Чтение онлайн

В демократическом обществе каждый должен подчиняться определенным правилам. Центральное разведывательное управление, соответствующие организации Великобритании, Западной Германии и Италии должны обеспечивать безопасность своих стран от врагов, которые придерживаются иных ценностей, но они не должны нарушать права человека и гражданина, которые они призваны защищать.

Есть какое-то врожденное противоречие между демократией и тайными средствами ее защиты. Соединенные Штаты и их наиболее важные союзники доказали, что открытое общество, основанное на принципах свободы и демократии, можно защищать от врагов с помощью тайной субкультуры — разведывательного сообщества. Но это сосуществование было далеко не безоблачным. Когда в Соединенных Штатах были выявлены серьезные нарушения гражданских прав со стороны ЦРУ и ФБР, разоблачены уотергейтские взломщики и другие «тайные слуги», американский конгресс, суды и средства массовой информации сумели справиться с этой ситуацией и восстановить контроль. Тайные операции, проводимые ради защиты наиболее мощной демократии, продолжают вызывать споры, и их масштаб существенно сокращен под неусыпным надзором со стороны конгресса и в свете недоверия, которое общество в целом испытывает по отношению к ЦРУ.

У американской и английской разведок даже возникли проблемы с набором кадров. Мало кому хочется работать в правительственном учреждении, которое далеко не все понимают и все не любят. В Соединенных Штатах и в других странах с трудом преодолеваются последствия прошлых скандалов. Во всяком случае, люди, привыкшие работать в тени и в обстановке секретности, редко проявляют склонность к диалогу с общественностью.

Израиль во многих отношениях уникальная страна. Одна из таких особенностей — широкая поддержка гражданами секретных служб своей страны, о которых они так мало знают. Несмотря на постоянное состояние войны, израильтяне в целом спокойно спят по ночам, зная, что их надежно защищают армия и службы безопасности, считающиеся лучшими в мире.

В секретном докладе ЦРУ, найденном исламскими экстремистами, которые захватили в 1979 году американское посольство в Тегеране, содержится следующий вывод: «Израильская разведка и службы безопасности принадлежат к числу лучших в мире. Опытные кадры и мощная техническая база обеспечивают высокую эффективность их работы; они демонстрируют выдающуюся способность собирать и анализировать информацию, поступающую от агентуры, еврейских общин и других источников по всему миру».

Апогей успеха был достигнут в 1967 году в ходе ошеломляющего триумфа Израиля в Шестидневной войне, явившегося результатом блестящей работы разведки. Неспособность той же разведки предвидеть начало войны Йом киппур 1973 года с Египтом и Сирией, застигшей Израиль врасплох, была воспринята отклонением от нормы. Секретные службы Израиля восстановили свою почти мистическую репутацию в 1976 году, спланировав и осуществив операцию армейского спецназа по освобождению заложников захваченного террористами пассажирского авиалайнера в столичном аэропорту далекой Уганды Энтеббе.

В 1980-е годы многое изменилось как в плане мнений, так и в плане фактов. Новые израильские лидеры стали отдавать разведслужбам смелые приказы, не сопровождая их усилением контроля за деятельностью этих служб. В разведсообществе возникли острые конфликты между амбициозными руководителями, а также среди тех, кто покинул это тайное братство в погоне за наживой.

В это десятилетие Израилю был брошен вызов, и разведка была призвана обеспечить выживание и процветание страны. Вторжение в Ливан в 1982 году обеспечило изгнание оттуда палестинских партизан, но потом этот частный успех обернулся поражением. Стало известно, что работники служб безопасности, прославившихся своей борьбой с терроризмом, во время допроса убили двух захваченных террористов и, чтобы скрыть свое преступление, лгали об этом. Соединенные Штаты и Иран втянулись в сделку по освобождению заложников в обмен на поставки оружия, которая вроде должна была принести пользу Израилю, но «Моссад» был отстранен от обеспечения этой сделки и вынужден был бессильно наблюдать, как она окончилась полным фиаско. Техник на сверхсекретном заводе ядерного оружия в Димоне, нарушив все требования безопасности, сфотографировал секретный объект и продал эти материалы иностранной прессе, и разведка не нашла ничего лучше, как захватить и похитить его из Европы.

