Чтение онлайн

Французы тоже видят в этом игру, в которой правительство говорит одно, но имеет в виду совершенно другое. Французским секретным службам не нравится, что они должны подчиняться правительству, и они пытаются обойти решения своих политических лидеров. Для французских шпионов ничто не является окончательным: для них любая сделка еще не сделка, и всегда найдется чиновник, готовый закрыть на это глаза.

Американцы превратили разведку в большой бизнес. Для них важно количество. Американская шпионская организация представляет собой массивный конгломерат, который базируется не столько на индивидуальном искусстве исполнителя, сколько на эффективности и методологии всей системы. Акцент делается на коллективной работе с использованием лучшей в мире техники и последних достижений технологии. Американские тайные агенты временами проявляют жестокость; если считают нужным, могут бомбить мирные поселения, свергать неугодные им режимы и даже разрабатывать схемы ликвидации иностранных лидеров. Американские агенты всегда оправдывают любые свои поступки тем, что они действуют в интересах свободного мира и демократии, а не ради эгоистических интересов США.

Советские лидеры до наступления эпохи гласности считали разведку инструментом защиты своего режима и сохранения коммунистической системы в целом. В этой системе отдельный человек был всего лишь винтиком большого коллектива, послушным слугой жесткой иерархической бюрократии.

В израильской разведке можно заметить влияние всех этих четырех моделей. Опыт британских, американских, французских и советских спецслужб вольно или невольно с самого начала оставил свой след на израильской разведке.

Израильское разведсообщество представляет собой синтез различных традиций, которые были изучены, унаследованы или скопированы у других стран, имевших больший исторический опыт и более укоренившиеся традиции разведывательной деятельности.

Малоизвестный основатель израильского разведсообщества Рувен Шилой был одним из патрициев в британском духе; один из отцов израильской разведки, он любил тайные схемы, дипломатические интриги и далеко идущие стратегические концепции. Он романтизировал профессию шпиона и не обращал особого внимания на эффективность.

Иссер Харел повысил эффективность разведки, в основном по советской модели. Русское влияние, возможно, неосознанно, но довольно заметно сказалось на облике израильской разведки. Это было наследие большевистского духа, который принесли с собой из России и Восточной Европы отцы-основатели Израиля. Русское влияние включало социалистические идеи, дух первопроходчества, централизацию и представление о том, что интересы государства должны ставиться выше интересов индивидуума. Харел находился под влиянием этих идей, хотя его собственные инстинкты и природный ум перевешивали русское наследие.

Меир Амит тоже оставил свой отпечаток на израильской разведке, внедрив в ее работу элементы американского менеджмента. Многое было сделано для обеспечения эффективной работы людей и техники. Важным инструментом в руках Амита были компьютеры и другие технические новинки.

Основные политические соперники 1980-х годов, Шимон Перес и Ицхак Рабин, имели между собой много общего в том, как они делили сферы ответственности в правительстве и в разведсообществе. Оба получили первый опыт тайных операций от французов. Перес с 1956 по 1963 год почти непрерывно курсировал между Иерусалимом и Парижем, где Шамир представлял «Моссад». Они многое переняли у французских спецслужб и внедрили это в Израиле. Стало почти традицией вместо четкого разрешения на проведение той или иной операции просто подмигнуть глазом. Для израильтян это означает, что они могут делать все что угодно, и им это сойдет с рук.

В целом израильское разведсообщество складывалось под сильным влиянием еврейского характера. Несмотря на все ракеты, находящиеся на орбитах, и самую совершенную электронную технику подслушивания и другие новшества космической эры, Израиль всегда полагался на свою агентуру. Именно этот человеческий потенциал — агентурные источники — давали израильской разведке решающее преимущество.

Одним из основополагающих принципов израильской разведки является гуманизм. Проблема еврейской иммиграции отличает разведку Израиля от разведок всех других стран мира. С самого своего зарождения это была «еврейская разведка», которая занималась тайными операциями, направленными на защиту интересов еврейских общин за рубежом и стимулирование эмиграции евреев на их библейскую родину — в Израиль. Цви Замир, преемник Амита на посту директора «Моссада», вспоминает: «Из всех операций и вообще всей разведывательной деятельности, за которую я отвечал, наиболее важными и волнующими были операции по спасению наших еврейских братьев в тех странах, где они подвергались угнетению, и вывоз их в Израиль. Это было большое и гуманное дело».

Кто может представить себе ЦРУ, защищающее каждого владельца американского паспорта в любой стране мира? Или британскую «МИ-6», использующую все свои ресурсы для собирания англичан на родных островах? Двоякая миссия «Моссада» по защите Государства Израиль и всего «израильского народа» делает эту службу действительно уникальной.

Израиль по-прежнему, как и в первые дни своего существования, направляет большие людские и материальные ресурсы на обеспечение «еврейской разведки», но современная ситуация требует отвлечения все больших ресурсов на борьбу с арабским терроризмом. В дополнение к этому в конце 1980-х годов перед аналитиками и оперативными работниками «Шин Бет» неожиданно встала никем не предвиденная проблема палестинского восстания. В 1990-х годах израильская разведка может встретиться с совершенно новыми проблемами, но они, несомненно, потребуют укрепления морального духа разведки и повышения уровня кадров.

Трудно оценить, насколько разведсообщество Израиля готово к вступлению в XXI век. Уходящие в отставку израильские разведчики неизменно заявляют, что теперь разведка уже «не та». Эти «бывшие» утверждают, что все, что было хорошего, идет прахом и профессиональные стандарты падают.

Правда, однако, заключается в том, что эти ностальгические жалобы вызваны трудностями приспособления отставников к гражданской жизни. Чтобы убедить себя в том, что в свое время они делали чудеса, они позволяют себе публично высказываться — часто впервые в жизни — и критикуют то, как это делается теперь.

Ветеран «Моссада» Дэвид Кимче утверждает, что секретная служба переживает период упадка и сегодняшние работники мало чем напоминают тех оперативников, которых он встретил, когда в 1953 году пришел в разведку. «Главное различие — в мотивации, — говорит Кимче. — У нас было ощущение выполняемой миссии и готовность работать днем и ночью с полной самоотдачей».

Как известно, кладбища полны могилами тех, кто считал себя незаменимым. На смену ушедшим «бывшим» постоянно приходят новые люди, которые при надлежащем руководстве и контроле смогут преодолеть последствия громких скандалов и провалов 1980-х годов.

В секретном докладе ЦРУ, посвященном израильской разведке, с явной завистью отмечается, что большинство израильских разведчиков «понимает, что существование Израиля как нации зависит от эффективной и слаженной работы разведки и служб безопасности». Аналитик ЦРУ добавляет, что «все старшие офицеры израильской разведки очень давно знают друг друга. Их отношения прошли проверку в сложной обстановке, которой не знала почти ни одна страна; они составляют основу, на которой строится согласованная работа различных служб, входящих в разведсообщество».

По сравнению с их иностранными соперниками в сфере шпионажа израильские агенты имеют уникальные преимущества, но на их пути есть и серьезные препятствия. Общее национальное прошлое побуждает ветеранов и молодое поколение работать бок о бок днем и ночью, закреплять прошлые достижения и вести разведсообщество в будущее.

Когда избранные Моисеем «принцы» возвратились после завершения своей шпионской миссии в Земле обетованной, их наблюдения были противоречивы, и они долго спорили об увиденном. Предлагаемая читателю история является попыткой представить сбалансированную картину того, что происходило в периоды войны и мира, за кулисами политики, и увидеть это через личный опыт и восприятие современных шпионов.