Чтение онлайн

— Да я-то что, не лезу я, — пожал плечами Спец. Раста вдруг сообразила, что он ничуть не боится возможной потасовки. Хотя разница в росте почти в полметра — Гав был под два, а Спец, согласно данным косяка на кухне Расты, умещался в сто пятьдесят два сэ-мэ вместе с тапочками — вряд ли создавала особые преимущества, скорее наоборот. Да и возраст… Три года — это немало.

— Ты-то ничего, но на Крейзи не наезжай, андерстэнд? — предупредил Гав, который даже слегка удивился, что Спец не испугался.

— Не ругайтесь, чего вы всем настроение портите! — возмутился Каша, толкая Спеца в бок, но безуспешно. Его друг не собирался отступать. Раз заведясь, он уже не мог спустить пар без точки приложения этого самого пара. Мотоцикл обзавидовался бы такому устройству.

— Я не наезжаю на Крезу, — мягким голосом сказал Спец, тоже медленно поднимаясь, но Расте этот голос совершенно не понравился. Незнакомый тон, опасный… Надо было срочно спасать положение, а вот как?

Креза не уловила ситуации, убедилась, что «стража порядка» на горизонте не заметно, и затянулась новой сигаретой — на сей раз, кажется, простой. Прикуривать ей, разумеется, необходимо было исключительно от зажигалки Гава. Никакие другие для этой цели не подходили. Мимолётно потёршись щекой о щёку парня, Креза хрипло рассмеялся и провокационно воскликнула:

— А тебе так идёт сердиться, малыш Спец!

Расте подумалось, что будь Спец псом — он бы даже ухом не повёл в сторону Крезы. Большой такой, почти взрослый щен овчарки или какой-нибудь другой служебной собаки. Серо-бурый, остроухий — может, уши для пса даже крупноваты — и топорщащий шерсть на загривке…

Раста не заметила, что чем больше придумывала деталей, тем сильнее Спец-пёс смахивал на какого-то степного волка, и уж тем паче вряд ли задумывалась, что под такое описание подходил зверь, по-забольски зовущийся «скалем».

… Гав напрягся и грозно отбросил окурок, который до этого момента крутил в руках. Наверное, по крайней мере, это была угроза, но Спец как-то нехорошо прищурился и негромко произнёс:

— Не сори.

Уши шакала плавно прижались назад, сердито, но пока ещё не агрессивно — так, последнее артиллеристское предупреждение.

— Чего? — не оценил Гав, рассматривая это, как долгожданный повод к драке.

— Повторяю для мотострелковых: не сори в парке.

— Да какой это парк, май диар френд! Это несколько луж и дорожка кругом них!

— А я сказал: не сори.

— Малыш Спец, ты записался в последователи Гринписа? А туда девушек ведь берут? — промурлыкала Креза. — Я с тобой хочу…

— Креза! — Раста сама не поняла, что её так рассердило. Креза как кошка — постоянного объекта воздыхания не имела и влюблялась мгновенно и в кого попало. Это терпели, зная, что долго это не продлится. Но чтобы таковым стал Спец!..

— Мест нет, — нехорошо усмехнулся Спец, ничего не имеющий общего с беспечным и мирным мальчишкой, которым был совсем недавно. — Так что уволь, Кре-ейзи, но ты мне нафиг не нужна.

— И куда же я? — глубоко несчастным голосом спросила Креза. Причём, вполне возможно, для неё отказ действительно мог быть настоящим горем. Чтобы влюбиться, много времени ей не требовалось. Несколько взглядов, и…

— К навке на болото, — посоветовал Спец.

— Да ты..! — не выдержал Гав, у которого не только девушку почти увели, но ещё и оскорбляют её вдогонку.

Каша не успел схватить Спеца за руку: тот плавно отошёл в сторону, одновременно с этим пропуская удар Гава мимо себя, а затем резко сократил дистанцию, не давая противнику снова широко замахнуться, и ухватился одной рукой за ворот, другой за рукав, цепко, как клещ. Он не собирался бить. У него были, похоже, свои планы на борьбу с Гавом.

— Останови их! — беспомощно глядя на набирающую обороты драку, попросила Раста у Крезы.

— Так за меня же дерутся! Клёво! — не согласилась девушка, выдыхая облачко сладковатого дыма.

— Да уже не за тебя!

— В таком случае они оба психи, — убеждённо вывела Креза. — А психов останавливать себе дороже.

— Шухер! — первым заметил скорым шагом идущего к ним полицейского Каша. Проблемы обещали быть крупными: беспорядок в парке, сигареты, а то и «укроп» — так просто не отвертишься. Драка на секунду прервалась, а затем Спец ловко вскочил с земли, следом поднялся Гав, на мгновенье противники и их друзья замерли, глядя друг на друга, — а потом все семеро дали стрекача в разные стороны, как перепуганные зайцы. Уже на бегу Раста заметила, что у Гава разбита губа, а Спец целёхонек.

… Они побросали на траву куртки и повалились, тяжело дыша после бега. Арбатская четвёрка куда-то благополучно рассосалась. «Страж порядка» посвистел какое-то время в след, но гоняться по парку, разумеется, не стал и спокойно ушёл своей дорогой, так и не узнав, что это не просто «дети подрались»… Ну а с его уходом опасность отступила. Вокруг друзей высились густые кусты сирени, надёжно скрывая их от лишних глаз.

— Что может перечеркнуть дружбу? — спросила у неба в редком кружеве облаков Раста, когда все трое отдышались.

— Предательство, — отозвался Спец задумчиво — на самом деле он думал, как бы начать разговор о себе и командире, но не знал, о чём вообще говорить, а о чём молчать.

— Но ведь мы продолжали дружить, когда я больше гуляла не с вами, а с, — Раста сделала неопределённый жест рукой, имея в виду друзей с Арбата. Задумчивый Спец был явлением довольно обычным, поэтому удивления не вызвал. Особенно после драки…

— Предательством было бы, уйди ты с ними гулять, договорившись перед этим, что встретишься с нами, — поправил Спец, а Каша дополнил:

— К тому же это лишь может перечеркнуть, а не перечёркивает со стопроцентной вероятностью… И вообще, дружба существует, только потому что друг друга терпим.

— Но до каких пор ты призван прощать ради дружбы? — не унималась Раста.

— Пока хочешь, чтобы прощали тебя и вопреки всем твоим поступкам с тобой общались, — жёстко заключил Спец. Раста и раньше замечала за ним обычай обвинять прежде всего себя. Наверное, так проще жить.

Вдруг Спец повернулся на бок и невпопад спросил:

— Как рука, Расточка?

— Болит, — удивлённо ответила девочка. — Но не сильно, только когда касаюсь ей чего-нибудь. А так мазь помогает, спасибо.

— Да не за что, — фыркнул Спец. — Главное, промыли и вовремя наложили. Дальше уже всё дело за тобой.

— Дружба существует до тех пор, пока все готовы прыгать вокруг тебя с тем же воодушевлением, с каким ты готов прыгать вокруг остальных, и при этом ты не требуешь от них большего воодушевления, чем твоё, — вдруг ёмко изрёк Каша.