Чтение онлайн

Именно их стараниями, говорит легенда, были заложены основы той блестящей цивилизации, влияние которой испытывали на себе все другие великие народы доколумбовой Мексики: тольтеки, ацтеки, сапотеки и майя. – Народ странных пришельцев назывался «Ольмеки»… (Впрочем, в других индейских преданиях говорится, что в названной области издавна обитали племена ольмеков – Ольмек по-ацтетски означает житель страны каучука и происходит от слова «Ольман» – Страна каучука, «Место, где добывают каучук». И если верить легендам прочих индейцев, то ольмеки первый цивилизованный народ Центральной Америки – издавна живший на южном побережье Мексиканского залива.)

Что же касается остальных…

Отчаявшись, мои товарищи бросили всё… все начинания – ушли, укрылись в недрах Последнего Оплота, заморозили себя – свои тела до лучших времен.

Были изъяты из обращения практически все изделия, изготовленные с нашей помощью; все, за исключением редких предметов, либо случайно, либо в результате катастрофы выпавших из нашего поля зрения – уничтожены все материальные свидетельства нашего существования. Так, что предпосылки к нижеприведенному выводу, сделанному современными учеными, цитирую:

«Современной наукой было установлено, что сходные культуры, в том числе и самые сложные, могут появляться совершенно независимо друг от друга в различных областях земного шара. При равенстве хозяйственного и общественного уровня, приводит к независимому, или конвергентному, возникновению сходных черт культуры. И при решении вопроса о наличии каких-либо торговых или культурных связей между двумя географическими удаленными областями всегда следует помнить об этом. Сказать, что в Мексике и в Египте стоили пирамиды, поклонялись солнцу и пользовались иероглифическим письмом, как это делают диффузионисты — значит по сути дела не сказать ничего. Солнцу поклонялись в той или иной степени все древние народы мира. Пирамиды в разное время строили в Месопотамии, Камбодже, Египте, Европе и по всей Америке. Иероглифическое письмо было широко распространено в древности от Средиземноморья до Китая. Что касается пирамид, то в стране ольмеков каменных колоссов, похожих на египетские, вообще не оказалось. Пирамиды Теотихуакана и Чолы, на которые любят ссылаться сторонники трансатлантических влияний, построены где-то в конце первого тысячелетия до н. э., тогда как строительство знаменитых пирамид фараонов совершенно прекратилось уже ко второму тысячелетию до н. э., а единственная ступенчатая постройка Египта, похожая на американские, — «Пирамида Джосера» — вообще возведена в начале третьего тысячелетия до н. э. Велики их различия и в стилях орнаментации, строительной техники, материалах, конструкции и даже в назначении. Иероглифы майя, клинопись египтян и вычурные китайские письмена, если их сопоставлять даже чисто внешне, настолько не похожи друг на друга, что не может быть и речи об их общем происхождении, хотя все они отражают примерную одну и ту же ступень в развитии письменности» – во многом, и вполне сознательно, были созданы нашими усилиями.

Я же не считал, что построенный нам мир – плох. Да он – не устроен и жесток, да – человечество творит бесконечный кровавый беспредел; но порой его лучшие представители способны создать Чудо, либо свершить ПОСТУПОК, остающийся в веках примером самоотверженности и героизма. Так что я остался единственным из НАС на целых два материка (Африка и Евразия), правда – теперь уже простым наблюдателем.

Может, несколько не вовремя, но я хочу сделать небольшое отступление. Я часто употребляю термин Энергия, Вы, я полагаю, уже догадались, что этот термин обозначает, всяко что угодно, но и не привычное для нас электричество. Как бы вам пояснить (ага, объяснить то, чего и сам не понимаю – шутка юмора). Без математических выкладок (которых я и сам пока не знаю), которые большинству людей еще и непонятны и совершенно неинтересны – многие ли из нас действительно знают откуда берется электричество, какие законы природы позволяют ему существовать, и многим ли обывателям это интересно узнать! – То-то же. А здесь все несколько сложнее и… проще – надо либо быть научным гением, что бы с ходу суметь увидеть иную систему постулатов, описывающих устройство вселенной, встать на иную точку зрения, либо изначально быть воспитанником нашей цивилизации.

