Чтение онлайн

Стремясь осуществлять более предметное руководство разведывательным сообществом, Шилой создал специальный координационный орган и стал его председателем. Он назывался комитетом руководителей служб. Впервые он собрался в апреле 1949 года, после первой победы Израиля над арабами. Вместе с Шилоем и Герцогом в работе этого комитета принимали участие Иссер Харел из «Шин Бет» и Борис Гуриель из политического отдела министерства иностранных дел. Руководители израильских спецслужб называли этот комитет по его сокращенному наименованию на иврите «Вараш», хотя это название никогда открыто не упоминалось.

Повестка дня «Вараша», место и время его заседаний являются большим секретом. Однако его главная цель ясна: обеспечение эффективной координации деятельности различных спецслужб, сведение к минимуму возможности ошибок, вызванных недопониманием или дублированием.

Когда комитет собрался в первый раз, Шилой назвал его просто «координационным комитетом». На заседание был также приглашен начальник национальной полиции Ехезкель Сахар. Полицию не посвящали в важные секреты, но она была самой многочисленной спецслужбой Израиля.

Шауль Авигур из «Алии-Бет», которого интересовала не столько разведывательная информация, сколько иммиграция, не принимал участия в этом заседании. Руководители спецслужб, объединенные в рамках «Вараша», вскоре столкнулись с тем, что сейчас вспоминают как «бунт шпионов».

Бунт возглавил Ашер Бен-Натан, известный также по своему псевдониму в еврейском подполье как «Артур». Своей привлекательной внешностью и успехом, которым пользовался у женщин, он заслужил прозвище «Красавчик Артур». В тесном кругу руководителей израильских спецслужб Бен-Натан имел репутацию жизнелюба.

Бен-Натан родился в Австрии в 1921 году. В 1938 году ему удалось бежать от нацистов. Он вступил в «Алию-Бет» и занимался переправкой евреев на историческую родину. Потом он, выступая под именем журналиста Артура Пиера, был координатором по линии разведки в послевоенной Вене, а позже возглавил оперативный отдел в политическом департаменте Гуриеля.

Этот департамент, несмотря на ею безобидное название, выполнял функции внешней разведки. Оперативные работники Гуриеля внедряли своих агентов в арабские страны и устанавливали связи с иностранными разведывательными службами. Некоторое представление о работе Бен-Натана во Франции, Италии и других странах дает выдержка из отчета, направленного на имя Бен-Гуриона:

«Мы собираем информацию о собственности арабских стран и экономических связях между арабами и Европой».

Это было началом пути, когда каждая информация представлялась первым израильским шпионам новой и важной.

Оперативные работники политического департамента использовали прикрытие посольств и консульств Израиля в Лондоне, Риме, Париже, Вене, Бонне, Женеве. Это давало определенные преимущества в плане безопасности, но ограничивало оперативные возможности, поскольку сотрудник посольства или консульства был открыто связан со своим правительством, а власти многих стран исходят из посылки, что иностранные дипломаты являются шпионами.

До 1950 года израильские агенты в Европе замыкались на парижский офис Бен-Натана, который действовал довольно независимо от Гуриеля. Позже Бен-Натан стал проводить большую часть своего времени в Тель-Авиве, получая информацию от агентов и отдавая приказы. Резидентуры в различных европейских странах имели свою агентурную сеть — в основном состоявшую не из граждан Израиля, которая за деньги поставляла необходимую информацию. Некоторые сведения, поступавшие от этих агентов, позволяли проводить операции по срыву поставок вооружения в арабские страны.

Кроме того, эта служба «в свободное от работы время» занималась контрабандой — не корысти ради, а для финансирования различных тайных операций после того, как министерство иностранных дел отказалось оплачивать счета, представляемые людьми Бен-Натана.

Наиболее значительным достижением политического департамента стало получение через агента в Дамаске военных планов сирийской армии. Эта информация была жизненно важной для Израиля, безопасности которого угрожали его соседи.

В целом, однако, информация, добываемая Бен-Натаном и его работниками, получала невысокую оценку политического руководства. Это могло быть связано с самим стилем работы Бен-Натана.

Он сам и его старшие оперативные работники, включая Гершона Переса, брата будущего премьер-министра, вели себя так, как, по их представлениям, должны были вести себя шпионы. Они ужинали в престижных ресторанах Парижа и Женевы, посещали самые модные бары и встречались со своими связными в вестибюлях самых фешенебельных отелей Европы. Их экстравагантность была прямой противоположностью духу пуританства и социализма, господствовавшему в тот период в Израиле. Это вызывало недовольство, особенно Авигура и Шилоя, двух основателей израильской разведки.

Гуриеля это, однако, не беспокоило, и он отметал все утверждения о том, что его люди в Европе прикарманивали деньги, фальсифицировали финансовые отчеты. Были слухи о том, что работники политического департамента сумели добраться до счетов в швейцарских банках, принадлежавших евреям, погибшим в газовых камерах Холокоста.

Наряду с жалобами по поводу стиля и финансовой стороны деятельности политического департамента остальная часть разведсообщества испытывала неудовлетворенность от деятельности этой службы. Ее соперники в Аммане — «Шин Бет» и «Алия-Бет» — считали работников Гуриеля дилетантами, которые старались выдать себя за профессионалов и редко добывали что-либо, что было бы существенным вкладом в оборону Израиля.

Шилой как председатель комитета «Вараш» испытывал большое давление со стороны Бен-Гуриона и военного командования, требовавших точных данных о возможностях армий арабских стран. Росла тревога по поводу того, что в обстановке холодной войны между СССР и США и на фоне горячего конфликта в Корее арабские страны могут решиться на новый тур военных действий против Израиля, чтобы расквитаться за поражение, которое они потерпели в 1948–1949 годах. Гораздо меньше лидеров еврейского государства интересовало то, в чем специализировались Гуриель и Бен-Натан: политические планы арабских государств, экономические проекты и то, что происходило в спальнях лидеров этих государств.

Наиболее рьяным противником политического департамента был Биньямин Джибли, получивший звание генерал- лейтенанта. Этот молодой и энергичный офицер разведки был заместителем у Хайма Герцога, а потом стал его преемником на посту директора военной разведки «Аман», когда Герцог в апреле 1950 года был назначен военным атташе Израиля в Вашингтоне.

Против Джибли было то, что он являлся одним из «судей», приговоривших Меира Тубянски к смерти. Бен-Гурион назначил Джибли руководителем военной разведки после отставки Беери только для того, чтобы обеспечить преемственность руководства. Однако этим решением премьер-министр давал понять, что он был готов принести этические соображения на алтарь эффективности управления.