История российского мусульманства. Беседы о Северном исламе
Шрифт:
Одним из ярких свидетельств этому является взятие Киева в 1169 году союзными княжескими войсками под началом сына Андрея Боголюбского, о чем русский историк В. О. Ключевский пишет так:
«Победители, по рассказу летописца, не щадили ничего в Киеве, ни храмов, ни жен, ни детей: «были тогда в Киеве на всех людях стон и туга, скорбь неутешная и слезы непрестанные»… Андреевич, посадивши дядю в Киеве, с полками своими ушел к отцу на север с честью и славою великою, замечает северный летописец, и с проклятием, добавляет летописец южный [376] ».
376
Ключевский В. О. «Курс русской истории», Москва, Государственное издательство политической литературы, 1956, т. 1, с. 319.
Взятие Киева войсками Андрея Боголюбского по своей жестокости и безоглядности напоминает взятие Иерусалима, а впоследствии и Константинополя, крестоносцами, хотя киевскому взятию не было ни малейшего религиозного оправдания. Как раз наоборот. Сама осада, штурм и разграбление города дают нам представление о том, сколь жестоким и беспощадным было отношение тогдашних русских князей к иноверному противнику и его городам, если летопись удостоверяет:
«Взят был Киев месяца марта 8, на второй неделе поста в среду, и 2 дня грабили весь город, Подол, и Гору, и монастыри, и Софию, и десятинную Богородицу, и не было помилования никому и ниоткуда. Церкви горели, христиан убивали, других вязали, жен вели в плен, разлучая силою с мужьями, младенцы рыдали, смотря на матерей своих. Взяли множество богатства, церкви обнажили, сорвали в них иконы, и ризы, и колоколы, взяли книги, все вынесли смоляне, и суздалцы, и черниговцы [377] ».
377
«Рассказы русских летописей», издательский центр «Витязь», Москва, 1993, стр. 87.
Князь Андрей Боголюбский причислен к лику православных святых, невзирая на подобные события, и благодаря тому, что его попечением Владимиро-Суздальская земля украсилась многими храмами, среди которых такие жемчужины древнерусской архитектуры, как Успенский собор во Владимире и церковь Покрова на Нерли. Между тем и в зодчестве той эпохи, несмотря на постепенное обострение отношений между Суздальской Русью и Волжской Булгарией, проявились все лучшие черты старинного добрососедства русского православия и северного ислама. По свидетельствам русских историков, волжские булгары снабжали Русь как строительным камнем, так и мастерами. С. М. Соловьев, говоря об архитектурных свершениях Андрея Боголюбского во Владимиро-Суздальском княжестве, отмечает, что
«главным памятником его ревности осталась здесь Богородичная церковь во Владимире Залесском, построенная в 1158 году; вся из белого камня, привезенного водою из Болгарии; новейшие исследования подтверждают известие, что церковь эта построена западными художниками, присланными Андрею от императора Фридриха [378] ».
Последний факт был в 1476 году удостоверен и итальянским зодчим Аристотелем Фиораванти, который признал в соборе «немецкую работу». Таким образом, в зодчестве одного из самых драгоценных древнерусских соборов еще раз подтверждаются не только связи Андрея Боголюбского с крестоносным впоследствии императором Фридрихом I Барбароссой, но и древняя культурная и экономическая взаимопомощь северной Руси и волжских булгар. Эти взаимопомощь наблюдалась и позже; как пишет В. Н. Татищев, в 1229 году
378
Соловьев С. М. Там же, т. 3, стр. 46.
«Князь Святослав Гавриил Всеволодич… разруша прежднюю ветхую построенную в Юриеве дедом его (Юрием Долгоруким) церковь, построил новую вельми дивную разным камением. Мастер был Болгарский [379] ».
Стремление северных мусульман к миру и торгово-культурному соседству с русскими княжествами, которое особенно ярко проявилось в начале XIII века, нельзя объяснять экономической или военной слабостью волжских булгар. Не случайно и то, что именно в 1223 году булгарам удалось добиться мира с русскими князьями. Дело в том, что с 1223 года волжским мусульманам пришлось сражаться на два фронта: монголы под предводительством лучших полководцев Чингисхана Субудея и Джебе, покорив Среднюю Азию и Закавказье, вышли через «Железные ворота» Дербента на территорию современной России. Зная о монгольских завоеваниях Хорезма и других мусульманских земель с 1219-20 годов, северные мусульмане в течение нескольких лет укрепляли южную линию своей обороны засеками и земляными валами в районе Яика, а также по рекам Белая, Кондурча, Большой Черемшан и Ик. Эта оборонительная деятельность принесла свои плоды: в конце 1223 года волжские булгары встретили передовую конницу монголов на укреплениях вблизи Самарской Луки и нанесли им серьезное поражение, отложившее монгольское завоевание Волжской Булгарии до 1236 года. Мусульманский историк ибн ал-Асир в своей «Летописи», называя монгол «татарами», так описывает эту битву, ярко свидетельствующую о тогдашних стратегических и тактических военных возможностях северных мусульман:
379
«История Татарии в документах и материалах». Там же, с. 16.
