Чтение онлайн

Они не всегда бывают правы, и избранные законным путем лидеры не всегда к ним прислушиваются. Но большинство из них действительно стремится быть «принцами и принцессами», действуя в соответствии с целями и требованиями, выработанными в момент рождения Израиля.

Типичным тель-авивским летним днем 30 июня 1948 г. 6 мужчин, в костюмах цвета хаки, предусмотрительно разделившись на мелкие группы, кто на машине, кто на такси подъехали к дому под номером 85 по улице Бен-Иегуда и поодиночке нырнули в здание, ничем не отличавшееся от других домов в этом жилом квартале, за исключением того, что на втором этаже этого дома за одной из дверей под вывеской «Консультационные услуги» располагалась штаб-квартира организации, известной под названием «Шай».

«Шай» — сокращение от слов «Шерут Едиот» — на иврите означало «Информационная служба». Это была служба разведки подпольной армии палестинских евреев, которая до получения независимости Израилем была известна как «Хагана» («Оборона»). Через 6 недель после официального провозглашения (15 мая 1948 г.) Государства Израиль «Хагана» вошла в состав вооруженных сил страны, что ознаменовало конец организации «Шай» и рождение израильского разведсообщества.

Это было уникальное объединение в уникальной ситуации. В разгар первой войны только что появившийся на свет Израиль, создавая основы демократического общества, должен был обеспечивать безопасность и оборону своей страны. Люди, собравшиеся в тот день в Тель-Авиве, были основателями секретных служб, которые и составили израильское разведывательное сообщество.

Эти люди обладали огромным опытом проведения тайных операций: шпионаж, контрабанда, сбор информации любыми, даже сверхжесткими методами — все во имя достижения независимости и идеалов сионизма. Однако в том, что касалось демократии, они всегда оставались на позициях наблюдателей и никогда не принимали полноценного участия в этом процессе. Перед их глазами стоял пример англичан: с одной стороны, сотрудников английских спецслужб, которые вели борьбу с подпольным движением евреев в Палестине, а с другой стороны, — политиков родины современной демократии в Лондоне. Им нравились и те и другие.

И теперь им предстояло повторить то, что они видели на примере англичан. Не существовало рецепта, как защитить страну во время войны, не подавив одновременно демократию, особенно на Ближнем Востоке, где западные представления и ценности не имеют приверженцев.

На последнем совещании «Шай» председательствовал 47-летний руководитель этой высокоэффективной организации подполковник Иссср Беери. Его маленькие глаза быстро скользили по лицам участников совещания, расположившихся за круглым деревянным столом, наблюдая, как эти ветераны подполья обменивались репликами и просматривали заголовки газет, заполненных, как обычно, сообщениями с различных фронтов борьбы за независимость Израиля. Борьба страны за право на существование началась уже в день создания израильского государства, когда на территорию Израиля вторглись армии соседних с ним арабских государств.

Беери обладал примечательной внешностью: черные брови, подбородок с глубокой ямочкой и венчик седых волос вокруг большой лысины. К тому же он был высок ростом, чем заслужил прозвище «Большой Иссер». Иссер Биренцвейг родился в 1901 году в семье первых израильских переселенцев. Он выбрал себе имя на иврите как символ разрыва со своими европейскими корнями, где его еврейские предки подвергались преследованиям и дискриминации. В рядах «Хагана» и «Шай» он показал себя фанатиком борьбы с коррупцией, которую просто не переносил. В его глазах Израиль мог и должен был стать идеальным обществом.

Беери откашлялся, привлекая внимание собравшихся:

— Я только что виделся со «Стариком». (Так называли Давида Бен-Гуриона, популярного премьер-министра Израиля, который одновременно занимал пост министра обороны и руководил вооруженными силами страны.)

Офицеры «Шай» непроизвольно подтянулись, ожидая сообщение от седовласого оракула Израиля. В свои 62 года Бен-Гурион был непререкаемым авторитетом и путеводной звездой Израиля.

Беери выдержал многозначительную паузу.

— Прежде чем мы перейдем к повестке дня, из-за чего мы здесь и собрались сегодня, — сказал он, — я хочу проинформировать вас о положении на фронтах.

Он сообщил коллегам, что израильской армии удалось остановить продвижение превосходящих сил противника, но египтяне продолжают наращивать свои группировки всего в 20 милях от Тель-Авива, в то время как сирийцы угрожают кибутцам в районе моря Галилеи. В Иерусалиме, осажденном арабским легионом Трансиордании, положение было тоже не блестящим.

— Однако, — заметил Беери, — премьер-министр смотрит гораздо дальше нынешней ситуации.

По существу Бен-Гурион заявил нынешнему шефу «Шай», что разведка должна стать важнейшей частью обороны Израиля. Причем она должна быть не просто хорошей, а превосходной.

Актуальный вопрос повестки дня, как заявил Беери, заключался в том, как выполнить указание премьер-министра: распустить «Шай» и использовать кадры этой организации как основу нового разведсообщества.

Дело было не в том, чтобы дать «Шай» новое название. Вместо этого разведслужба «Хаганы» и другие сионистские организации должны были стать основой для создания следующих четырех самостоятельных специальных служб.

Военная разведка. Беери объявил, что отныне он будет возглавлять ведущую службу в разведсообществе, которая в то время называлась Разведывательным отделом армии. Позже она стала называться короче: «Аман», что означало «разведывательное крыло». Перед этой службой стоял широкий круг задач: сбор информации о вооруженных силах арабских стран, цензура израильских газет, безопасность вооруженных сил и контрразведка.

Служба внутренней безопасности. Беери объявил ветерану «Шай» Иссеру Харелу, что тот назначается руководителем агентства, известного в настоящее время как «Шин Бет», то есть Службы общей безопасности. Харел как раз в то время проходил юридическую процедуру изменения своего имени Иссер Гальперин, которое ему было дано при рождении в России в 1912 году. В организации «Шай» он занимался наблюдением за правым крылом еврейских организаций, которые отвергали авторитет Бен-Гуриона и «Хаганы». Предложенный пост был по душе Харелу, так как он был убежден, что внутренние враги Израиля могут быть так же опасны, как и внешние; он был убежден, что истинные защитники Израиля должны строго придерживаться определенного кодекса поведения. Внешностью Харел напоминал Беери, но был ниже ростом, более смуглым, темноволосым, с большими ушами, что оправдывало его прозвище «Маленький Иссер».

Служба внешней разведки. Беери сообщил Борису Гуриелю, что в качестве нового начальника политического департамента министерства иностранных дел он будет входить в состав разведсообщества и отвечать за сбор информации за пределами Израиля. 50-летний уроженец Латвии Борис Гурвич, уже имел большой опыт работы с иностранцами; во время второй мировой войны он служил в английской армии и был взят в плен немцами, но уцелел. В «Шай» он отвечал за ведение разведки за представителями английских властей в подмандатной Палестине.

Институт «Алия-Бет». Беери добавил, что «Институт Алия-Бет» продолжит свою тайную деятельность под руководством Шауля Авигура, хотя его первоначальная миссия — тайная доставка в Палестину еврейских эмигрантов — будет скорректирована, так как эмиграция в Израиль стала вполне легальной. Когда «Хагана» в 1937 году создавала эту организацию, ей дали название «Алия-Бет», чтобы отличить ее от легальной иммиграционной британской службы — «алии», — которая позволяла въехать в Палестину лишь немногим евреям-счастливчикам.