Чтение онлайн

Если война, которая наложила столь тяжкое бремя на несчастных восточных римлян, была той, что закончилась в 442 или 443 г., вполне можно предположить, что налоги в 444 г. оказались исключительно велики. Последним, чего можно было ожидать, являлось снижение налогов. Однако в 444 г. их действительно снизили. „Вымогательство антиобщественных налогов в последнее время уменьшено для земельных поместий… и в будущем не следует опасаться таких налоговых обложений“. Этот эдикт был издан в Константинополе 29 ноября 444 г. Только он один был бы достаточным доказательством того, что большая война, закончившаяся финансовой катастрофой, имела место после издания эдикта.

2. Поздней весной 443 г. Феодосий проехал по ряду провинций Малой Азии. На некоторое время он остановился в Гераклее в Вифинии. Император имел пристрастие к этой провинции, которую в честь своего дяди переименовал в Гонорию. Повернув на юг, он не спеша путешествовал к Карии. В конце мая он был в Афродисии. 27 августа он возвратился из expeditio Asiana в Константинополь. Весной 443 г. война должна была уже закончиться. Феодосий вряд ли покинул бы столицу, если бы бои продолжались. Но сделай он это, то наверняка отправился бы в Халкидон, как, например, папа Лев после великого пожара 465 г., и остался там. В посвящении своей „Церковной истории“ Феодосию Созомен, конечно, льстил императору, но не мог бы так описать путешествие, если бы Феодосий бежал от гуннов. Более того, есть свидетельство окончания войны в 442 г. 11 января 443 г. были торжественно открыты Thermae Achilleae. Жители Константинополя, определенно, любили удовольствия, но вряд ли можно себе представить, что они были бы расположены торжественно открывать новые бани, если бы гунны стояли у ворот.

3. Святой Ипатий, аббат монастыря Дрис, что в окрестностях Халкидона, умер в июне 446 г. Через семь месяцев начались землетрясения, обрушившие значительную часть большой стены Константинополя. А потом пришли гунны. Каллиник, биограф Ипатия, был внимательным и тщательным хронистом. Он не только сделал записи о многочисленных чудесах своего героя, он также следил за всеми событиями, повлиявшими на жизнь его братьев. Каллиник не обошел бы молчанием войну, в которой враг подошел близко к Константинополю. Он и не сделал этого. Но единственная известная ему война имела место в 447 г.

4. Евагрий упоминает только об „известной войне Аттилы“ в 447 г.

5. Иордан, должно быть, читал в своих источниках, что Бледа и Аттила разорили Иллирик и Фракию в 441 и 442 гг. Но он не упоминает об этой первой войне ни в Romana, ни в Getica. Как для Каллиника и Евагрия, для Иордана существует только одна гуннская война – великая война 447 г.

6. Если бы сражение при Херсонесе ознаменовало конец военного противостояния в 442 или 443 г., римлянам пришлось бы обсуждать условия мира с Аттилой и Бледой. Во фрагменте, касающемся первой фазы войны в 441 г., Приск говорит о царях гуннов. Во фрагменте, который вроде бы завершает рассказ о событиях 443 г., имя Бледы не упоминается. Анатолию пришлось иметь дело с Аттилой, и только с ним. Аттила – царь гуннов, гуннская армия – это его армия.

7. Во время первой войны Анатолий был не во Фракии, а в Антиохии, штабе magister militum per orientem. Когда он заключил мир с Аттилой, он был magister militum presentalis.

Вся эта информация устанавливает дату войны, упомянутой во фрагменте Приска. Она имела место в 447 г.

Теперь мы можем подвести итоги: в 441 г. гунны ворвались в западные Балканские провинции. После короткой кампании, во время которой гунны взяли Виминакий, они согласились на перемирие. В следующем году нападения продолжились. Римляне, которых возглавил Аспар, терпели одно поражение за другим. После падения Марга, ключа к долине Моравы, гунны продвинулись на юг и взяли Ниш. Даже если бы мы не знали от Марцеллина Комита, что в том году был потерян Сингидун, нам пришлось бы предположить, что оборонительная система вдоль Дуная и Савы рухнула. Дорога Сиримий – Сингидун – Марг – Виминакий – Ниш использовалась для практических и военных целей и была единственной, соединявшей Паннонию Секунду и Верхнюю Мёзию с Фракией. С падением Ниша судьба Сингидуна была решена. Теперь все, что находилось к западу от Сингидуна, должно было перейти к гуннам. Они взяли Сиримий, вторглись во Фракию. А затем, должно быть, что-то случилось с гуннскими армиями. Возможно, это была эпидемия в конце 447 г., а потом еще одна – в 552 г. Или это было восстание в тылу, заставившее их прервать кампанию и вернуться. Не исключено, что некоторые народы, такие как „сорозги“, с которыми Аттила и Бледа вели войны раньше, воспользовались шансом и нанесли удар в сердце, пока армии были заняты в других местах.

В предыдущих параграфах я привел ряд аргументов, подтверждающих конец войны в начале 443 г. Закон от 21 августа 442 г. предполагает, что, по крайней мере, в большинстве провинций она закончилась даже раньше. Ссылка на адвокатов, которые возобновили практику в префектуре Иллирик, предполагает, что большую ее часть контролировали римляне. Осенью 443 г. Дунайская флотилия была пополнена, лагеря вдоль реки усилены и все пограничные гарнизоны укреплены. В том же году или, возможно, в 441 г. римляне прекратили выплаты гуннам.

