Чтение онлайн

Кто был отправлен против кого? С кем из врагов было заключено перемирие? Не с персами, поскольку мирное соглашение, которое подписал с ними Анатолий, не ограничивалось одним годом; на самом деле между Римом и Персией не было войны в течение более 60 лет, с 441 по 502 г. Дикие цанны и сарацины, не говоря об исаврийских грабителях, не являлись сторонами, с которыми имперское правительство стало бы заключать соглашения. Остаются гунны. Анатолий находился на Востоке – был главнокомандующим войсками с 438 г. Он занимал ту же должность в 441 и 442 гг., и в начале 443 г. Перемирие с гуннами было устроено Аспаром, comes, magister militum и экс-консулом.

То, что Ареобинд, а не Аспар был назначен командующим армией, которую в конце концов направили в Сицилию, показывает колебания и сомнения, предшествовавшие экспедиции. Аспар знал Африку. Он воевал с вандалами в 431 г., был в Карфагене в 434 г., считался самым заслуженным военачальником на Востоке. Однако он находился в Иллирике, очевидно из-за ситуации, которая, несмотря на перемирие, была слишком опасной, чтобы доверить ее кому-то другому. В дополнение к проблемам с гуннами Аспар столкнулся с яростным соперничеством со стороны генералов, которое в дальнейшем понизило боевую мощь его армии: „Иоанн, magister militum, по национальности вандал, был убит во Фракии предательством Арнегискла“.

Император Феодосий II начал переговоры с Гайзерихом. Армия на Сицилии скоро должна была понадобиться на другом фронте. Ее не могли доставить обратно, поскольку была бы вовлечена в бои в Африке. Марцеллин Комит в 441 г. сделал следующую последнюю запись: „Короли гуннов прорвались в Иллирик со многими своими воинами; они опустошили Ниш, Сингидун и другие города Иллирика“. В 442 г. „братья Бледа и Аттила, правители многих народов, разорили Иллирик и Фракию“.

Проигнорировав кампанию в 441 г., Проспер в 442 г. записал: „Поскольку гунны разорили Тракию и Иллирик, армия, которая стояла в Сицилии, возвратилась для защиты восточных провинций“. В 442 г. Феодосий заключил мир с вандалами.

Первая фаза войны может быть реконструирована, по крайней мере в общих чертах, однако ее вторая фаза весьма противоречива. После опубликования шестого, посмертного, тома Histoire des empereurs великого Тиллемонта прошло более трех столетий. С хронологическими проблемами гуннских войн в 440-х гг. пытались справиться Гиббон, Витерсхейм, Гюльденпеннинг, Кулаковский, Бьюри, Зеек, Штейн и Томпсон. Но ни одна дата не была определена точно. Когда гунны взяли Филиппополь и Аркадиополь? В 441–442 гг., как полагает Томпсон, или в 447 г., как утверждают Тиллемон и Зеек? Когда был заключен мир, о котором говорит Приск в отрывке 5? Бьюри, Штейн и Томпсон датируют это событие 443 г., Гиббон настаивает на 446 г. Виетерсхейм и Кулаковский отдают предпочтение 447 г., а Тиллемонт думает, что война не закончилась до 448 г. Похоже, имеющиеся свидетельства допускают практически любую дату.

Загадкой является длинная запись в Chronographia Феофана под заголовком A. M. 5942. Ее важность для событий 440-х гг. несомненна. То, что она не может быть принята такой, как она есть, тоже очевидно. Тем не менее некоторые историки использовали и до сих пор используют этот отрывок, как будто он был написан самой Клио. По своей сути эта запись является галиматьей, необычной даже для Феофана, который писал в IX столетии. В A. M. 5942, говорится в ней, произошли следующие события:

1. В сем году Феодосий, рассматривая государственные дела и видя себя обманутым коварным Хризафием… и сослал Хризафия на некоторый остров.

Будь это правдой, это привело бы к первым месяцам 450 г.

2. Евдокия просила императора отпустить ее в Иерусалим, куда и прибыла со священником Севером и диаконом Иоанном.

Это было в 443 или 444 г.

3. „…царь, узнав, что они здесь часто навещают ее и что она только с одними ими водится и осыпает дарами, дал повеление отрубить им головы“.

Это случилось в 444 г.

4. „…он с трудом упросил блаженную Пульхерию возвратиться во дворец. Она немедленно послала в Эфес и перенесла тело святого Флавиана, которое с большим торжеством провожала посреди города и погребла в храме святых апостолов“.

Перевод выполнен в ноябре 450 г.

