Чтение онлайн

Через сутки после отправления больных, раненых и тяжелых обозов, на склоне дня 5 марта пришла в движение и вся армия. Ренье, который располагался в Сантареме, совсем близко от неприятеля, стойко продержался весь день. Вечером он уничтожил мосты через Рио-Майор и затем направился, соблюдая тишину, на дорогу Голгао. Жюно, подразделения которого располагались в верхнем течении Рио-Майор, действовал точно так же и покинул Торриш-Ведраш по дороге через Торриш-Новаш и Орен. Этот превосходный человек, к сожалению, более храбрый, нежели рассудительный, получил в недавней стычке на аванпостах пулю в лоб, ранение, которому суждено было впоследствии его погубить; неизменно преданный, хотя и не всегда послушный, он желал во время отступления оставаться верхом. Чтобы избавить его от подобной тяготы, Массена лично возглавил отступление 8-го корпуса. Ней, в свою очередь, передвинулся на Орен и Лейрию, чтобы преградить путь на Коимбру по склону, обращенному к морю, и оставить свободным проход через Томар и Орен корпусам, которые двигались по склону, обращенному к Тахо.

Вся армия была на марше 6 марта, и англичане не преследовали ее. На следующий день она сформировала линию сражения, оседлав оба склона. Ренье был в Томаре, Жюно в Орене, Ней в Лейрии. Оставшийся в Пуньете Луазон дожидался конца дня, чтобы уничтожить понтонный экипаж, чудесный и бесполезный плод изобретательности генерала Эбле. Вечером, предав его огню, Луазон отбыл в Томар, захватив некоторое снаряжение и поставив в крайнем арьергарде батальон моряков, подбиравший отставших раненых и больных. На следующий день, 8 марта, вся армия была уже вне пределов досягаемости. Ренье справа карабкался по длинному ущелью, которое спускается к Мондегу. Жюно в центре перебирался через цепь высот в Орене и направлялся с легкой кавалерией занимать Коимбру и восстанавливать мосты через Мондегу. Ней замедлил движение, пропуская всех вперед и готовясь сформировать из дивизий Маршана, Мерме и Луазона, кавалерии Монбрена и пехоты Друо неодолимый арьергард.

Только утром 6 марта лорд Веллингтон получил точные сведения об отступлении. Он о нем догадывался, на основании замеченных 4-го движений и некоторых разведданных, но пребывал в неуверенности и с присущей ему осторожностью не стал ничего предпринимать, прежде чем полностью не убедится в намерениях французов. Отступление было для него успехом столь великим, что он не хотел ставить его под угрозу каким-нибудь поспешным движением, которое подвергло бы его риску серьезной неудачи. Он решил следовать за французами по пятам, плотно тесня их и готовясь воспользоваться первой же ошибкой. В то же время, получив известие, что Бадахос доведен до последней крайности, Веллингтон обратился к коменданту крепости с посланием, обещая ему скорую помощь и настоятельно прося продержаться еще несколько дней. Он отправил из Абрантеса маршала Бересфорда с войсками генерала Хилла, дабы подкрепить слова делом и спасти крепость, которая была ключом к Алентежу. Покончив с этими распоряжениями, он пустился в путь, останавливаясь каждый вечер на ночлег на расстоянии пушечного выстрела от французских арьергардов.

Девятого марта французский арьергардный 6-й корпус, ведомый маршалом Неем, которому присутствие неприятеля возвратило все его выдающиеся достоинства, прибыл в Помбал. Луазон еще не присоединился; он находился меж двух склонов, связывая Нея на севере Эштрелы с Ренье на юге. Жюно выигрывал день для занятия Коимбры и Мондегу. Массена, желая дать ему больше времени, решил задержаться на два дня в Помбале, который располагал некоторыми ресурсами и который легко было оборонять. Остановка также предоставляла возможность пропустить вперед многочисленные обозы с ранеными, боеприпасами и сухарями.

Ней расположил дивизии Маршана и Мерме перед Помбалом, напротив английской армии, которая тоже остановилась и вскоре весьма увеличилась в результате присоединения сил, подтянувшихся за один день, подобно воде, быстро прибывающей перед остановившей ее движение преградой.

Видя, что французы не возобновляют движение и остаются на позиции весь день 9-го и даже 10-го, Веллингтон предположил, что они хотят отыграться за свое отступление сражением. Смелость солдат и командиров допускала такое предположение. Озабоченный и почти напуганный подобной возможностью, английский генерал подтянул к себе основную массу своих сил.

Ней, заметивший из Помбала сосредоточение английской армии, вечером 10-го уведомил о нем Массена, попросив, чтобы ему либо позволили сняться с лагеря, либо придали достаточное подкрепление, чтобы он мог противостоять неприятелю. Хотя Ней был храбрейшим и искуснейшим мастером маневра на поле боя, он не умел оценивать положение с тем несколько пренебрежительным спокойствием, каким был обязан складу своего характера и огромному опыту Массена. Последний спешно прибыл в штаб-квартиру Нея, постарался его ободрить, обязал держаться перед Помбалом и оставить его не ранее следующего дня, а затем как можно дольше отстаивать Рединью, чтобы дать войскам Жюно необходимое время для занятия Коимбры и Мондегу. Ней, вблизи видевший армию англичан, не дал себя убедить так легко, как хотелось бы Массена, но обещал держаться как можно дольше.

В довершение неприятностей генерала Друо, обязанного поддерживать Нея, вновь обуяло желание уйти, и он объявил о своем незамедлительном отбытии, в результате чего силы Нея уменьшались до двух дивизий. Массена, способный проявлять величайшую энергию, но только тогда, когда доходил до крайности, совершил ошибку и не отдал категорического приказания. Хотя войска Друо и были вспомогательными, в присутствии неприятеля не может быть двух главнокомандующих, а поскольку в Португалии только Массена обладал таковым качеством, он должен был отдать категорический приказ. Ней, не способный противиться своему сочувствию по отношению к тому, кто торопился покинуть Португалию, не поддержал Массена, и все разошлись, не объяснившись достаточно ясно. Друо обещал отступать медленно, но не сказал, когда начнет отступление. Ней обещал отстаивать Помбал, но не сказал, как долго.

Ранним утром 11 марта Ней, расположившийся в Помбале на правом берегу Арунки, увидел, как англичане спускаются по ее левому берегу, чтобы перейти реку ниже Помбала, и внезапно приказал начинать отступление, не желая слушать начальника главного штаба Фририона, пытавшегося его удержать. Тот настаивал, и Ней, заметив, что можно привести англичан в замешательство, отбив у них Помбал, бросил на них батальон 69-го, батальон 2-го и батальон 6-го легкого. Эти войска во главе с генералом Фририоном вернулись в Помбал, оттеснили англичан к самому мосту через Арунку, сбросив некоторое их количество в реку, подожгли город, где многие английские раненые погибли в огне, и таким образом задержали на несколько часов продвижение британской армии.

После боя Ней спокойно продолжил отступление по правому берегу Арунки на виду у англичан, занимавших ее левый берег. Вечером он остановился в Венда-да-Крус, где дорога покидала долину Арунки и переходила в долину Сори.

Массена, уведомленный о бое в Помбале, велел передать Нею, что приблизит к нему генерала Луазона, подведет одну из двух дивизий Жюно (верные, хоть и запоздалые диспозиции) и предпримет новые усилия удержать генерала Друо. Он заклинал Нея отступать на Рединью как можно медленней, ибо до берега Мондегу оставался небольшой отрезок пути и не следовало позволять теснить себя слишком плотно, чтобы иметь возможность спокойно переправиться через реку и расположиться за ней.

Двенадцатого марта Ней снялся с лагеря до рассвета, чтобы неприятель не двинулся за ним в те ущелья, через которые ему предстояло идти. Он вступил в пересеченную местность, где приходилось двигаться то по равнине, то по холмам. Возглавляла колонну, уйдя далеко вперед, дивизия Маршана. Ней располагал дивизией Мерме, численностью в 6 тысяч великолепных пехотинцев, участников сражений в Эльхингене, Йене и Фридланде, всегда служивших только под его началом, угадывавших его волю с одного взгляда и готовых броситься куда угодно по знаку его меча. Кроме того, с ним были 6-й и 11-й драгунские полки, 3-й гусарский и четырнадцать артиллерийских орудий. И с этими 7–8 тысячами человек он медленно отступал, сопровождаемый 25 тысячами англичан, двигавшихся тремя колоннами, правую из которых составляли войска генерала Пиктона и португальцы генерала Пака, центральную – войска генерала Коула, а левую – легкая пехота генерала Эрскина. Кавалерия генерала Слейда, португальская кавалерия и тиральеры служили связью между колоннами.

Ней, как лев, настигаемый охотниками, не сводил глаз с преследователей, чтобы броситься на самого дерзкого. Когда одна из колонн начинала теснить его слишком плотно, он накрывал ее картечью, атаковал в штыки или же выпускал на нее драгун, используя виды оружия сообразно особенностям участка с восхитительным искусством и неодолимой энергией. Когда остановленные англичане выдвигали вперед свои крылья, чтобы вынудить французов отступить, обойдя их, что они всегда проделывали несколько неуклюже, Ней набрасывался на колонну, дерзавшую обойти его, атаковал ее во фланг и оттеснял, жестоко потрепав, к ее боевому корпусу. Так он провел половину дня, продвинувшись не более чем на два лье и подготовив англичанам на берегу Сори последний горячий прием, который должен был достойно завершить день.