«Сделав с русскими то, что мы рассказали (речь о битве на Калке) и опустошив земли их, татары вернулись оттуда и направились в Булгар в конце 620 (1223) года. Когда жители Булгара услышали о приближении их к ним, они в нескольких местах устроили им засады, выступили против них, встретились с ними и, заманив их до тех пор, пока они не зашли за место засад, напали на них с тыла, так что они (татары) остались в середине… перебито их множество и уцелели их них только немногие. Говорят, что их было до 4000 человек. Отправились они оттуда в Саксин, возвращаясь к своему царю Чингизхану, и освободилась от них земля кипчаков; кто из них спасся, тот вернулся в свою землю. Пресекся было путь (сообщения) с нею с тех пор, как вторглись татары в нее и не получалось от них (кипчаков) ничего по части буртасских мехов, белок, бобров и (всего) другого, что привозилось из этой страны. Когда же они (татары) покинули ее, то путь восстановился, и товары опять стали привозиться, как было (прежде) [380] ».
380
Кол Гали, «Кыйсса-и-Йосыф», Казань, Татарское книжное издательство, 1983.
Однако независимости Волжской Булгарии уже наступал конец, как, впрочем, и независимости русских княжеств. Начиналась другая эпоха, которая в русских летописях, мусульманских хрониках и западных анналах носит название эпохи Золотой Орды.
Лебединая песня булгарской культуры
Этой беседой завершается общее представление о том, как развивалась мусульманская культура Волжской Булгарии перед монгольским нашествием. Наше посильное изложение этого созидательного процесса зиждется на познаниях, почерпнутых, как из достоверных исторических источников, так и из археологических исследований булгарских городов и поселений.
Но История, столь жестокая к материальным свидетельствам величия волжско-булгарской и сменившей ее волжско-татарской цивилизации, все же проявила некую справедливость, доказав, что духовное, при всей своей кажущейся эфемерности, всегда торжествует над всем материальным. Каменные здания и храмы, казавшиеся современникам незыблемыми, лежат ныне в руинах, и мы строим исторические догадки о том, для какой цели они служили. Но духовно-религиозное стремление булгарской культуры к тому, чтобы сделать жизнь гармоничнее, честнее, благороднее и величественнее, не только дошло до нас, но, по милости Аллаха, останется и с нашими потомками.
Как мы знаем, уникальная волжско-булгарская мусульманская цивилизации началась с Книги – Священного Корана. Однако самое удивительное в том, что и завершилась эта цивилизация, погибшая в огне пожарищ под копытами монгольских коней, тоже книгой. И какой книгой!
В ту эпоху – а мы имеем в виду начало XIII века – во всем мире было создано не так уж много книг, оставшихся в сокровищнице всемирной культуры. Их можно, наверное, сосчитать по пальцам. Среди знаменитых книг этой эпохи мы можем назвать разве что две – это русское «Слово о полку Игореве» и грузинская поэма «Витязь в тигровой шкуре» Шоты Руставели. Обе эти книги широко известны и многажды издавались и переиздавались в СССР, так что они у всех на слуху. Третья же книга этой эпохи, созданная на территории современного Татарстана, несмотря на то, что в 1983 году ЮНЕСКО праздновало в СССР и по всему миру 850-летие ее создания, сравнительно мало известна в России.
Эта огромная поэма называется «Кыйсса-и-Йусуф» – «Сказание о Юсуфе». Она принадлежит перу булгарского поэта Кол Гали, который, как считается, закончил ее в 1233 или в 1236 году. Полагают также, что Кол Гали погиб в Биляре при разрушительном монгольском нашествии 1236 года. Так это или нет – знает только Аллах, но поэтический шедевр Кол Гали можно по праву назвать лебединой песней великой мусульманской культуры Волжской Булгарии.
Мы мало знаем о самом поэте – его мусульманская скромность не дала ему много рассказать о себе. Только в самом конце своего великого труда он написал свое имя:
Это сочинил немощный раб (Божий) по имени Гали,Строки составлял он по двадцать четыре слога;Помилуй, о, Милостивый, меня грешного раба Своего,Уповаю и я на долю Милости Твоей.Уповаю я, грешный, на Тебя Всевышнего,Ты – Милосердный, Ты – Милостивый, ты – Господь;Ниспошли милость и сострадание мне, Кол Гали,Горестную душу мою сделай радостной.Всемогущий, Тебе известны все мои желания,Тебе известна мольба сего несчастного:Не обойди раба Своего Своим Милосердием,При последнем вздохе моем даруй мне веру.С помощью Всемогущего Господа Моего,В священный, великий месяц Раджаб, тридцатого числа,В год Хиджры шестьсот девятый,Я, немощный, сложил эту книгу.Помощь, удачу, силу, разум обрел я через Всевышнего,Вознес Ему хвалу за ниспосланное вдохновенье,Так завершил я в эти дни свою книгу,Да принесет она пользу и вам, и нам!Да, по молитве поэта от этой книги воспоследовала поистине великая польза!