Чтение онлайн

Внутренняя деятельность св. Фотия была многообразна и плодотворна, так, в значительной мере его трудами была прекращена ересь стригольников. Его грамоты к псковичам по поводу разгоревшейся в их городе ереси содержат такие слова: «Если же они не обратятся на путь истинный, то отжените их от своей православной веры, да не будут посреди вас, как плевелы среди пшеницы». И в следующем послании: «Благословляю вас, детей моих, не сообщайтесь с ними ни в пище, ни в житии, да не осквернитесь, пока не покаются. А я, руководствуясь правилами Божественными, сотворю над ними суд и осуждение». Псковичам удалось к 1427 г. полностью искоренить ересь.

Богоматерь Белозерская. Икона XIII в.

В 1431 г. св. Фотий скончался, сумев объединить Русскую Церковь под властью единого митрополита. В завещательной грамоте он с тоской вспоминает о любезной ему монашеской жизни в Греции и о внезапном избрании на престол митрополита всея Руси, о церковных мятежах, которые он тяжело переживал, испрашивает себе прощение у всех и всех прощает, благодарит тех, кто содействовал воссоединению Церквей, поручает молиться о своей душе и благословляет истинно верующих.

В 1425 г. скончался великий князь Василий Дмитриевич, оставив свой престол десятилетнему сыну Василию, хотя по праву старшинства его должен был занять брат почившего, князь Звенигородский и Галичский Юрий Дмитриевич. Москва требовала от Юрия полного отречения от своих претензий, а когда тот не пожелал подчиняться, послала в Галич митрополита Фотия с грамотами. Переговоры не дали результата, и рассерженный Фотий лишил князя и жителей его княжества благословения. Тут, по рассказу летописца, в ход вступили явления сверхъестественные: в Галиче начался страшный мор, и галичане, обещая покорность Москве, умолили Фотия вернуться и помолиться за них. Молитва святителя прекратила мор, и договор на условиях Москвы был заключен. В 1432 г., уже после смерти Фотия, Василий Васильевич отправился в Орду для своего утверждения на великокняжеском престоле. По его возвращении стал вопрос о преемнике Фотия. Москва в это время уже была достаточно сильна, чтобы диктовать свои условия стремительно движущемуся к своей гибели Константинополю.

В 1432 г. литовский князь Свидригайло послал к патриарху Константинопольскому смоленского епископа Герасима на предмет утверждения его митрополитом Киевским и всея Руси. Правда, уже в 1435 г. Свидригайло умертвил своего ставленника по подозрению в измене. Борьба великого князя Василия Васильевича со своим дядей Юрием Дмитриевичем продолжалась до смерти последнего в 1434 г., поэтому своего претендента на пост главы Русской Церкви, рязанского епископа Иону, ему удалось отправить лишь в начале 1436 г.: русское посольство опоздало – на русскую митрополию уже был поставлен грек Исидор. Патриарх торопился отдать кафедру своему человеку, поскольку готовился принять участие в готовящемся соборе в Ферраре, посвященном объединению Церквей. Император Иоанн Палеолог торопил церковных иерархов, надеясь, что положительное решение собора, касающееся унии, поможет Византии получить военную помощь Запада против турков-сельджуков, одолевающих слабую империю. Новый митрополит Исидор и епископ Иона одновременно прибыли в Москву весной 1437 г. Раздосадованный решением патриарха, великий князь отправил в Константинополь послание, в котором говорил о своей готовности на этот раз покориться, но недвусмысленно давал понять, что больше такого не повторится, и следующие митрополиты будут избираться из русских претендентов. Милостиво принятый великим князем, Исидор тут же должен был собираться в Феррару на Вселенский Собор, работа которого началась в 1438 г. Очень скоро стало понятно, что догматические споры между католиками и православными зашли в тупик. А тут в Ферраре вспыхнула эпидемия чумы, и собор пришлось перенести во Флоренцию, где наиболее податливых греков приглашали для разговоров с папой, откуда они обычно возвращались поборниками соединения. Как говорят, в ход были пущены даже подкупы. Отступление греков от принципов своего вероучения началось с никейского митрополита Виссариона и нашего Исидора. Они склонили на уступки императора и умирающего патриарха, в результате все иерархи поставили свои подписи, кроме стойкого Марка Ефесского, под документом о принятии унии – «со стенанием и плачем в глубине сердца». Правда, Исидор, в отличие от остальных, к своей подписи добавил слова «подписываюсь с любовью и одобрением», т. е. роль его в этом насильственном акте была самой неблаговидной. Авраамий Суздальский, сопровождавший Исидора, сперва отказался подписывать это, по словам многих, предательство, но после недельного заключения в темнице смирился. Первая уступка со стороны православных иерархов, участвовавших в работе собора, заключалась в признании, что «Дух Святой исходит от Отца через Сына», т. е. в принятии смягченной редакции filiogue. Далее было принято учение о чистилище, о том, что евхаристия может совершаться как на квасном хлебе, так и на опресноках, и наконец, главная уступка, ради которой Рим затеял униатские дела, – в признании папы верховным первосвященником, а места же четырех восточных патриархов шли непосредственно после папы. После долгого пребывания в Литве митрополит Исидор появился в Москве, где с латинским крестом проследовал в Успенский собор для богослужения, во время которого на первом месте – перед патриархом – упомянул папу Евгения IV. После литургии митрополит дал своему дьякону прочесть с амвона соборный акт от 5 июля 1439 г. об унии. Напор, с которым Исидор все это совершил, обескуражил князя, бояр и епископов. Как пишет летописец: «Смолчали бояре и многие другие, смолчали и все епископы русские». На четвертый день, придя в себя, Василий Васильевич после короткого совещания объявил Исидора еретиком и приказал арестовать его. Тогда «все русские епископы возбудились, и князья, и вельможи, и бояре, и множество христиан, вспомнив прежние греческие законы, начали звать Исидора еретиком». Митрополита-униата поместили в Чудов монастырь, оттуда ему удалось бежать, к радости великого князя, который не знал, что ему делать в подобном случае. Из Москвы Исидор через Тверь и Литву добрался до Рима. Из Рима изгнанный митрополит вернулся в Константинополь, где император и патриарх были униатами, и искал способа вернуть свою власть над Русской Церковью, а если не удастся, то хотя бы над ее юго-западной частью, таким образом, вновь возникала опасность раскола. Поэтому, пренебрегая мнением патриарха Митрофана, собор русских епископов, состоявшийся в конце 1448 г., постановил назначить «митрополитом на всю Русь» рязанского епископа Иону, которого еще до Исидора прочили в митрополиты. На полноценную автократию Русской Церкви собор в то время еще не решился, но первый шаг к этому был сделан.

