Чтение онлайн

Руководитель «Алии-Бет» Сауль Мейеров родился в 1899 году в Латвии. В 1934 году он помогал создавать «Шай» и в 1948 году был заместителем Бен-Гуриона как министра обороны. Его главная задача заключалась в закупке оружия за рубежом. В Израиле он принял имя Авигур — «отец Гура» — в память своего сына Гура, погибшего в первой израильской войне.

Авигур не присутствовал в Тель-Авиве в момент рождения израильского разведсообщества, так же как не присутствовал там и другой основатель организации «Шай» — Рувен Шилой. Однако именно Шилой как специальный советник, премьер-министра по внешней политике и стратегическим вопросам задумал реорганизацию разведслужб. Это имя не приобрело национальную известность и не вошло в сонм героев, которых боготворят евреи всего мира. Мужчины и женщины, работающие в теневой сфере шпионажа, редко получают признание, которое они заслуживают. Имя Шилой, тем не менее, следует запомнить как олицетворение разведки Израиля.

Невысокого роста, с голубыми глазами, поблескивающими за стеклами профессорских очков, Шилой обладал способностью фокусировать свой проницательный взгляд на том, с кем он разговаривал, и создавать у человека ощущение того, что тот подвергался допросу. От него исходило какое-то ощущение силы и таинственности. Он отличался ненасытной любознательностью и всегда вникал в мельчайшие детали вопросов, которыми занимался.

Разговаривавшие с ним коллеги всегда обращали внимание на шрам на его правой щеке. Это была отметина от взрыва бомбы в арабском автомобиле, начиненном взрывчаткой, в марте 1947 года неподалеку от иерусалимского представительства Еврейского агентства, которое было неофициальным еврейским правительством в период, предшествовавший достижению независимости.

Шилой умел задавать вопросы, но сам редко сообщал какую-то информацию. Это был одинокий волк, который занимался своим делом, предпочитая оставаться за кулисами, пунктуальный и методичный аналитик, представлявший свои рекомендации без какой-либо эмоциональной окраски. Все его начинания базировались на реальной основе, но в личной жизни он предпочитал оставаться загадочным.

«Шилой любил в своих интервью и при заполнении всякого рода анкет сообщать о себе противоречивые сведения, даже когда эти детали не имели особого значения, как если бы он хотел создать вокруг себя обстановку тотальной секретности» — отмечал его биограф Хагай Эшред.

«Когда Рувен Шилой садился в такси, — вспоминает его друг, выдающийся израильский дипломат Абба Эбан, — он никогда не называл водителю адрес. Только лаконичный приказ: «Поехали». И когда вышедший из себя водитель спрашивал: «Куда?», Шилой смотрел на него таким пронизывающим и недоверчивым взглядом, будто тот был опасным шпионом».

Шилой был прирожденным секретным агентом, хотя об этом никто не подозревал в тот момент, когда он пришел в этот мир под именем Рувена Засланского. Его семья жила в ортодоксальном еврейском районе Иерусалима, который в то время управлялся Оттоманской империей. Отец Рувена, Ицхак Засланский, был раввином, который передал своим детям — двум сыновьям и двум дочерям — стремление к знаниям, далеко выходившее за рамки традиционного религиозного образования, характерного для его общины.

Учителя Рувена отмечали, что он был серьезным и талантливым студентом. Он обладал чувством юмора, хотя редко его выказывал, преуспевал в любительском театре, обнаружив талант, который впоследствии будет использовать в разведывательной работе. Он также был независим в своих суждениях и к моменту окончания средней школы отказался от еврейских обычаев употребления кошерной пищи и вообще отошел от религиозных традиций своей семьи.

Рувен мог быть обаятельным, если ему хотелось таким казаться. Когда он преподавал иврит новым иммигрантам из Америки, то стал ухаживать за активисткой социального обеспечения Бетти Борден из Нью-Йорка. В 1936 году они поженились.

Его другой большой любовью была «Хагана», где Бен-Гурион и другие лидеры, быстро заметив его таланты, продвигали Рувена вверх по командной лестнице, и он отвечал им беспредельной преданностью.

В момент своего вхождения в руководящие крут сионистского движения он сократил свое имя с Засланского до Заслани, а впоследствии взял в качестве имени свой подпольный псевдоним «Шилой». Трудно было придумать более подходящее для него имя, ибо оно происходило от слова «шалия», что на иврите означает «эмиссар», и Рувен действительно неоднократно выступал в этом качестве, выполняя ответственные тайные поручения Бен-Гуриона.

Это еще не была настоящая разведывательная работа, но его тайные миссии содержали первые элементы того, что впоследствии позволит ему сформировать свое представление о разведке: четкое определение противников, сбор полной информации о них и вечный поиск союзников. Перед лицом превосходящих сил противника на Ближнем Востоке евреи должны были уметь быстро и уверенно отличать друзей от врагов.

Свое первое задание Шилой получил в августе 1931 года, когда ему еще не исполнилось 22 лет. Еврейское агентство глубоко внедрило его в арабский мир, в столицу Ирака Багдад. Он использовал прикрытие, работая школьным учителем. Шилой также подрабатывал как журналист, что, естественно, позволяло ему совершать поездки по стране. За три года такой «журналистской» работы Шилой сумел создать внушительную информационную сеть. Самые полезные уроки он извлек из вылазок в горный Курдистан, на севере Ирака, где ему удалось установить контакты с представителями нацменьшинств, обитавшими в горах и не имевшими своего государственного образования. Шилой никогда не забывал курдов и потом, формируя свое представление о будущем израильском разведсообществе, уделял особое внимание заключению тайных союзов с неарабскими меньшинствами на Ближнем Востоке. Он считал, что евреи могут найти себе друзей на периферии арабского мира. Его «периферийная философия» стала одним из важных догматов израильской разведки.

Когда в 1934 году Шилой возвратился в Иерусалим, «Хагана» поручила ему создание профессиональной разведывательной службы для защиты долгосрочных интересов еврейской общины в Палестине. Эту работу он выполнял вместе с Мейеровым и Авигуром, и вскоре они создали «Шай». Официальной работой Шилоя всегда считалось поддержание связи между Еврейским агентством Бен- Гуриона и британской администрацией в Палестине.

Когда в Европе началась вторая мировая война, Шилой воспользовался этой возможностью для углубления таких отношений. Нацистская Германия была общим врагом как евреев, так и англичан. Шилой помог создать еврейскую бригаду в составе британских вооруженных сил. Это был дальновидный шаг: впоследствии бригада явилась одной из основ израильской армии.

Война стала тяжким испытанием для палестинских евреев, которым удалось спасти очень немногих своих братьев от гибели в нацистских лагерях смерти, но для Шилоя и соратников это явилось большим и полезным опытом. Ведя борьбу всеми доступными способами, они приобретали бесценную практику проникновения во вражескую среду, иногда с применением прямо-таки маскарадных средств ведения разведки. Людей с арийской внешностью направляли в оккупированные немцами европейские страны, а те, кто был похож на арабов и владели арабским языком, проникали в Сирию и Ливан, находившиеся под контролем пронацистского вишистского режима Франции.

26 завербованных Шилоем еврейских парашютистов были заброшены в немецкий тыл на Балканы. Некоторые из них, как например Ханна Сенеш и Энзио Серени, были арестованы и как шпионы расстреляны — их имена причислены к сонму героев Израиля. Другие, как Ешайяху (Шайке) Трахтенберг-Дан, выжили и впоследствии сделали немало полезного в израильской разведке.

Во время войны Шилой не только учился, но и приобретал влиятельных друзей, которые впоследствии будут помогать евреям в их борьбе с арабами за контроль над Палестиной. Он также установил тесные отношения с представителями английской военной разведки в Иерусалиме и Каире. Что было еще более важно, во время второй мировой войны были установлены первые контакты между сионистским движением и американской разведкой. Шилой обменивался мыслями и угощал коктейлями представителей Управления стратегической службы, которые в 1947 году составили ядро Центрального разведывательного управления.

После войны эти связи укрепились и стали основой для жизненно важных отношений между ЦРУ и разведкой Израиля. Деятельность Шилоя во время войны является наглядным примером его мудрости и дальновидности, умения видеть стратегические перспективы разведки в современных условиях.

Наставляя основателей еврейского государства, которые учились управлять современным государством на древней земле своих предков, Шилой называл разведку «наиболее важным политическим инструментом». В этой сфере, где намерения редко провозглашаются открыто, Шилой так определял тайные цели израильской внешней политики и задачи дипломатии: