Чтение онлайн

Третьестепенные платформы нас волновали мало, но все же:

– На нескольких платформах генераторы банально сгорели от перегрузки; им не повезло – без защитного поля, эти клочки парадоксального пространства мгновенно растворил в себе окружающий мир. Прочие аномалии все же устояли. Но! Но, – те мгновения, что требовались генераторам для выхода на полную мощность, по их структуре (пусть и в ослабленной форме) гуляли те же волны искажений, что в эти же мгновения властвовали над податливой плотью платформ. Искажения, недостаточно сильные, что бы уничтожить генераторы состояния – после нескольких итераций, их воздействия все же хватило, что бы случайным образом деформировать тонкую внутреннюю организацию генераторов состояния, тем самым несколько изменяя выходные характеристики выдаваемого ими поля. Если раньше на всех платформах царили единые законы природы, и они в совокупности, в сущности, составляли единую микровселенную. И, например, переход с одной платформы на другую внутри этой крохотной вселенной не представлял труда, не смотря на то, что в «нормальном» мире «платформы» разделяли тысячи километров реального пространства [27] . То после этой катастрофы – после волн искажений разной степени, прокатившемся по платформам, и посбивавшим тонкую настройку генераторов состояния, – ситуация изменилась. Теперь более-менее постоянно друг за друга цеплялись только две платформы: Последний Оплот и бывший полигон, нынешний носитель Леса и Лишайника. Прочие клочки парадоксального пространства присоединялись к этой паре лишь эпизодически: при совпадении некоторого количества переменных параметров. За то теперь, платформы свободно плавали по всей серии измененных еще первой катастрофой миров (трехмерных континуумов нашей вселенной), представляя из себя серию своеобразных «лифтовых» площадок, позволяющий относительно свободно (достаточно знать «расписание» по которому происходят «стыковки» платформ), и главное – БЕЗ ВСЯКИХ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ ЗАТРАТ – перемещаться между этими самыми, измененными ЕЩЕ ПЕРВОЙ КАТАСТРОФОЙ, мирами.

Еще одно следствие катастрофы прошло незаметно для человечества, но очень сильно ударило по нам. Наши способности, по управлению энергией, тщательно взращенные и взлелеянные, – стали бесполезны. Многие приборы, уцелевшие в этом кошмаре, не имея собственных источников энергии, превратились в хлам, а свободных генераторов, годных на то, что бы запитать их – не было. Не говоря уж о складах с прочим имуществом, которые мы безвозвратно потеряли… Да что уж лукавить – почти единственным нашим достоянием, не унесенным катастрофой, оставалась «Сфера».

Пропавшие без вести, сгинувшие вместе с платформами, погибшие безвозвратно в огненном безумии вулкана – МЫ потеряли большую часть сподвижников; нас осталось меньше сотни.

Что же касается наших свершений:

Вспоминая печальный опыт предыдущих тысячелетий, когда человечество истребило прочие близкородственные виды, мы озаботились о судьбе наших творений. Населявшим планету нелюдям, было предложено выбрать, по собственному вкусу, «землеподобные» трехмерные континуумы планеты из доступных нам, и эмигрировать в них.

Немногие оставшиеся…

Ни одно дело не было доделано до конца, ни одно наше Творение не смогло выдержать испытание временем без поддержки Великих. Те немногие, кто остался на земле после нашего ухода… После нашего ухода, они все вымерли: разумные дельфины частью были истреблены, частью растворились среди своих неразумных собратьев. Гарпии, из-за простоты строения желудка и кишечного тракта, питающиеся исключительно кровью, а в силу своей общей слабости, предпочитающие кормиться человеческими детьми, были истреблены к четвертому веку до нашей эры теми же людьми, проживающими на территории Греции. Правда, небольшая популяция гарпий, вывезенных нами в экваториальные леса Африки, продержалась на шесть веков дольше. Кентавры, славящиеся продолжительность жизни – вымерли сами. Их на Земле оставалось слишком мало, и – Мягкие (впрочем, какие они теперь мягкие – Павшие Боги), так вот Боги видимо напахали что-то в геноме этих полулюдей-полуконей, а исправить ситуацию было уже некому так, что – близкородственные связи слишком быстро привели к деградации и исчезновению их вида. Хирон действительно был последним кентавром, и действительно был наставником Героя Геракла. Тритоны и их дамы русалки – идея была неплоха, развести два пола разумного вида по разным ареалам обитания, дабы разделить нагрузку по содержанию вида на несколько экосистем. Только вот о стимуле для взаимных их встреч мы как-то не подумали. Так, что и тритоны, и русалки, по большей части вместо того, что бы плыть куда-то далеко в поисках партнера, предпочитали удовлетворять половые потребности с людьми, благо строение половых органов это позволяло, а от подобных связей дети не рождались. А когда самые разумные представители вида попытались исправить ситуацию, и без того не очень обширный генофонд этого вида оскудел настолько, что было уже поздно что-либо делать. Эти все же протянули очень долго – последние представители вида исчезли веков пять – шесть назад. Эльфы [28] ушли в иные миры всем народом – сразу и не раздумывая, – о них нам сегодня напоминают лишь сказки. Гномы [29] со временем были оттеснены в глубь Скандинавии, но и там окончательно исчезли в X в. н. э. – слишком велико стало давление разросшегося человечества на их небольшую в общем-то популяцию. (Последние неразумные реликты нашего «производства» исчезли примерно в те же времена.) И так во всем: прочие малые народы, неясные и сильно искаженные образы которых остались лишь в человеческих (страшилках) сказаниях и легендах, исчезли по тем же причинам – либо эмигрировали, либо были уничтожены разрастающимся человечеством.

Людские конгломераты, над трансформацией которых мы работали, тоже не устояли перед разрушительной мощью остального человечества:

Увы, в XI веке до н. э. государство Шан было завоёвано коалицией народов во главе с правителем раннего государственного образования Чжоу – У-ваном. И это наше начинание прожило недолго.

Увы и увы – в результате высыхания реки Сарасвати [30] и изменения русла реки Инд произошли крупные геологические и климатические изменения, которые привели к исчезновению лесов и опустыниванию региона. Эти факторы послужили причиной упадка и исчезновения Индской цивилизации. Что-то из достижений Индской цивилизации прижилось в Ведической цивилизации, что-то – нет. Но этого «что-то» было слишком мало, что бы считать Ведическую цивилизацию [31] нашим порождением. Здесь мы тоже потерпели фиаско.

Вавилон был разрушен, Египет, как самостоятельное государство, пал несколько раньше – хотя эти выродившиеся структуры давно были уже не тем Египтом и не тем Вавилоном, что мы создавали:

Отдавая власть умнейшим, сильнейшим, решительнейшим представителям человеческой расы, мы не учли одного – слишком низкой продолжительности жизни отдельного человека, и как следствие этого – неумение (да и нежелание) даже лучшими из них, прогнозировать отдаленных последствий собственных действий. Так, что вскоре после нашего ухода, практика расширения аристократии за счет приема в нее успешных членов общества из иных сословий, была искажена власть имущими. Они замкнулись в собственном кругу – взаимными браками, и браками собственных детей добивались не столько появления более успешного потомства, сколько искали усиления личного влияния. Забывая при этом, что бессильные наследники не способны будут надежно удержать в слабых своих руках управление семейными делами, что глупость их, с большой вероятностью, приведет к краху всех их начинаний, и в итоге: уничтожит все достижения, и развеет по ветру все богатства, накопленные их более могучими и прозорливыми предками.