Св. митрополит Иона родился возле Солигалича и уже в двенадцатилетнем возрасте был пострижен в одном из галичских монастырей. Затем перешел в знаменитую московскую Симоновскую обитель, которая славилась строгостью жизни и аскетическими подвигами своих насельников. В 1430 г. Иона был посвящен в сан рязанского епископа, а после кончины митрополита Фотия назначен управляющим делами митрополии. Во время деятельности Ионы на посту митрополита – 1448–1461 гг. – в мире и на Руси произошли важнейшие для Русской Церкви события: во-первых, в 1453 г. от московской митрополии отделились юго-западные, литовские епархии; в Москве шла кровавая борьба за великокняжеский престол между двоюродными братьями – Василием Васильевичем и сыновьями умершего князя Юрия Дмитриевича, Василием Косым и Дмитрием Шемякой; третий сын Юрия в междоусобицах участия не принимал. Еще в 1445 г. Дмитрий Шемяка вероломно захватил великокняжеский престол, захватив и ослепив великого князя Василия Васильевича в Угличе. В 1447 г. Василий Васильевич Темный, при существенной поддержке св. Ионы, вновь занял великокняжеский стол, заключив мирный договор с Шемякой. Однако Шемяка продолжал организовывать в государстве новые смуты, и тогда собор русских епископов обратился к нему с обличительным посланием: «Враг рода человеческого возбудил тебя на междоусобную войну. Презирая святость крестных обетов, ты, второй Каин и Святополк в братоубийстве, разбоем схватил своего старшего брата, великого князя, и злодейски его истерзал. Искал ты большего, но сгубил свое меньшее. Великий князь вновь на престоле, ибо данного Богом никто отнять не может.

Илья Пророк с житием. Клейма. Икона псковской школы. Конец XIII – начало XIV в.

Одно милосердие государя спасло тебя – он поверил клятве твоей и опять видит измену. Принеси покаяние перед Богом и примирись с великим князем, а он готов, по нашему ходатайству, жаловать тебя и держать как брата. Если же не раскаешься, то чужд будешь Богу и Церкви Божией и православной вере, не будет тебе чести с верными, не будет на тебе милости Божей и силы животворящего креста, который ты клятвенно целовал. Ты будешь проклят и погибнешь навеки». Однако Шемяка вновь стал готовить междоусобие, за что потерял свой Галичский удел, бежал в Новгород, а там, отлученный от Церкви, был отравлен.

