал на точку тяньци на теле незнакомки, и та, ослабленная борьбой с ледяным ядом и многочисленными ранениями, бессильно обмякла. Юноша же протянул руки, и подхватил ее, обнимая. Та дернулась было прочь, но беспомощно поникла, почти невесомая от истощения.

– Все, все, - прошептал он ей, и его голос дрожал от испытываемого юношей сожаления.
– Я не причиню тебе вреда, я помочь хочу. Я помогу, сейчас, подожди немного. Мы поможем. Подожди немного. Сейчас.

Он вынес ее на сухое место, небольшую возвышенность, поднимающуюся над полом пещеры, и бережно опустил наземь. Спешно открыв сумку с медикаментами, он последовательно скормил ей болеутоляющую и укрепляющую пилюли, придерживая ее голову, и поднес к бледным губам женщины свою фляжку. Та глотнула и закашлялась, и юноша вновь приподнял ее, позволяя справиться с пошедшей не в то горло водой. Подошедшие товарищи молча смотрели на происходящее, не вмешиваясь. Ван Фань бросил на них быстрый взгляд. Вэй Цзылин держалась рядом с Цзин Цзи, едва не прижимаясь к нему - мрак, приглушенные звуки, и слова сельчан о призраках нагнали на суеверную девушку страха. Рыжеволосый юноша пытался выглядеть безразлично, но в глазах его были видны жалость и оторопь - подростковая бравада юного воителя не справлялась с картиной плодов чужой жестокости. Юэсюань и не думал скрывать возмущение и сожаление, как и остальные. Лишь Ши Янь отвела глаза, не встречая взгляда Ван Фаня.

– Кто ты?
– спросила женщина едва слышным голосом. Вспышка ее ярости погасла, оставив после себя только большую слабость.

– Сяо-Фань, - непроизвольно ответил юноша, и поправился, вспомнив о вежливости:

– То есть, Ван Фань, третий ученик школы Сяояо, старшая, - церемонность недолго продержалась в нем, отступив под давлением жалости. Он все еще поддерживал шею и спину женщины, что выглядело, словно объятья. Юноша спросил, все так же забыв о вежливости, и с все той же дрожью в голосе:

– Что за внутренние травмы ты перенесла? Откуда этот ледяной яд? Кто… - он запнулся, сглатывая подступивший к горлу комок, и продолжил хрипло:

– Кто это сделал?

– Спасибо тебе, Сяо-Фань, - прошептала она, словно и не расслышав его вопросов.
– Уся-цзы - хороший учитель, и ему повезло с учениками. Не трудись, меня уже невозможно спасти, - усталая обреченность звучала в её голосе.
– Я отравлена ци Ледяной Ладони Летучей Мыши, мистического искусства Блистающего Культа. Это сделал один из его наследников. Услужливая шавка императорского двора. Убийца. Мерзавец, - выплевывала она слова, сочащиеся ненавистью.
– Оуян Сяо… Оуян Сяо!
– провыла женщина раненой волчицей, и вопль ее переполняли неизбывное горе и неутоленная жажда мести. Сяо-Фань сжал зубы и зажмурился, пытаясь отрешиться от эмоций этой несчастной незнакомки, перенесшей столь много боли.

– Что же, нельзя изгнать эту ледяную ци вливанием чужой внутренней энергии?
– неестественно громко и равнодушно высказался Цзин Цзи.
– Младший, что бы тебе не заняться этим?
– обратился он к Ван Фаню.

– Нет, - выдохнула женщина.
– Патриарх Блистающего Культа Чжан Уцзи не воскреснет из мертвых, а его метод Девяти Ян - единственный способ избавиться от ледяной ци. Моя возможность выжить давно утеряна.

– Шаолинь, Эмэй, и Удан унаследовали искусство Девяти Ян, - встрял Юэсюань, как и всегда, неравнодушный к чужой беде.
– У них - лишь части полноценного метода, неполные его отрывки, но если собрать учеников из трех сект, можно попытаться изгнать из ваших меридианов ледяную ци, старшая.

– Нет смысла пытаться, - безразлично ответила та.
– Нет горя в смерти, и радости в жизни. Я умираю. Чтобы выжить, я пила кровь того несчастного, что свалился в источник несколько дней назад. Но его тело уже окоченело, а свежая кровь - единственное, что сдерживает ледяную ци…

– Тебе нужна кровь?
– перебил ее Сяо-Фань, опуская женщину на камни.
– Открой рот, - и, рванув из-за пояса нож, он полоснул им по запястью, вскрывая вены.

Темная жидкость закапала между приоткрытых губ женщины, и та судорожно сглотнула, шумно дыша. От группы стоящих поодаль друзей Сяо-Фаня раздался возглас Ши Янь, но юноша не обращал внимания ни на что, кроме поддержания кровотечения из собственноручно нанесенной раны. Он мерно сжимал и разжимал кулак, заставляя темные капли крови срываться с запястья снова и снова, и ни боль, ни холодеющие пальцы не задерживались в его внимании ни на миг. Наконец, неизвестная качнула головой, сомкнув губы, и Ван Фань убрал руку, остановив кровь акупунктурной техникой. Самая малая тень румянца вернулась на щеки женщины, и ее губы, кажущиеся черными от пачкающей их крови, изогнулись в легкой улыбке. Ее веки опустились, а дыхание, доселе частое и шумное, стало тише и ровнее. Сяо-Фань шевельнулся было, намереваясь встать, но рука женщины вдруг поймала его запястье, крепко сжав его пальцами.