Чтение онлайн

Этот диапазон достаточно широк, потому что сюда включаются научные общества разного типа и вида: от академий с государственным финансированием до неформальных научных сообществ, объединенных общим объектом, общим методом и системой научных конференций, симпозиумов, публикаций.

Прежде всего возникает естественный вопрос о потребности науки в ее организации. Если организацию рассматривать как функцию управления, то она по самой своей природе, по крайней мере, вторична. Первичной функцией управления любой сферой является планирование (программирование, проектирование).

Планирование любой, в частности научной, сферы предполагает разработку программы деятельности. Этой программе предшествует выдвижение идеи и развертка идеи в концепцию. Если идея – это сущностная характеристика проблемы, основанная на целеполагании, то концепция – это содержательная развертка идеи. Из философского анализа движения знания следует, что содержание богаче сущности, т. е. концепция – более богатое образование, чем идея. В идее фиксируется проблема (A. M. Дорожкин), а проблема – это и есть фиксация рассогласования необходимого и фактического состояния объекта или субъекта. Движение в науке и совершается через постановку и разрешение проблем.

Проблема в ее научном представлении – это противоречие между знанием и незнанием: «обладает ли воздух весом?», т. е. в проблеме, с одной стороны, фиксируется знание (есть воздух, есть вес), а с другой стороны – фиксируется незнание (обладает ли воздух весом?). Экспериментальные и теоретические исследования любого типа и призваны решать проблемы. Если нет проблемы, то нет и источника движения исследовательской мысли.

Эти рассуждения нужны, чтобы показать, что управление (самоуправление) в научной сфере начинается с планирования, т. е. с постановки проблемы, с формирования идеи, с определения программы исследования. Все это выражается различными терминами (задача, цель, вопрос, идея, мнение, суждение, аксиома, догма и пр.), но сущность их одна – есть проблема и есть программа ее разрешения.

Уже здесь возникает первый вопрос: индивид или коллектив ставит, выдвигает, формулирует проблему? Опыт истории науки показывает, что в ее развитии оба варианта представлены: индивид Коперник и коллектив Бурбаки. Если индивид еще не нуждается в организационных формах реализации своей идеи, то коллектив уже и внутренне требует такой организации, и внешне подчинен регламентирующему воздействию научного сообщества. Поучительны в данном отношении судьбы научных школ В. Вернадского, А. Чижевского, Д. Бруно, Д. Менделеева, А. Леонтьева, В. Мясищева, П. Анохина, П. Копнина и др.

Если сформулирована идея, определена проблема и даже (предельное состояние) развернута программа исследования, то это лишь начало процесса научной деятельности, хотя известно, что постановка проблемы – это уже 50 % ее решения. Не в этом ли и заключается секрет функции лидера: грамотное, перспективное, эвристическое, комплексное формулирование проблемы?

Здесь начинают играть свою роль информационные механизмы демонстрации проблемы, призывы к ее решению, приглашение к сотрудничеству, организация конференций, переписки с коллегами и т. п., пока стохастические формы объединения. Это еще не организация как вторая функция управления, а лишь призыв к организации.

Организационный период становления научной школы является наиболее важным. Здесь формируются системообразующие параметры научной школы – лидер, научное направление, объект исследования, методология, сообщество коллег, результаты, общественное признание. При этом важно отметить различные аспекты организации научных сообществ:

• синхронное и диахронное,

• формальное и неформальное,

• дисциплинарное и междисциплинарное,

• конъюнктурное и перспективное,

• государственное и общественное.

1. Научные сообщества могут формироваться во времени, соразмерном продолжительности поколения исследователей (30 лет). Например, научная школа французских философов-материалистов, школа Г. П. Щедровицкого и т. д. В значительной степени такие объединения ученых, исследователей базируются на лидере. Интеллектуальный потенциал лидера определяет не только сплочение последователей, но и их совместную работу по изучению единого объекта с позиций единой методологии. Все это синхронные (существующие в одном социальном времени) научные объединения.

Разрыв во времени (диахронность) связан или с исчезновением лидера, или с перерывом в осознании объекта и метода. Предмет анализа может оставаться прежним, но его грани и методы его исследования могут меняться. Такова научная школа Вернадского или Кондратьева, Мясищева или Леонтьева и др. Эта диахронная динамика остается стабильной в основном по объекту анализа (ноосфера, экономические циклы, теория способностей, психическая структура личности и др.) и по исследованиям продолжателей данной концепции. Могут меняться методология, состав исполнителей, характер работы, формы внедрения и пр. В организационном отношении такие научные объединения все равно характеризуются диалектической связью стабильности и мобильности, устойчивости и изменчивости, инвариантности и вариативности. Всегда имеются тот параметр, который определяет стабильность данного направления, и тот параметр, который характеризует изменчивость этого научного объединения.

2. Организационная структура научного коллектива может обретать две формы своего существования: формальную и неформальную. Эти понятия пока еще недостаточно определены в рамках социальной философии, социологии и науковедения. По крайней мере, можно говорить о таких важных аспектах их статуса, как:

– формальные организации, объединения – это юридически оформленные, официально признанные коллективы с соответствующей правовой документацией, органами, налогами, зданиями, сотрудниками и т. п. Это или государственные организации вроде Академии наук или НИИ, или общественные вроде Петровской академии наук и искусств;

– неформальные организации научного профиля – это научно-исследовательские коллективы, не обладающие правовой фиксацией: кружки, семинары, клубы, школы и т. д., которые функционируют на самодеятельной организационной и финансовой основе, на подвижнической деятельности коллег, на собственных исследовательских средствах и издательских возможностях (например, Нижегородский философсий клуб (34 года существования), Пермская философская школа и др.).

При таком подходе выделяются формальные объединения как юридически оформленные (или государственного, или общественного характера) и неформальные объединения, которые не имеют правового статуса.

Разграничение формальных и неформальных научных объединений можно осуществлять и по иному основанию:

– формальные объединения – это те, которые обладают внутренней структурой, уставами, программами, лидерами, составом и пр. Иначе говоря, это объединения с собственной внутренней регламентацией деятельности. Главное – есть нормативы, уставы, правила, регламенты;

– неформальные объединения – это коллективы, не обладающие ни внешними (правовыми), ни внутренними (собственными) регламентами своей деятельности. Общение, объединение, коммуникации осуществляются на неформальной основе ознакомления с работами коллег по публикациям, конференциям, симпозиумам и другим видам общения. Здесь главное заключается не в формальном исполнении общих регламентов, а в приверженности самой концепции: идея, объект, методология (тартуская школа вторичных моделирующих (знаковых) систем Ю. М. Лотмана или даже концепция ноосферы В. И. Вернадского и т. п.).