5. Пульхерия воздвигла Халкопратийский храм в честь Богородицы, бывший прежде иудейской синагогой. Это может быть правдой, но следует отметить, что в другом отрывке Феофан ставит это благочестивое деяние в заслугу Юстину II.

6. „Встретив в Сицилии, как мы уже сказали, Гейзериховых послов, войско римское остановилось выждать повелений царя. Между тем скиф Аттила, сын Омнудия, человек храбрый и гордый, удаливши старшего брата своего, Вделу, присвоил одному себе власть над скифами, которых называют также уннами, и напал на Фракию; это обстоятельство в особенности побудило Феодосия поспешить заключить с Гейзерихом мир и вывесть войско свое из Сицилии. После того он отправил Аспара со вверенною ему силою, а с ним Ареовинда и Аргалискла против Аттилы, который покорил уже Ратиарию, Нассу, Филиппополь, Аркадиополь, Констанцию и множество других городов и, разбивши полководцев римских, захватил бесчисленное множество пленных и добычи. Одержавши такие победы, он раздвинул свое владычество от одного моря до другого, от Понта до Каллиполя и Систа, покорил себе все города, кроме Адрианополя и Ираклеи, называвшейся прежде Перинфом, и уже приближался к крепости Афире. Поэтому Феодосий принужден был отправить посольство к Аттиле, предлагая ему шесть тысяч фунтов золота, если он удалится, и, сверх того, обязываясь ежегодно платить тысячу фунтов, если он заключит с ним мир“.

7. Феодосий умер 20 июня, индиктиона третьего (2 июля 450 г.).

8. Блаженная Пульхерия, пока никто еще не знал о смерти императора, послала за Маркианом (Марцианом), мужем сколько умным, столько же и скромным… и, призвавши патриарха и сенат, объявила его римским императором.

Конец рассказа Феофана о войне более или менее согласуется с началом фрагмента Приска. После сражения в Херсонесе римляне при посредстве посла Анатолия заключили мир с гуннами. Беглецы должны были быть возвращены обратно, также следовало погасить задолженности по дани в размере 6 тысяч фунтов золота. Ежегодная дань была установлена в размере 2100 фунтов золота.

Феофан втиснул в двенадцать месяцев события, которые происходили в течение восьми лет. Война с гуннами разразилась: а) когда большая часть армии находилась в Сицилии, то есть в 441–442 гг.; б) после смерти Бледы, следовательно, в 444 г. (самое раннее); война отнесена к A. M. 5942, который начался 25 марта 450 г., и сорок второму году Феодосия II, который обычно считается с 1 сентября 449 г. Если а) правильно, б) и в) ошибочно, и наоборот.

Можно сказать, что поскольку мы знаем из других источников, что гунны вторглись в Балканские провинции во время Сицилийской экспедиции, то Феофан имел в виду первую гуннскую войну и ошибочно внес в запись смерть Бледы, таким образом запутавшись в хронологии. Таково мнение большинства исследователей поздней Римской империи. Они полагают, что война, которую упоминает Феофан, является той, которая началась в 441 и закончилась в 442 или 443 г. Соответственно они датируют события, описанные в фрагменте Приска теми же годами.

Несколько разноречивых интерпретаций были практически проигнорированы. Тиллемонт, который датировал войну A. M. 5942-447 гг., почти забыт. Кулаковский придерживался такого же мнения, однако его блестящая работа, написанная на русском языке и опубликованная в Киеве, остается неизвестной западным исследователям. Правда, Зеек пришел к тем же выводам. Между тем, подобно Тиллемонту и Кулаковскому, он только противопоставил свою хронологию общепринятой без объяснения своих причин.

Следующие рассуждения не имеют целью установления действительной последовательности событий. Sub specie aeternitatis они тривиальны. Однако историк, лояльный гражданин civitas terrena, не может не вдаваться в детали, если он хочет определять место Аттилы в истории гуннов и Римской империи.

1. Когда римляне заплатили Аттиле 6 тысяч фунтов золота? Нагрузка на имперскую казну, должно быть, была довольно большой. Приск, может быть, и преувеличил лишения, которые выпали на долю римлян, однако все же представляется вполне правдоподобным, что многие были вынуждены продавать мебель и ювелирные изделия своих жен для того, чтобы собрать деньги для уплаты налогов. Утверждают, что некоторые римляне от отчаяния сводили счеты с жизнью. При этом вопрос, мог ли налог быть распределен более справедливо, обсуждать нет смысла. После единовременной выплаты 6 тысяч фунтов и дав обязательство выплатить через год еще 2100 фунтов, правительство не имело возможности должным образом реформировать налоговую систему.