Чтение онлайн

Постоянно опасаясь сосредоточения французских сил на Тахо, англичане решили так энергично действовать между Мурсией, Гренадой, Гибралтаром и Кадисом, чтобы французы, даже взяв Бадахос, не решились уйти из Андалусии. План был превосходен, а многочисленные ошибки французов облегчили его исполнение. Мюрат в Неаполе подготовился к высадке на Сицилию, но отложил экспедицию, сочтя свои средства недостаточными. Вместо того чтобы держать свою армию наготове у Мессинского пролива, он распустил ее и по возвращении в Неаполь совершил досадный промах, объявив об отказе от плана высадки, вследствие чего англичане безбоязненно отрядили в Гибралтар 4–5 тысяч своих лучших солдат. Эти войска, в соединении с войсками, уже имевшимися в Гибралтаре, и с частью гарнизона Кадиса, составили в лагере Сан-Роке целую армию в 20 тысяч человек: 8–9 тысяч англичан и 12 тысяч испанцев. Чтобы выстоять против нее, Виктор должен был присоединить генерала Себастиани. Но генерал Блейк, согласно плану англичан и испанцев, причинял сильнейшее беспокойство в Мурсии, куда и направился генерал Себастиани, попавшись в ловушку.

Англо-испанская армия из Гибралтара должна была делать вид, будто движется на Медина-Сидония вглубь Андалусии, затем круто повернуть на остров Леон и зайти в тыл маршалу Виктору, тогда как гарнизон Кадиса будет атаковать его в лоб, захватывая все посты, формирующие линию осады. Флот должен был в то же время предпринять высадку на рейде и завладеть редутами, возведенными французами вдоль моря.

Задуманный план превосходно выполнялся и мог бы привести к чрезвычайно печальным последствиям, если бы не энергия Виктора. Вынужденный охранять свои главные редуты и оставить посты между Кадисом и Севильей, Виктор располагал от силы 8 тысячами людей. Он оставил возможный минимум людей на постах линии осады, направил 2500 человек дивизии Виллата к Санти-Петри для противостояния гарнизону Кадиса и с оставшимися 5 тысячами из дивизий Леваля и Рюффена и 500 всадниками выдвинулся с левого фланга в направлении Гибралтара, навстречу неприятельской армии, численность которой не была ему известна.

В это время неприятель, произведя отвлекающее движение на Каса-Вьеха, повернул к морскому побережью и передвинулся к Санти-Петри, где надеялся соединиться с гарнизоном острова Леон, чтобы напасть затем на французов, закрывшихся в линиях. Но комбинации маршала Виктора расстроили все эти расчеты.

Третьего марта генерал Виллат внезапно атаковал испанцев, которые перебросили мост через оконечность канала Санти-Петри и уже перешли канал, и отбросил их на остров Леон, нанеся им урон в сотню убитых и сотню утонувших и захватив около четырех сотен пленных. Затем он занял позицию у канала, поджидая появления английской армии, на поиски которой отправился Виктор. Четвертого марта ее видели двигавшейся вдоль берега, а 5-го она появилась на песчаных высотах, спиной к морю, расположив левый фланг в Санти-Петри, а правый – в Барросе.

Виктор перешел в наступление. Оставив на правом фланге у канала Виллата, который оттягивал на себя часть неприятельских сил, он энергично направился к песчаным высотам, занятым неприятелем. К сожалению, артиллерия, увязнув в песке, не смогла оказать всех услуг, которых следовало от нее ожидать; что до пехоты, то она стремительно атаковала английские линии, построившись в две колонны под командованием генералов Леваля и Рюффена и выстояв под смертоносным встречным огнем в упор. Она опрокинула первую линию на вторую, но остановилась при виде еще трех линий, ибо англичане и испанцы, оставив без внимания Виллата, сосредоточились плотной массой в четыре параллельных линии. Не было никаких шансов силами 5 тысяч человек разбить 20 тысяч, особенно когда 9 тысяч из них англичане. Вдобавок, хотя неприятель и потерял убитыми и ранеными около 2 тысяч человек, потери французов составили почти 1200 человек, и продолжение боя подвергло бы армию гибельной опасности. Поэтому Виктор отошел несколько назад и, в ожидании Виллата, готовился возобновить борьбу, несмотря на опасность того, что высадившаяся армия попытается уйти с берега вглубь Андалусии.