[интермедия…]

Вообще, с точки зрения моих предков (и, отчасти – моих) современная мне человеческая цивилизация развивается по ложному пути. Поясняю: мы не понимаем материю, мы прилагаем немалое усилие что бы заставить материю служить нам вместо того, что бы уговорить ее совершить необходимое нам действие и дать ей требуемое количество энергии на совершение искомого действия – это же так просто. Основой нашей цивилизации всегда была, и еще остается палка, поднятая нашим первопредком, и употребленная им на дело: для отковыривания от земли особо упрямого камня. И принцип колеса – поскольку, похоже, камень лежал на склоне, и после отковыривания, провожаемый недоуменным взглядом экпериментатора, ускакал от него черти знают куда. Со временем источник энергии: мускульная сила – был заменен энергией ветра и плененной воды, потом воды и огня (паровые двигатели), потом огня (двигатели внутреннего сгорания), затем энергией атомного распада. И наконец, современный человек вплотную приблизился к освоению термоядерной энергии, но… Но, принцип применения полученной энергии – принцип рычага и колеса – не изменился ничуть. Да он стал сложнее: системы блоков, храповые механизмы, маховики, дифференциал, Мальтийский механизм, ременные и зубчатые передачи и так далее, и тому подобное. И все это – с огромным перерасходом сил на преодоление трения и инерции косной материи. Единственная почти идеальна машина, созданная человеческой инженерной мыслью и достойная упоминания – по моему мнению, это электрический трансформатор напряжения с его КПД в девяносто восемь процентов. А что бы вы сказали о машине, излучающего некое поле, способное напрямую изъять кинетическую энергию у (каждого атома) одного небесного тела, передать ее, с потерями в те же два процента, сквозь космическое пространство другой такой же машине, способной «перелить» ее в другое небесное тело. И вот один метеорит почти по идеальной спирали (не следует забывать о влиянии на него массы всей остальной галактики) плавненько падает навстречу светилу, а межпланетный кораблик так же плавно от него удаляется. (Но, – ранее я уже упоминал об этих механизмах.) Так что факт остается фактом: если в добывании энергии мы добились некоторых успехов, то в ее применении поступаем не чуть не оригинальней палеантропов. Искусней – да, по новому – нет. И даже использование той же электроэнергии – полная аналогия с водным потоком. Судите сами: ток электронов по проводам – та же река, только миниатюрней, в которой ширина русла – сечение провода, разница высот между истоком и устьем – разница потенциалов, количество воды в русле – сила тока, а дальше пошли шлюзы, водохранилища – полупроводниковые затворы, вентили, индуктивности, и конденсаторы и так далее, и тому подобное. Принцип тот же, только в роли исполнителя нашей воли не громоздкая молекула, а одна из ее малых составляющих – электрон. (Я полагаю, современное увлечение миниатюризацией, это и благо, и зло: охотясь за светляками, можно ненароком забыть о звездах – но чего это я, речь не об этом.) Мы помешаны на механике, на трущихся поверхностях. С такой к ней страстью – чудо что у современной цивилизации есть реактивный двигатель, хотя это заслуга, отдаленных предков китайцев (которые и жили и мыслили вообще-то абсолютно иначе, чем современные люди), де еще некоторого количества энтузиастов, которые пронесли идею через века – до времен, когда до нее все-таки дозреет научное общество в целом. И только в последнее время впереди забрезжило некое ответвление от той широкой, накатанной, но весьма бесперспективной колеи, оставленной для нас колесом подталкиваемым рычагом. И надежда, что наша цивилизация заметит эту тропку, ведущую к ИСТИННОМУ величию, есть. Я говорю о Квантовой механике в глобальном смысле, о создании квантового компьютера в частности – вернее о задачах, которые так или иначе придется решить научному сообществу на пути его создания. Ведь что может быть лучше прямой, от частицы к частице, без использования различных преобразований, передачи энергии-состояния. Я с полным основанием полагаю, что для достижения приемлемых результатов и по снятию итогов вычислений с квантовых систем, и по их масштабируемости, придется если и не полностью отказаться, то сильно ограничить влияние этих двух главных фетишей нашей цивилизации. Образно говоря: не ЗАСТАВЛЯТЬ, но ПРОСИТЬ измениться. И я уверяю вас, что как только товарищи ученые научатся «просить» они разберутся и с масштабируемостью квантовых систем, и с их управляемостью, научатся не разрушая квантового состояния системы снимать промежуточные показания с них, наладят управление. А там уж недалеко и до реализации недостижимых прежде глобальных идей: не заставлять с помощью рычага катиться упирающийся камень куда нам надо, а просто «попросить» его переместиться в требуемую точку пространства и дать необходимую для этого энергию. И камень покатится сам, даже если этот камень – целая планета. Тем более, что под рукой такой великолепный источник энергии как наше Солнце – черпай, не хочу. М-м-да, похоже настоящей революцией в умах станет не пресловутый Интернет (хотя он и поспособствует широчайшему и взрывному по темпам распространению революционных идей), а проникновение идей квантовой механики из среды ученых-романтиков в повседневную жизнь рядовых инженеров-прагматиков (вместе с всепланетным распространением квантовых компьютеров) как основы технологического процесса: тут придется учиться мыслить по-другому, и сильно по-другому. Ведь сейчас эта малопонятная научная дисциплина если и изучается студентами, то большинством из них постольку поскольку – до последнего экзамена, а дальше можно очистить голову от столь диких идей, и жить дальше в нашем, таком привычном мире Колеса и Рычага (Именно с большой буквы!). Но, одно дело, когда квантовая механика – всего лишь разминка для пытливого ума, но совершенно неприменима в «обычной» жизни, а другое – ее всеобъемлющее проникновение в повседневность современного «образованного» обывателя. И мне почему-то кажется, что у нас есть еще лет пятнадцать-двадцать передышки – времени, в течении которого нас ждет только увеличение Мегагерцев, Мегабайт, и количества ядер на кристалл, – то есть, не будет происходить никаких КАЧЕСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ в нашей жизни в сфере компьютерных наук и информационных технологий, ну потом... Последующая за тем эпоха окажется не менее интересной, чем вторая половина двадцатого века (и надеюсь, менее кровавой, чем первая половина того же столетия)…

Впрочем, кое-какие подвижки в человеческом сознании в этом направлении я уже наблюдаю, – но хватит рассуждать на отвлеченные темы. Вернемся к основной канве повествования:

…А потом, – я просто жил. Сменялись года, столетия, эпохи – а я жил. Путешествовал, любил женщин, воевал… иногда правил. Легенда про Вечного Жида – проклятого, не способного оставаться на одном месте более трех дней, появилась из-за меня – порой я возвращался в полюбившиеся места до того как умирали помнившие меня люди. Эти столетия никак не отложились в моей памяти – я не стремился управлять народами (хотя иногда и приходилось это делать), не стремился определять пути развития научной мысли (бывало, я встречался с великими просветителями – но только, что бы покутить в хорошей, умной компании). Но невозможно вечно бегать от смерти. Хотя существу не бессмертному, но неспособному умереть от старости, можно попытаться конечно укрыться, спрятаться, жить неприметно и тихо в попытке избежать свидания с ней, но вряд ли это получится ОЧЕНЬ долго. А уж мужчине, ведущему активную жизнь в неустроенном, бурном человеческом мире – значит весьма активно нарываться на встречу с ней. Так и я…

Отряд из пяти верховых неспешно продвигался к небольшой горной крепостице. Четверо из них не выделялись ничем: островерхие шлемы, кривые сабли, круглые щиты, и копья с бунчуками (здесь, в горах, совершенно бесполезные), легкие кожаные доспехи, с нашитыми бронзовыми пластинами и небольшим круглым нагрудным зерцалом, кожаные же штаны, да сапоги усиленные металлом – типичная экипировка монгольского конного воина среднего достатка. А вот пятый путешественник, ехавший впереди отряда, и по видимости являвшийся его главой, этот сразу привлекал к себе внимание. Свободно накинутый, по причине прохладной погоды, простой халат, скрывавший под собой кольчугу мелкого плетения – ее присутствие выдавал только кольчужный капюшон небрежно откинутый за спину. Открытый легкий шлем – в Киеве и окрестных землях такой кличут мисюркой. Ниже – пояс с шелковыми вставками, на котором вольготно расположились: слева – китайский легкий прямой меч «Дзянь», украшенный кистями, справа же – дамасский кинжал. Штаны тонкой кожи и сильно поношенные, но еще крепкие сапожки с загнутыми носами, стачанные башмачниками благословенного Багдада. Да и в более мелких деталях внимательные глаза нашел бы смешение стилей многих народов: кольца на пальцах, обереги, вышивка на одежде… Все его вещи были смешением обычаев и стилей, бытовавших среди очень разных народов, населявших огромные пространства, разделенные месяцами, а порой и годами конного, речного, морского пути… и соединенные воедино гигантской дорогой, со всеми ее петлями, ответвлениями и рукавами, которую отдаленные потомки с пафосом будут именовать «Великий Шелковый Путь». Но все эти разноплеменные вещи, надетые на одного человека не выглядели нелепо. Может быть потому, что каждая из них была маленьким произведением искусства, и все они были подобраны гармонично прочим деталям его облачения. Это разнообразие вместе выглядело скорее как овеществленная память, вехи на другом великом пути, пути – именуемом жизнью. Воистину, только Великий Воин отважится пройти столько дорог.

В принципе, дел в это каменном мешке ни у одного из всадников не было. Да и тропа, хоть проходила у самых стен этой твердыни, но никаких явных препятствий не содержала. Обозу, либо каравану здесь было бы, конечно, не пройти, но опытным всадникам налегке – вполне по силам. Их путь лежал дальше. Там за горами у моря их ждали сотни дорог – уже хоженых и новых, способных при удаче привести к неведомым племенам и новым богатствам. Так что, пятерке спутников несложно было миновать крепость. Лишь просьба старого друга, владевшего этой твердыней заставила их свернуть с тропы и постучать в ворота.

Некогда, младший сын местного властителя ушел из родного селения в поисках славы. Жизнь в горах жестока – отец, два старших брата, и лучшая часть дружины погибли в засаде. Слабые женщины – его мать и сестры с оставшимися воинами не смогли удержать родовое гнездо. Смерть храбреца, бросившегося мстить кровникам, была бы скорой и бесцельной, если бы не... Командир телохранителей, под началом которого служил молодой джигит, сдержал первый порыв безумца. Он убедил владыку дать юноше отряд воинов, и сам возглавил его. Так младший сын не желая того стал князем… и круглым сиротой, ибо гордые женщины его рода предпочли смерть рабству. Но наша повесть не о его жизни... И теперь, спустя годы и годы князь писал, что уже стар, и чувствует, что время его уходит, и просил, если случится такая возможность, повидаться с ним – заехать в гости в последний раз. И если друг уже не застанет его, что же – помянуть его в его доме по обычаям предков. Увы старик не дождался приезда дорогого его сердцу гостя, и в воротах всадников встречал его сын – младший сын… История повторялась. Но теперь некому было мстить – черная оспа враг невидимый и страшный, входит в дом незаметно, но забирает с собой любого, кто приглянется. От гордого древнего родового древа, вознесшегося над этой скудной каменистой землей, и так едва уцелела одна ветвь – и от той теперь боги отняли лучшие побеги… А вечером был поминальный ужин. Угрюмо воины пили вино, поминая хозяев этой твердыни, вспоминали деяния предков молодого князя. А ночью за Воином пришли княжеские телохранители. Воин… Воин убил многих, но одурманенный подмешанным в вино зельем не смог сохранить свободу.