Так же, и по тем же причинам (неумная жадность к власти, и неспособность спрогнозировать отдаленные последствия своей разрушительной деятельности), впрочем, был провален эксперимент с египетским жречеством и храмовыми школами. Выяснив, что знание – это величайшее сокровище и сила – могучая сила, общество ученых, открытое для одаренных неофитов, очень быстро превратилась в закрытую касту жрецов – в круг «избранных», передававших знания, в меру своего разумения от поколения к поколению, без учета одаренности собственных потомков. А в столь небольшом закрытом мирке, каковым оказалось высшее жречество, рождалось слишком мало детей, способных в полной мере постичь передаваемые им знания. Эта ползучая деградация длилась до тех пор, пока полностью не был утерян математический аппарат, коим оперировали научные дисциплины, то есть – пока из точных, науки не выродились в описательные (а то и просто – в собрание неясных легенд о былом могуществе). Так, деталь за деталью, была потеряна точная картина мира, оставив после себя лишь невнятные отрывки некогда полной и цельной системы.

Сейчас я, оглядываясь назад, вижу: даже если бы судьба была бы более благосклонна к нам, мы б не имели ни одной возможности не совершить ошибки, погубившие наши начинания.

Увы, среди обитателей базы не нашлось ни одного знатока психологии масс: социобиологии, эволюционной психологии, социологии. А знания, заимствованные из литературных источников, не заменят собственного опыта. А КОГДА ОПЫТ ПРИХОДИТ, СДЕЛАНЫ НАСТОЛЬКО СЕРЬЕЗНЫЕ, МОЖНО СКАЗАТЬ – СИСТЕМНЫЕ, ОШИБКИ, ЧТО ИХ ИСПРАВЛЕНИЕ ЗАНИМАЕТ ВЕЧНОСТЬ…

Благодаря и нашим стараниям в том числе – древний мир был слишком перегружен божественными сущностями. Когда окружающий мир одушевлен, и населен незримыми, но могучими сущностями, когда из каждой реки, каждой рощи на тебя выглядывает местный божок и, в зависимости от твоих действий, карает тебя либо вознаграждает, – сильно не поэкспериментируешь над таким миром в попытках постичь истину… Весьма хорошо это явление описано в Одиссее (в трактовке великого Гомера). Цепь опрометчивый поступков оскорбивших богов, и как бы не был Одиссей хитроумен, силен и упорен, но пока он не склонился перед их волей, он не сумел вернуться домой. Десять лет его усилий, хитроумия и упорства разбивались о каменную стену божественной воли.

Даже по истечении тысячелетия после нашего ухода, Сократ был вынужден принять чашу яда [32] именно потому, что был естествоиспытателем, не испугавшегося гнева богов. Но его покарала толпа разгневанных обывателей, оскорбленных (и испуганных) его «святотатственным» поведением.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Гибель острова, вместе с которым погибли не только прекрасные дворцы, но многие уникальные механизмы (потеря которых была невосполнима), смерть многих товарищей, исчезновение, казавшегося ранее неистощимым, источника энергии… Все эти беды в совокупности оказались слишком тяжким бременем для большинства из нас. Несколько особо упрямых подвижников, вместе с последователями из людей удалились в Южную Америку, что бы с нуля, пусть в меньших масштабах, попытаться построить «идеальное» общество. Увы, единственным неясным свидетельством их существования к нашему времени остаются легенды ацтеков:

«Давным-давно, – говорили ацтекские мудрецы испанскому монаху Саагуну, – во времена, которые уже никто не помнит, появился в этих краях один могучий народ... Долго бродили до того люди в поисках земли обетованной... Сначала в большом числе они прибыли на своих ладьях к северному берегу. И место, где они бросили свои лодки, называется Панутла (совр. город на побережью Мексиканского залива, в северной части штата Веракрус). Тотчас же двинулись они по краю вод... Они шли не по своей воле. Их вели жрецы, сам Бог указывал им дорогу... Наконец, добрались они до местности Тамоанчан [33] и основали там свое царство».