В конце 1980-х годов один отставной израильский разведчик признался: «Мы заболели болезнью ЦРУ. Больше уже никто не любит «Моссад», «Шин Бет», а мы всегда чувствовали себя уверенно именно потому, что за нами стояла вся страна». В отличие от ЦРУ израильские спецслужбы окружили себя такой завесой секретности, что у них даже нет официального представителя, который мог бы поддерживать связи с общественностью.

Политики и представители прессы, следуя модели, сложившейся в США после уотергейтского скандала в предшествующее десятилетие, стали требовать от спецслужб своей страны большей открытости и публичного обсуждения проблем их деятельности. Многие представители так называемого оборонного истэблишмента выступали против всякой огласки, но другие считали, что ответы на некоторые вопросы помогут восстановить доверие общества к его тайным защитникам.

Лишь недавно особая группа специалистов «Моссада» подготовила официальную многотомную историю израильской разведки, но она имеет гриф «совершенно секретно» и хранится в архиве «Моссада». Она доступна только молодым сотрудникам, проходящим двухлетний курс подготовки, и ветеранам, когда те собираются, чтобы морально поддержать друг друга. Эта история не предназначена для печати.

Поэтому задача создания неофициальной истории израильской разведки ложится на плечи гражданских лиц, не связанных с разведкой. Полная история, в которой многие эпизоды впервые становятся достоянием гласности, а другие никогда в деталях не обсуждались, доказывает только одно: израильским шпионам не чуждо ничто человеческое.

Это звучит довольно банально, но чрезвычайно широкая реклама, которую получили некоторые успехи израильской разведки, породила миф о ее непобедимости и абсолютной осведомленности. Израильское разведывательное сообщество, которое включает «Моссад», занимающийся разведкой за рубежом, «Шин Бет», обеспечивающий внутреннюю безопасность, и армейскую разведку «Аман», допускало ошибки, но все делалось для тою, чтобы об этих ошибках не стало известно общественности. Были даже отдельные службы, названия которых и даже сам факт их существования держались в секрете.

Признавая, что израильские разведчики являются такими же людьми, и узнавая больше об их жизни и деятельности, мы можем задаться таким «черно-белым» вопросом: кто же они на самом деле — герои или злодеи? В условиях такого грубого выбора между этими двумя ярлыками мы должны признать, что большинство были героями.

Однако это еще не вся правда. Игнорирование отдельных исключений — безнравственною и неэффективного поведения — вряд ли будет способствовать пониманию тою, в результате каких ошибок люди, проявившие себя подобным образом, попали на работу в разведку и как они себя вели, когда об их поступках стало известно. Руководители израильских спецслужб испытывали глубокое разочарование, когда они искали смелых и способных, а на их месте оказывались продажные и лживые.

Работники, нарушавшие высокие стандарты поведения, установленные основателями спецслужб, подвергались суровому наказанию. Эти стандарты были установлены в 1948 году после того, как через несколько дней после основания Израиля выяснилось, что первый руководитель военной разведки не соответствует своей должности. Он был снят Бен-Гурионом, решительно осудившим пытки и внесудебные расправы, в которых обвинялся этот человек.

Практическая деятельность агентов разведки, которая часто протекает за рубежом, очень трудно поддается контролю. Руководителю разведки — «королю» — и его аппарату — «придворным» — очень трудно добиться, чтобы все агенты вели себя как «принцы». Хуже тою, очень трудно найти виновного в совершении какою-то нарушения, того, кто отдал приказ. В истории израильской разведки звучит постоянный рефрен — «не я».

Никто не хотел признавать свою ответственность за провал агентурной сети в Ираке в 1951 году. Все стали показывать друг на друга пальцами после краха в 1954 году диверсионной кампании в Египте, которую подцензурная израильская пресса назвала «езек биш», что на иврите означает «грязное дело». За пределами Израиля этот инцидент стал известен как «дело Лавона», потому что арест в Египте подготовленных израильтянами диверсантов привел к отставке Пинхаса Лавона с поста министра обороны. Лавон никогда не признавал своей ответственности, и взаимные обвинения с разных сторон продолжали еще долго дискредитировать израильское разведсообщество.

В 1965 году было совершено убийство известного марокканского оппозиционера, но опять никто из «принцев» или других членов «королевской семьи» израильского оборонного комплекса не пожелал взять на себя ответственность за причастность «Моссада» к этой акции. Само убийство было совершено агентами марокканской спецслужбы во Франции, но Израиль оказывал им помощь. Сейчас об этом не любят говорить, но этот инцидент оставил горький осадок в отношениях между ведущими израильскими политиками и руководителями разведслужб.