Глава Рода – огромная власть на этих землях, способная развратить почти любого. Когда-то он был совсем мальчишкой… старая насмешка, невпопад сказанное сегодняшним гостем слово черной тенью легли ему на сердце. Слишком горд, что бы забыть, слишком пылок что бы простить. И славословия в честь предков лишь распалили пламя его гнева, погребшего под собой даже тень здравомыслия, заставив забыть древнейший обычай – жизнь гостя священна. А вино, подливаемое в этот злой душевный пожар, не позволило вспомнить, что существование его самого – заслуга казнимого им человека… Наутро над стенами твердыни вознеслись пять пик с нанизанными на них головами, тела же убитых властитель приказал сжечь. Воронье… воронье собралось на пир, хриплым карканьем оглашая окрестные скалы. Но даже в посмертии, Воин оставался велик – он не достался этим падальщикам. Гордый Орел спустился с небес, дабы забрать останки Воина в горние выси…

Вот такая вот печальная история моей смерти. Повесть о дружбе, повесть о предательстве – без выдумки. Правда и только правда. И заметьте – никакого спиритизма, никакой отлетевшей души, наблюдавшей за мучениями тела, и прочего бреда. В отличии от большей части жизни, ПОСЛЕДНИЕ ДНИ я помню замечательно, и это сделано намеренно: вдруг следующему мне захочется отомстить за смерть предыдущего… если не обидчику, то хотя б его потомкам. В той же части, где описывается события ПОСЛЕ моей смерти – частью знание, частью просто реконструкция событий. К примеру, что сотворят с моими бренными останками, убийца рассказал сам и с подробностями, и, помню, был весьма разочарован, когда я не впечатлился от обещанного мне СТРАШНОГО надругательства над моим трупом. (А мне главным было, что бы хоть какую-то часть тела не сожгли. А иначе мое воскрешение оставалось бы под бо-о-ольшим вопросом!)). А после расчленения… Если бы мои глаза выклевал заурядный ворон – он птица мудрая, в горы просто так не попрется, это пернатое все ближе к земле, к долинам, к людям. Я б уже через пять лет жил, а еще через четыре раза по столько же – приперся бы к этому придурку в гости, полюбоваться перепуганной рожей этого морального урода. А орел живет высоко, летает далеко. Вот и сомлела птичка, грызомая паразитом, аккурат над краем ледника, домой возвращающись. Так и провалялся мой зародыш в замороженном виде в птичке несколько столетий, как раз до вызванного людьми Глобального Потепления (спасибо техническому прогрессу). А уже когда столь оригинальная страховка от внезапной кончины оттаяла, начался процесс моего возрождения, который тоже прошел с бо-ольшими осложнениями. Уж слишком нынче развита медицина – в раз сыщет заведшуюся в теле пакость. И если ее не вырежет добрый дядя Хирург, то точно отравит не менее добрая тетя Гельминтолог. Так что паразиту пришлось неимоверно расплодился и захватил немалый ареал обитания в попытках зацепиться за человека. Не знаю, какой такой барышне и в каком водоеме «повезло» подхватить эту гадость и не додуматься сходить к доктору. Единственные кто приходит на ум, это какая-нибудь бедолажка из горного аула – и медицина современная им не шибко доступна, да и внебрачные дети в традиционной мусульманской семье ой как не приветствуются. Так, что родила бедняжка меня где-нибудь на выселках, подальше от чужих глаз, да и подкинула добрым людям… В общем, бессмертие в состав моего организма хоть и входило, но оно было какое-то неубедительное. Так что впредь, хотелось бы обойтись без повторения подобных экспериментов.