Чтение онлайн

— Я знаю. Ведь я теперь командую — мне положено всё знать, — Заболотин с трудом удержал зевок. — Идёмте. Эй, Индеец!

Ноль внимания. Впрочем, нет, не ноль, просто реакция замедлена. Мальчик поднялся, мог даже идти, только изредка его сознание уносилось куда-то за неведомую грань, в то время как тело могло продолжать двигаться.

«Хочу лечь и отрубиться. А ещё только утро, и впереди тяжёлый марш. Надо будет во время марша позаботиться, чтобы разбудили, если засну…» — с коротким зевком подумал Заболотин, слушая, как офицеры орут на подчинённых, чтобы те построились. Сознание прямо так, на ходу ускользало куда-то в мир снов.

…— Эй, ваше высокородие, мы на месте! — голос Сифа вытянул Заболотина-Забольского из дрёмы. Офицер сел ровнее и огляделся кругом. Действительно, приехали: Сиф, переговорив с дежурным и получив разрешение на въезд, остановил машину на небольшой стоянке и первый вылез — открыть полковнику дверцу.

— Машина останется ждать нас здесь до возвращения из Забола. Идём, — кивнул Заболотин, подхватив свой и сунув Сифу его рюкзак, и направился к крыльцу. Сиф — за ним, какой-то странно окрылённый, словно таскал-таскал тяжёлый мешок — и тут впервые его скинул с плеч.

На входе обоих встретил молчаливый мужчина в массивных очках, сразу делающих его взгляд проницательным и недовольным. Весь вид мужчины словно бы говорил: «Секретарь его императорского высочества, по мелочам не беспокоить».

— Пройдёмте, — немногословно кивнул он и провёл обоих в один из залов на втором этаже, который уже нетерпеливо мерил шагами Великий князь, в одной руке держа распечатку с какими-то материалами, в другой — искусно расписанную фарфоровую чашечку, из которой то и дело мелкими глотками отпивал кофе — крепкий аромат плыл в воздухе за князем, словно шлейф.

— Христос воскресе, друзья! — поприветствовал вошедших Иосиф Кириллович, на мгновенье останавливаясь. — Мой почётный эскорт, вы выглядите на редкость браво.

— Воистину воскресе, ваше высочество, — коротко поклонился Заболотин.

— Хорошо ещё, не «ваше императорское высочество», — усмехнулся князь и снова пригубил кофе. — Ненавижу этикет по праздникам. «Христос воскресе» — и больше никакие слова не нужны…

Иосиф Кириллович казался весёлым и беспечным, но, зная его обычное поведение, полковник понял, что сейчас всё это — проявление беспокойства. Впрочем, отчего же не беспокоиться дипломату перед важной поездкой…

— Ну ладно, — Великий князь решительно уронил скреплённые степлером листы на стол и поставил рядом опустевшую чашку. — Я готов, машина нас ждёт. Пойдёмте?

Молчаливый секретарь тут же оказался рядом и убрал распечатку в свой портфель всё с тем же нечитаемым выражением лица и сдержанным недовольством во взгляде. Иосиф Кириллович с улыбкой кивнул ему — мол, спасибо, на что секретарь ничего не ответил. Похоже, у них с Великим князем был устойчивый тандем, находящийся в некотором равновесии: энергичный разговорчивый князь, легко идущий на сближение и отбрасывающий этикет, если тот «мешался», — и церемонный, как дворецкий, неразговорчивый секретарь.

— Ну, прошу за мной, — всё с той же преувеличенной весёлостью пригласил Великий князь, поглядел на переминающегося с ноги на ногу Сифа и ободряюще ему улыбнулся: — Не волнуйся так, мой дорогой Маугли.

— Я не волнуюсь, — недовольно буркнул Сиф. И снова это киплинговское прозвище…

Как же задать прямой вопрос — ему?!

Решимость, набранная во дворе с Расточкой, постепенно улетучивалась. Убеждая себя, что сейчас не до этого, не время и вообще, Сиф шагал следом за командиром в сторону выхода. На лестнице к ним присоединился ещё один член предстоящей поездки, сухонький старичок монголоидной внешности, весь будто ушедший в себя. То был советник Великого князя — и уже второго Великого князя за свою жизнь. Он вышел в свет одновременно с Александром Тихоновичем, дядей нынешнего императора, и был тогда всего лет на пять старше человека, чьим советником считался. Они вместе взрослели, вместе постигали все премудрости дипломатии, ведь Великий князь — это второе лицо государства… А потом была страшная авиакатастрофа, Александр погиб, возвращаясь домой из Сербии, а советник… советнику не повезло остаться живым — а шрамы на теле, как известно, со временем зарастают, чего, конечно, не скажешь о сердце. Нет, разумеется, никто никого ни в чём не винил — но человек, не сумевший уберечь своего друга и князя, не выдержал и ушёл с политической сцены. Надолго, почти на двадцать лет… А потом его снова увидели, постаревшего, замкнутого и задумчивого — за плечом нового Великого князя, Иосифа Кирилловича.

Разумеется, нынешняя поездка не могла обойтись без бессмертного, как шутили в определённых кругах люди, Одихмантьева — того, кстати, и вправду ничто не брало: ни последствия той авиакатастрофы, ни годы, ни пять пережитых покушений на него самого и два — на нового Великого князя.

Теперь, с Одихмантьевым, по-видимому, все были в сборе. Иосиф Кириллович коротко обернулся, убеждаясь в этом, и первым вышел из виллы. Сопровождающие разного возраста, образования и имеющие совершенно разные в этой поездке задачи — следом.

Впятером они подошли к ожидающим их претенциозно-чёрным машинам, у которых стояли, переговариваясь, водители. Рядом застыли два мотоциклиста из охраны, чьей обязанностью было сопровождать Великого князя в поездке. Заболотин пригляделся и хмыкнул: подумаешь, одинаковая одежда и шлемы — но ещё отличить обоих бойцов было невозможно и по росту, и фигуре. Совпадали даже позы, даже манеры держаться и двигаться. Ну а то, что их уместнее было называть бойцами, чем мотоциклистами — и так было ясно, даже если не глядеть на более чем красноречивую нашивку на рукаве и пистолет под курткой, на наплечной «сбруе». Бойцом человека делает не АПС в кобуре — а что-то внутреннее, которое только чутьём и угадаешь…

Советник и секретарь коротко поклонились и заняли одну из машин, водители кивнули друг другу, и младший учтиво распахнул пассажирскую дверцу другой машины Великому князю.

— Садитесь со мной, — кивнул Иосиф Кириллович Заболотину. — А ты, Сиф, займёшь штурманское место.

— Так точно, — отозвался Сиф, с интересом разглядывая шофёра. Предупредительная поза, учтиво распахнутая перед князем дверца — всё это живо напомнило Сифу его собственное поведение. Шофёр тоже не скрывал любопытства, и, приглядевшись повнимательнее, Сиф с удивлением понял, что перед ним девушка лет двадцати, смуглая, черноглазая. Путали по-мальчишески коротко стриженые чёрные волосы, шофёрская форма да поза, в которой не разобрать было фигуры.

… А в мочке левого уха у девушки красовалась дырка со вставленным туда колечком-заклёпкой — вот уж чего Сиф точно не ожидал увидеть у шофёра самого Великого князя. Слишком вид от этого получался… хулиганистый.

— Что, проштурманишь мне дорогу до аэропорта? — весело спросила девушка у Сифа. Голос был низкий, слегка гортанный, но приятный. — А то вдруг заблужусь, а никто и не заметит!

— Постараюсь, — пожал плечами Сиф, испытывая странный, неожиданно жаркий интерес к девушке. Она была такая… необычная, выбивающаяся из любых представлений и непривычная, что у Сифа мурашки бежали по коже от мысли, что они с этой девушкой две недели рядом проведут.

… Девушка запрыгнула в машину, первый мотоцикл охраны выехал со двора виллы, за ним она и пристроилась. Следом стартовала вторая машина, и замыкал кавалькаду снова мотоцикл.

Дорога до аэропорта была пуста, изредка только виднелись терпеливо дожидающиеся своей очереди за поворотом обычные машины, остановленные строгими полицейскими. Девушка-шофёр ровно держала скорость, двигаясь за первым мотоциклом на одной постоянной дистанции, словно между ними был натянут невидимый канат. Великий князь вдруг произнёс: