Чтение онлайн

Ответный рейд неприятеля не заставил себя долго ждать. В начале 1701 г. в Салминский приход Кексгольмского уезда шведы направили отряд численностью около 1000 человек. Предполагалось, что они будут наступать по дороге от Салми через Кондуши на Олонец. Это встревожило олонецкого воеводу С. Барятинского, в распоряжении которого имелось всего 954 человека, из которых обучены военному делу были только 300 стрельцов и два пушкаря, а остальные — ополченцы, спешно набранные из местного населения. Однако шведы, получив решительный отпор от гарнизона Кондушской пограничной заставы под командованием прапорщика Ходыченкова, были вынуждены отступить.

Как видно, стороны на первых порах прощупывали оборону друг друга и не ввязывались в серьезные сражения. Картину боевых действий в этот период дополняли походы крестьян-ополченцев под руководством священника И. Окулова, который, по меткому выражению Петра I, открывал своим прихожанам путь не только в царствие небесное, но и на шведскую территорию («слыхал ли кто такое диво, что поп учит духовных сынов: отворите врата купно в рай и в шведскую область!»). Смелые рейды И. Окулова снискали ему всероссийскую славу. В октябре 1702 г. воеводе Барятинскому по распоряжению царя был отправлен указ «о дозволении выходцу священнику Ивану Окулову со всеми при нем будущими охотными людьми чинить над шведами военный промысел». Воеводе предписывалось всячески способствовать деятельности карельских партизан, «давать им по желанию их к тому промыслу порох и свинец» и строжайше запрещалось чинить партизанам какие-либо «препятствия и обиды», брать взятки с их трофеев. В указе упоминалось о захваченных И. Окуловым пушках, за которые ему надлежало получить денежное вознаграждение.

Отряд Окулова, состоявший из 1000 вооруженных людей, хорошо знавших местность и связанных с ее жителями, представлял собой грозную военную силу. Карельские ополченцы разгромили четыре шведских заставы и тем самым уничтожили систему пограничной обороны противника на самом ответственном ее участке — вблизи Олонца и Ладожского озера. По рассказу денщика Петра I А. Нартова, в награду за успешные действия царь пожаловал И. Окулову 200 руб. деньгами, дорогую рясу, золотую медаль и распорядился построить для священника-воина дом в Олонце. Награды получили и рядовые ополченцы: каждому из них было выдано из казны «по хорошему русскому кафтану, по два рубля денег и по тесаку для обороны, впредь чтоб они носили его за свою службу».

К концу 1703 г. ситуация в Приладожье претерпела заметные изменения. С основанием Олонецкой (Лодейнопольской) верфи и началом строительства Петровских горных заводов, стратегическая роль Олонца, прикрывавшего от шведских атак Прионежье и Присвирье, существенно возросла. Русское командование сосредоточило в районе Олонца до 6 тыс. человек, что составляло около 10% численности всей действующей армии. Не ограничиваясь оборонительными мерами, командующий размещенными здесь вооруженными силами воевода П. М. Апраксин, опираясь на Кондушскую и Туломозерскую заставы, организовал разведку в расположение шведских войск в 20-30 верстах западнее границы.

После проведенной разведки отряд П. М. Апраксина (1300 пехотинцев и 700 кавалеристов) в январе 1705 г., перейдя по льду Ладожское озеро, уничтожил шведский гарнизон Сортавалы и пришедшее ему на подмогу подкрепление. Два полка противника, стоявшие в 40 верстах южнее Сортавалы, заметив приближение русских, поспешно отступили. Во время операции шведы потеряли до 300 человек убитыми и 50 человек пленными. Русский отряд, подвергнув Сортавалу разорению, вернулся на исходные позиции. Смелый рейд Апраксина нанес серьезное поражение приладожской группировке противника и сорвал его планы предпринять поход на Олонец.

Взятые в плен под Сортавалой шведские солдаты и офицеры сообщали о тяжелых потерях в своих частях. В двух полках, в которых они служили, раньше насчитывалось до 1200 человек, но в 1704 г. под Нарвой при ее занятии русскими и в других боях потери составили до половины личного состава. К моменту похода П. М. Апраксина на Сортавалу в строю имелось около 600 человек. Последующие потери совершенно обескровили эти части. Дислоцированный южнее, в районе Выборга, корпус генерала Г. Х. Майделя численностью 8 тыс. человек не мог оказать им поддержку, поскольку отвечал за оборону Карельского перешейка.

Из-за тяжелых потерь командование противника не имело сил для проведения крупных операций на олонецком участке фронта и ограничивалось вылазками для причинения русской стороне экономического ущерба. Так, в 1704 г. шведы разорили и сожгли в селениях Кондушской волости 27 дворов, в 1705 г. в Нялмозерской волости — 7 дворов, в 1706 г. в Видлицкой волости — 26 дворов. В целом, после успешного рейда войск П. М. Апраксина, военная активность в Приладожье в течение нескольких лет была незначительной.

Одержанная в 1709 г. историческая победа под Полтавой в корне изменила ход всей Северной войны в пользу России. Русская армия перешла в решительное наступление на всех фронтах. Направленный в марте 1710 г. Петром I на Карельский перешеек армейский корпус генерал-адмирала Ф. М. Апраксина численностью 15 тыс. человек, выступив с острова Котлин, преодолел по льду Финский залив и осадил Выборг. После почти четырехмесячной осады, когда русские войска развернули активную подготовку к штурму, шведская крепость, считавшаяся неприступной, капитулировала. 14 июня 1710 г. Петр I во главе гвардейского Преображенского полка вошел в город. В сентябре того же года корпус Ф. М. Апраксина принудил к сдаче гарнизон Кексгольма (Корелы). Со взятием Кексгольма завершилась столетняя оккупация шведами Карельского перешейка. Военные действия переместились на территорию Финляндии. Угроза вторжения противника на олонецком направлении окончательно была снята.

В то же время к концу первого десятилетия Северной войны начала обостряться обстановка на северокарельском фланге русско-шведской границы. В ноябре 1708 г. шведы впервые нарушили до этого соблюдавшееся здесь «крестьянское пограничное перемирие». Их отряд перешел границу, вторгся в Ребольскую волость и сжег в пяти деревнях Лендерской четверти 50 крестьянских дворов. Планировался и более крупный поход «на Лопские погосты, и на Кемский городок, и на Сумский острог». Однако своевременная переброска русских отрядов нарушила замыслы противника.

Наиболее значительные столкновения на северном участке русско-шведского порубежья были связаны с событиями, получившими название «сермяжной войны». В 1711 г. четверо карельских крестьян — Филипп Симонов, Степан Тийволайнен, Иван Перттунен и Яков Ремсу, невзирая на войну, привезли на продажу в Каянеборг с оплатой пограничных пошлин около 5 тыс. аршин сермяги. Но здесь выяснилось, что в округе свирепствует чума и традиционный ярмарочный торг запрещен. Торговцы оставили товар у знакомых, а через год узнали, что он был конфискован шведскими таможенниками, как якобы контрабандный. Возмущенные несправедливостью, карельские крестьяне решили отомстить виновным и пожаловались русским властям в Кексгольме, отвоеванном у шведов. Комендант Кексгольма выделил около 150 солдат. Сила была невелика, но к отряду присоединились местные крестьяне — карелы и финны, — которые решили использовать представившуюся им возможность для расправы с ненавистным шведским чиновником-арендатором С. Аффлеком, усадьба которого располагалась близ Каянеборга. В ночь на 13 марта 1712 г. сборное войско вошло на территорию Каянского лена. Вскоре город Каянеборг и несколько дворов шведских чиновников в приходах Соткамо и Пальтамо были захвачены. Однако, воспользоваться этим успехом ни регулярные русские части, ни восставшие крестьяне не смогли. Русские солдаты вернулись в свой гарнизон, а восстание было подавлено шведским отрядом под руководством самого Аффлека.

Последним всплеском боевой активности шведов в Северной Карелии стал 22-дневный рейд отряда из Каянеборга под командованием майора С. Энберга по селениям приграничных Панозерского, Ребольского и Ругозерского погостов в марте-апреле 1718 г. Рейд носил откровенно грабительский характер. Только в Панозерском и Ребольском погостах солдаты противника изъяли у крестьян около 6 тыс. пудов зерна, угнали более 700 голов крупного и мелкого скота, забрали 228 сетей и неводов, до 3 тыс. аршин холста и много другого имущества. Грабежи сопровождались поджогами домов и убийствами мирных жителей. Полному разорению подверглось не менее десятка карельских деревень. При приближении отправленного в Беломорскую Карелию с Петровских заводов русского отряда шведы отступили за границу.