Неприятель два дня оставался без движения, не осмеливаясь возобновлять тяжелый бой и опасаясь, кроме того, быть сброшенным в море, если Виктор получит подкрепление, и в конце концов отступил, отказавшись от снятия осады с Кадиса. Французы потеряли в этом необыкновенном бою пять артиллерийских орудий, увязших в песке и лишившихся лошадей, убитых ружейным огнем. Впрочем, неприятель их не увел. Английский флот захватил два редута, которые обороняли по два десятка человек; но два дня спустя французские войска вновь заняли их. Когда Сульт вернулся в Андалусию, опасность уже миновала, а осада Кадиса продолжалась.

Несмотря на покорение Бадахоса, положение Сульта было критическим. Виктору, после данных им боев, едва хватало людей для поддержания блокады Кадиса. Мортье, оставленный в Бадахосе с несколькими тысячами человек, был вынужден либо в нем запереться, либо удалиться из него; недавно осажденный и захваченный Бадахос мог быть в самом скором времени осажден англичанами и, вероятно, вновь ими захвачен, если на помощь не придет армия, способная вести кампанию. Сам Сульт располагал лишь 7–8 тысячами человек, которых привел из Эстремадуры к Кадису, когда в их помощи уже не было нужды. Где он мог взять людей, чтобы довести этот слабый корпус до размеров армии, вернуться в Эстремадуру и подобрать подразделение Мортье? Подкрепление можно было бы искать в 4-м корпусе; но разве этот корпус, вынужденный охранять Гренаду, наблюдать за Мурсией и помогать Виктору, мог предоставить Сульту достаточно людей, чтобы спасти Бадахос?

И Сульт, снедаемый тревогой, спешно написал королю Жозефу и маршалу Массена, прося и того и другого оказать ему помощь! Он написал в Париж, чтобы ему вернули маршевые батальоны, удерживаемые Центральной и Северной армиями, прислали подкрепление в 15 тысяч пехотинцев и тысячу канониров и чтобы Португальской армии, с которой он не пожелал соединяться, приказали присоединиться к нему в Эстремадуре.

Вот каково было положение дел в Испании после отправки многочисленных войск, последовавшей за Венским миром, после стольких надежд Наполеона и полутора лет всевозможных усилий! Массена, который должен был сбросить англичан в море, отступил от линий Торриш-Ведраша в Старую Кастилию с армией, изнуренной раздорами и голодом, разутой, оставшейся без лошадей и без снаряжения. Сульт, который отбыл в Андалусию с 80 тысячами человек и не встретил никаких препятствий ни в Гренаде, ни в Кордове, ни в Севилье, не сумел за пятнадцать месяцев завладеть Кадисом, оставаясь перед этой крепостью в положении скорее осажденного, нежели осаждавшего, и, хотя захватил Бадахос, но не располагал силами, чтобы его удержать.

С большинством этих известий вновь отправился к Наполеону генерал Фуа. Он был хорошо принят, ибо умел нравиться, но весьма плохо выслушан при попытке защитить своего главнокомандующего. Наполеон, которому надлежало гневаться за все просчеты только на себя, верховного руководителя событий, жестоко разгневался на своего знаменитого маршала, которого должен был утешать, а не обвинять, как поступает слепая публика, судящая только по результату и не учитывающая обстоятельств. Обвинять Массена не было ни справедливо, ни великодушно, ни политически правильно. Наполеон был еще более суров к Массена, чем в первый раз, и генерал Фуа, оробев, защищал его хуже. После многочисленных бесед с Фуа и другими офицерами Наполеон отдал своим генералам, командовавшим в Испании, следующие приказы.