В 447 г. Аттила подсчитал, что задолженность достигала 6 тысяч фунтов золота. Очевидно, это оказалось весьма внушительной суммой. В договоре Марга годовая дань была установлена на уровне 700 фунтов. С 447 г. и далее гунны получали 2100 фунтов в год, то есть значительно большую сумму, чем это было согласовано в 442 или 443 г. Предполагая, что последняя была удвоенной данью из договора Марга, то есть, скажем, 1400 фунтов, римляне, вероятнее всего, отказывались платить гуннам с 444 или 443 г. В любом случае, какова бы ни была дань, ее не выплачивали гуннским царям в течение целого ряда лет. После одной или двух выплат правительство в Константинополе почувствовало себя достаточно сильным, чтобы нарушить свои обязательства, а гунны не сделали ничего. Примерно в эти годы они попытались шантажировать Запад. Восток был для них слишком силен.

Под каким бы углом зрения ни рассматривать войну 441–442 гг., картина остается одинаковой. Все прямые и косвенные источники говорят об одном и том же. Воспользовавшись отсутствием римской армии на западных границах, гунны смогли нанести римлянам тяжелые поражения. Чтобы избавиться от дикарей, Феодосий заплатил им. Как только они ушли, Феодосий разорвал мирный договор. Гунны доказали, что являются грозными врагами, но они не были великой империей.

Контраст между войной 441–442 гг. и ее результатами и войной 447 г. настолько велик, что требует объяснения. Это не может быть последовательностью совпадений, таинственным ослаблением силы Востока. Между двумя войнами произошло возвышение Аттилы. Если не считать трех фрагментов и нескольких строчек в „Галльской хронике“ 452 г., рассказ Приска о великой войне утрачен. Так же как и хроника Евстафия Епифанского, который в основном подражал Приску. Из западных авторов, судя по всему, Квинт Аврелий Симмах был единственным, кто писал о войне в 447 г., но его труд тоже утрачен. Проспер о ней не упоминал. При таких обстоятельствах ход событий может быть реконструирован лишь в самых общих чертах.

Фрагмент 3 у Приска касается начала войны; Аттила, царь гуннов, собрал армию и отправил послания Феодосию с требованием беженцев и дани, которая не выплачивалась. Относительно будущей дани послов следовало направить к нему. Если римляне будут тянуть время или готовиться к войне, даже он не сумеет сдержать орды. Советники императора прочитали письмо и заявили, что беженцев нельзя сдавать. Лучше вместе с ними дождаться начала военного конфликта. А пока действительно следует отправить к Аттиле посольство, чтобы урегулировать противоречия. Когда Аттилу уведомили о решении римлян, он пришел в ярость, опустошил римские территории, взял несколько крепостей и напал на крупный город Ратиария.

Многие историки (Зеек, Бьюри, Томпсон и др.) датируют события, перечисленные в этом отрывке, 442 г. Это неверно. Аттила – единственный правитель гуннов. Он посылает письма императору, готов принять римских послов, требует выплаты дани. Больше нет гуннских царей. Бледа мертв, а значит, это происходит не раньше 445 г. Некоторые фразы из отрывка часто переводятся неверно. Томпсон, к примеру, писал, что Аттила „не будет больше сдерживать гуннов“, Гордон – что он „не станет охотно сдерживать свои скифские орды“. На самом деле Аттила предупредил римлян о том, что, если его требования не будут выполнены, не в его власти будет удержать скифов. Римляне не платили дань. О какой войне идет речь? Даже самонадеянный Аттила не мог ожидать, что Феодосий станет посылать ему „субсидии“, как будто он все еще является „союзником“, строго выполняющим положения договора, в то время как он в действительности вел войну с римлянами. Собственно говоря, Аттила не воевал. Он собрал свою армию. Должно быть, существовали другие гунны, не те, которыми правил Аттила, которые уже вели военные действия с римлянами, пока он еще продолжал переговоры.

Мы можем, полагаю, различить три группы гуннов. Во-первых, Аттилу с его армией, во-вторых – „скифские орды“, раздраженные, недовольные своим царем, готовые ввязаться в войну, если они не получат все золото, которое, по их убеждению, задолжали им римляне. В-третьих, были гунны, уже воевавшие с римлянами.

Только в такой контекст укладывается другой фрагмент Приска. Феодосий послал бывшего консула Сенатора к Аттиле. Но Сенатор, „хотя и назывался послом, не осмелился ехать к гуннам по суше. Вместо этого он поплыл в Одессос (современная Варна), где был еще и генерал Феодул“. В Ехcerpta de legationibus Romanorum ad gentes этот отрывок следует за тем, где говорится о договоре Марга, и предшествует фрагменту, в котором описано посольство 449 г. Сенатор, как утверждает Томпсон, был консулом в 436 г. Но из этого не следует, что наш фрагмент может относиться к любому времени между 436 и 449 гг. Опять же, нельзя забывать, что Сенатора направили к Аттиле, что сужает интервал до 445–449 гг. В 447 г. с Аттилой вели переговоры Анатолий и Феодул, причем последний как командующий вооруженными силами во Фракии. Значит, путешествие Сенатора состоялось в 445 или, что более вероятно, в 446 г.