В те времена ислам отличался относительной веротерпимостью, во всяком случае к «людям Книги», т. е. к христианам и иудеям. Поэтому после падения Константинополя православный патриархат продолжал существовать, хотя, конечно, в другом качестве, чем раньше. Поэтому, учитывая это обстоятельство и униатскую приверженность патриарха, Русская Церковь решила стать фактически независимой от Константинополя, не оформляя акт автокефалии юридически. Независимость, пусть даже не оформленная формально, Русской Церкви от патриархата константинопольского позволила Литве отделить принадлежавшие ей юго-западные епархии от России, подчинив их исключительно Константинополю. Так в 1458 г. произошел окончательный раскол Русской Церкви, длившийся два века и заметно преобразивший характер Православия в юго-западных епархиях по сравнению с русским Православием. Церковь Украины и ее народ до сих пор ощущают последствия этого длительного раскола.

В 1461 г. произошло важное для жизни Русской Церкви событие: на 40-й день после кончины митрополита Ионы, последовавшей 31 марта 1461 г., собор русских епископов посвятил в митрополиты Феодосия, не испросив благословения и утверждения нового предстоятеля у Константинопольского патриарха. Этот дерзкий поступок явился началом фактической независимости Русской Церкви, хотя формально она еще долго продолжала числиться за Константинополем. Важнейшим основанием для этого события послужило падение Константинополя и отсутствие отныне у Византии императора. В подтверждение значимости проведенной процедуры было представлено письмо патриарха Антония IV великому князю Василию Дмитриевичу, направленное в Москву в 1393 г.: «Невозможно христианам, – писал патриарх, – иметь Церковь, но не иметь царя, ибо царство и Церковь находятся в тесном союзе и общении между собою и невозможно отделить их друг от друга… Светлый царь занимает в Церкви высокое место, что иные поместные князья. Цари с самого начала упрочили и утвердили благочестие во вселенной: цари собирали Вселенские Соборы, они же своими законами повелели соблюдать святые догматы и правила жизни христианской, боролись с ересями».

Укором византийского патриарха воспользовались потомки Василия Дмитриевича: они согласились с тем, что нужен «единый царь во вселенной», и этим царем после падения Константинополя должен стать повелитель московский. Кроме прочих аргументов в пользу такой точки зрения имелся следующий: после Ивана III, женившегося на Софье Палеолог, московские цари сделались также законными наследниками византийского престола, потомками императоров. Уже Иван III именовал себя державным великим князем, его сын, Василий, был государем, а Иван IV Грозный венчался на царство. Таким образом наступило время, когда начали активно формироваться первые два члена печально известной триады: «Православие – самодержавие – народность».

Тем не менее такой резкий разрыв с патриархатом кажется странным. Митрополит Макарий в своей «Истории русской Церкви» пишет, что вроде бы существовала патриаршия грамота, посланная в Москву после падения Константинополя, в которой дается право русским епископам отныне ставить у себя митрополита без каких-либо согласований с патриархом. Правда, эту грамоту и даже следов ее никто из исследователей не видел.

До своего вступления на кафедру митрополит Феодосий был сперва архимандритом Чудова монастыря в Москве, а с 1454 г. – архиепископом Ростовским. Избрание Феодосия было необычным не только потому, что патриарх и Византия даже не упоминались во время обсуждений, епископам, приехавшим на собор, были выданы копии грамоты, написанной перед смертью св. Ионой на имя Феодосия, в которой митрополит благословляет его как своего преемника. Этот документ, скрепленный печатью и подписью, был положен на престол Успенского собора, о чем приближавшийся к смерти Иона оповестил великого князя и нескольких епископов. Замысел блаженного святителя достиг поставленной цели – грамота предотвратила возможные жестокие споры по поводу кандидатуры нового митрополита.

За время своего недолгого правления Феодосий попытался, правда без большого успеха, навести порядок в епархиях, где многие священники не были подготовлены к священному званию, некоторые открыто содержали любовниц. Необразованных священников митрополит заставил учиться, а вдовых постригал в монахи. Это вызвало поток клеветы со стороны тех, кто считал себя обиженным, и митрополит, не имевший сил бороться с клеветниками, оставив престол в 1464 г., удалился в келью Чудова монастыря и скончался через одиннадцать лет в Троице-Сергиевой лавре, куда перешел в конце жизни. Ко времени деятельности Феодосия на престоле относится интересный документ, предвосхитивший известные сочинения на тему «Москва – третий Рим». Составлен он иноком суздальского монастыря Симоном с целью оправдать возникавший в России новый церковный порядок, его название «Слово, составленное из священных Писаний, о восьмом латинском соборе и о постановлении в русской земле митрополитов, а также содержащее похвалу благоверному великому князю Василию Васильевичу всея Руси». Основанием для написания «Слова» послужили, как указывает Карташев, «следующие, пока еще не разно выраженные идеи: а) русское Православие есть большее и высшее, чем греческое; б) русский народ призван занять первенствующее положение в православном мире вместо греков; в) русский государь должен заступить в православной Церкви место византийского императора».