Признав невозможность оставить Нея служить под началом Массена, он отозвал Нея, таланты и энергию которого намеревался вскоре использовать в другом месте, и заменив его Мармоном, герцогом Рагузским. Наполеон приказал ему отправляться без промедления и тотчас приступать к переформированию 6-го корпуса: выполнение этой задачи было ему по силам, ибо он отлично разбирался в организации войск. Друо Наполеон окончательно перевел в Португальскую армию, а Бессьеру приказал снабдить эту армию лошадьми, мулами, продовольствием и боеприпасами, чтобы она была в состоянии исполнить первую мысль Массена, то есть спуститься на Тахо через Пласенсию и Алькантару. Еще не зная, возможна ли новая кампания в Португалии, Наполеон полагал, что армия Массена должна не сводить глаз с Веллингтона, следуя всем его движениям, противостоять ему в Кастилии, если он останется на Мондегу, или в Эстремадуре, если он спустится на Тахо, и при первой же возможности дать ему сражение. Андалусской армии назначалось, получив подкрепление, завершить осаду Кадиса. Если в промежутке генерал Сюше, покорив Таррагону, сможет двинуться на Валенсию и вступить в нее, французы получат средство двинуться на Лиссабон с наибольшей частью Андалусской армии и всей Португальской. Хотя план 1810 года и потерпел неудачу, французские войска всё же заняли пограничные крепости Сьюдад-Родриго и Алмейду на севере Португалии и Бадахос и Оливенсу на юге. Если англичане попытаются прорваться через эту линию крепостей в Кастилию или Эстремадуру, Массена, получивший подкрепление и снабженный всем необходимым, должен был дать им сражение. Победа в таком сражении могла за один день полностью переменить ход событий, ибо первое же крупное поражение должно было поставить англичан в крайне опасное положение.

Пересоставляя свои планы и не расставшись с прежними иллюзиями, Наполеон в то же время предугадал, еще до прибытия курьеров из Андалусии, все затруднения, с которыми должен был столкнуться Сульт. В самом деле, вряд ли армия Массена сможет двинуться на Тахо раньше чем через месяц, а тем временем англичане могли, чтобы отбить Бадахос, направиться к Эстремадуре или хотя бы послать туда крупное подразделение, которому Сульт не смог бы оказать сопротивление. Поэтому Наполеон предписал Центральной и Северной армиям незамедлительно отправить подкрепления в Андалусию, отдав приказ с такой энергией, какой уже почти не выказывал в отношении Испании, настолько он от нее устал и настолько опасался отдавать категорические приказы на таком расстоянии. Генералу Беллиару, руководившему при Жозефе движениями армии Центра, он приказал вернуть Сульту все принадлежавшие ему подразделения, а Бессьеру, командовавшему армией Севера, – отправить в Андалусию все батальоны, принадлежавшие Андалусской армии. Он предписал Бертье придать этим приказам самую категорическую форму и прибавить, что ответственные за их исполнение военачальники будут сочтены виновными в опасном неповиновении и наказаны, если не исполнят их без промедления и полностью. Этими мерами Наполеон надеялся обеспечить Сульту подкрепление в 12–15 тысяч человек, которое позволит восстановить потери 1-го корпуса, усилить 5-й корпус, оказать сопротивление англичанам на границе Эстремадуры и дождаться, когда Массена сможет передвинуться вслед за Веллингтоном.

Выпущенные в конце марта приказы могли быть исполнены не ранее конца апреля или начала мая, и можно было опасаться того, как бы серьезные события на границе Старой Кастилии или на границе Эстремадуры не произошли еще до того времени. В самом деле, Веллингтон сопроводил Массена до границы Старой Кастилии и послал Бересфорда с войсками генерала Хилла противостоять Андалусской армии. Он предполагал, в то время как основная часть его сил будет оставаться в виду крепостей Алмейды и Сьюдад-Родриго, вновь захватить с остальными войсками Бадахос и вернуть положение вещей в Эстремадуре в изначальное состояние.